Любовная некромагия для животрепещущих

Визит

Редгар не появился ни на следующий день, ни на следующей неделе. Саманский часто куда-то отлучался, преподаватели были взволнованы и рассеяны, что не укрывалось от адептов, а те, в свою очередь, были больше предоставлены себе. Ходили слухи, что нападения теней в учебных заведениях становятся все чаще, а людей пропадает все больше. Шумиха в академии достигла апогея, когда городских стражей выставили возле аудиторий и даже в коридорах общежитий.

Прогулки на территории академии отныне были под строгим запретом и ребята заимели привычку по вечерам устраивать посиделки в нашей с Карой гостиной. Чему подруга, к слову, искренне радовалась. За это время Кара успела стать для меня дорогим другом. Ее ненавязчивая поддержка, принципиальная сила духа, и чай, заваренный с душой - все это нашло отклик в моем сердце. Но сейчас, когда приходили ребята и скрашивали наши вечера, эльфийка заметно расслаблялась.

Мной же владело абсолютно упадническое настроение. Мне хватило смелости признаться самой себе, что я не равнодушна к магистру Эдре. От того сердце так сжимается в тиски, когда думаю об его исчезновении. Чувство беспомощности грызло не хуже безответных чувств и мне хотелось просто сбежать из этого места, из этого мира. От самой себя. И однажды у меня получилось.

Вечером выходного дня, вдоволь наревевшись, я уснула, а проснулась уже львицей. И стало проще. Проще принять чувства, что обычно изводили в человеческом теле, проще грустить и проще отвлекаться. Проще ждать своего льва. Да, моя львица ни капли не сомневалась, что Редгар - ее лев. И пусть потом мне придется этому только дивиться, она верила в его нерушимую силу и терпеливо ждала.

Но что-что, а контактировать с кем-либо она не желала. Кара, которая первая столкнулась с моей львицей, запаниковала и собрала совет друзей. После этого я, возмущаясь на своем львином, исхитрилась когтем запереть замок в своей комнате. Ну они и сдали меня ректору, мол, не ест, не пьет, из комнаты не выходит.

Саманский явился в компании главлека. Тот, хмуря кустистые брови, деловито потыкал мне пальцами в ребра под мое недовольное рычание и вынес вердикт "здорова". Наказал кормить свежим мясом и с терпением отнестись к переходному возрасту "деточки". На что я только фыркнула: я, вообще-то, вон какая большая.

Но когда меня стали прикармливать мясцом, я не могла не признать - в сытом состоянии львица практически касается дзена.

Спустя неделю моей сытой, беззаботной, кошачей жизни мне вздумалось немного прогуляться. Помнится и другие звери нет-нет, да и резвились в стенах замка, бегая по академии, так чем я хуже.

Тихо выбравшись из комнаты, я понеслась по зданию академии. Удивляясь пустым коридорам я вспомнила, что в это время идут занятия. Пробегая мимо библиотеки я заметила, что дверь туда была приоткрыта. Меня потянуло туда, словно магнитом.

Бесшумно скользнув в зал, я потянула носом и вдохнула такой родной запах. В голове замелькали тусклые образы земной жизни, но в теле львицы мне не хотелось скучать по прошлому.

- Хелена, не так ли?

Прыжок на сто восемьдесят градусов и я, застигнутая врасплох, стою перед бестелесым духом библиотеки - утонченной Элизой Барт. Даже обостренный кошачий слух не смог уловить появления этой леди. Та снова заговорила:

- Обычно я против, чтобы звери бродили по библиотеке. Уж больно вы становитесь шаловливы, когда с вами воссоединяется дух природы. Но я знаю, чем обоснована ваша тяга сюда, Хелена. - Элиза тепло улыбнулась и, коснувшись книжного стеллажа, растворилась в нем, напоследок добавив: - Возможно сегодня вам удасться найти в библиотеке то, что вам нужно.

Я присела на задние лапы, силясь переварить сказанное библиотечным духом. Ничего не вышло. Ну и ладно. Я поднялась и двинулась вперед, неспешно минуя стеллаж за стеллажом. Какая же библиотека все-таки огромная! Сферы освещали приличное расстояние впереди меня, но конца библиотеки не было видно.

Лапы мягко пружинили по напольному покрытию и я представляла, как было бы здорово дать волю скорости. Но очень уж не хотелось разочаровывать леди Барт, оказавшую мне доверие.

Мне надоело идти все время прямо и я сделала пару поворотов. Так, конечно, и заблудиться можно, но... Я отмахнулась от этой мысли. Внезапно внимание привлек очень уж знакомый запах. Еще пара поворотов... И у меня натурально отпала челюсть.

Возле светящейся сферы, разглядывая развернутые в руках свитки, стоял Редгар Эдре. И, как показал быстрый осмотр навскидку, без единой царапинки. Даже наоборот, вид он имел весьма лощеный. Стильные городские черные штаны из замшевой кожи, белая свободная рубашка, чуть открывающая голую грудь, влажные волосы собраны в незатейливый короткий хвостик на затылке - да он будто-бы прямиком из спа! И весь такой посвежевший и отдохнувший стоит как ни в чем не бывало, пока я по нему убивалась.

В груди с жаром разрастались ярость и обида и я, не зная как их выразить, стала подкрадываться к Редгару. Просто немного потрепаю и все.

Вероятно мужчина почуял что-то неладное, потому как поднял голову и с удивлениям уставился на мои манипуляции. Я растерялась.

Вдруг из моей пасти раздался жалобный мявк и... Божечки, здрыснула, коза несчастная! И оставила меня голой!

Редгар знатно впечатлился зрелищем и взирал на меня с нечитаемым выражением. Ладно, раз уж я не сильна в трактовке, то назовем это выражение - священный ужас.

Я крутанулась в поисках хотя бы ошметка ткани, но ничего даже близко похожего на гаризонте не было. Не знаю, как в фильмах во время конфуза умудряются прикрывать причинные места ладошками, но у меня эта затея провалилась с треском. И я, психанув, решила довести дело до конца.

Голая родилась, голая и умру. Но прежде накостыляю этому бесстыдно пялящемуся нахалу. И я зло затопала к мужчине. Чем ближе я подходила, тем довольней становилось лицо магистра. При ближайшем рассмотрении обнаружилась совершенно нахальнейшая улыбка. Этого я вынести уже не могла и со всей силы толкнула его в грудь. Ну это я так сначала подумала, что толкнула. А на самом деле толкнулась об него сама и обязательно бы упала, если бы магистр не поймал меня за талию.