Любовница древнего бога

Глава 2

Глава 2

"Все ничего, но лучше не мешаться,

А тихо-мирно, удрать с места преступления.

И шкуру вашу прикроет, и еще во что-нибудь не вляпаетесь.

Но ко мне, это правило, кажись не относиться.

из скрытых документов".

Знаете, когда я читала биографию Гоголя, никогда не понимала его фобию: заснуть литургическим сном и быть засыпанным землей. В каком-то роде, даже шутя, мы шушукались и отсмеивались с одноклассниками на литературе изучая эту тему и получая указкой по своим головушкам от учительницы, и показывая ей в «обиде» за спиной, после уроков, корявые языки. Это было смешно, на самом то деле. Кто в здравом уме потопает с лопаткой на перевес, хихикая, кидать землюшку в живого человека?

Да никто вообщем-то.

Я бы тоже про это никогда и не вспоминала, но когда закружилась голова, от недостатка кислорода, мои веки, на которых был как будто свинец, раскрылись в страхе за свою жизнь. Вот теперь я его понимаю, вот теперь мне не до шуточек!

Руки на рефлексе потянулись к горлу, схватывая шею в тисках. Воздуха не было, от чего на глаза наворачивались слезы. Дышать было не возможно, кругом темнота и я лежащая непонятно в чем — не жизнь, а сказка, ни любви, ни ласки. Вот же ж!

Надо же мне было так не заметить этого гада ползучего. Я и кроссовок из-за него свой потеряла, и нервы потрепала, и вообще все показала! А меня живую, и непонятно во что! Хотя почему непонятно? Было очень даже понятно, когда я, в отчаянии ударила по железной дверце, и докоснулась до резьбы саркофага.

Вот тебе и «жиза», Светуля, полная «ожизея». Ты же хотела почтить землю, если на то бы пошло, в чем то величественном? Так тебе все устроили заранее, можешь не благодарить.

Конечно, честь вот так погибнуть, в таком «редчайшем саркофаге», но, знаете, я все-таки была не уверенна, что рядом со мной не лежало еще какое-нибудь тельце мумии. А осквернять предков я не хотела.

Ну никак, знаете ли…

И как на зло, опустив руку, которой ударила по крышке, я наткнулась на нечто холодное, местами даже ледяное, мягкое. Оп-пачки.

Глаза распахнулись, и я заозиралась. Понятия не имею зачем — было все равно темно, и только еще больше захотелось ухватиться за шею в попытке глотнуть свежего воздуха. Но факт был фактом, в обниму с кем то еще, я так просто помирать не собираюсь.

— Ироды! — крикнула и толкнулась об стенку своей темницы. Не думаю, что я нахожусь в людном месте. — Тут человек, живой пока что!

И опять ударила об дверцу, где были видны маленькие просветы. Если судьба и существует, я думаю что кино с моим участием ей стало резко неинтересно смотреть и захотелось красочной изюминки экзотики.

Экзотика блин, чуть что — так чуть ли не помирать.

— Я все равно, зараза-а-а, — пробухтя, я сожмурила глаза и толкнула стенку еще раз. Бок я явно отбила, рук тоже не чуяла, да и головушка шалила от нехватки кислорода. Все явно не в мою пользу.

Повернув шею, я нервно выдохнула. Почему все так?

— Почему же? — вдруг вторило мне и я уставилась в темноту, в которой резко вспыхнули алые огоньки. Оп-па, Светка, последняя стадия глюков, ты кажись не только задыхаешься, но еще и траванулась где-то. — Да нет, яда тебе не сыпали.

Ну хоть на этом спасибо!

— Но душеньку твою мне видимо подкинули, — резкий шепот около моего уха и я окончательно словила глюк и нервный тик.

Подкинули, душеньку.

Куда я попала?! И что-то холодное протиснулось между мной, и стенкой, аккуратно, почти неспеша ложась на плечо, чуть сжимая. Сердце ухнуло. Это либо глюк, либо призрак. Или конечная остановка — психушка. Послышался хруст костей и уже меня ухватили сильнее — слезы брызнули сами по себе.

Закусив губу, я дернулась в сторону.

— Ну куда же ты? Я только похрустел же…

Этого было достаточно, для выпуска адреналина. Моя рука резко столкнулась с дверцей и на этот раз, она, под моим напором, слегка хрустя, но открылась, а я, лишь только увидя свет, с непривычки оказалась ослеплена и вывалилась из саркофага. Мокрые волосы прилипли к моему лицу и закусив губу, сжала кулаки на земле. Падение было не мягким, да и легкие разрывало. Вот и факт, Светка — пора на пенсию. Без разницы, что тебе только двадцать, в жизни все бывает и боль, и разочарование.

И глюки тоже.

— Бу, — и у меня в глазах отразились алые огоньки.

Это был не глюк.

— Етить-колотить! — прикрикнув, я, наплевав на все, потянулась за своим вторым кроссовком и стянула его.

Ну, милый, не подведи! И на такой ноте я швырнула свою последнюю любимку, быстро подрываясь с каменного пола и почти летя на яркий свет. Сердце стучало как бешенное и, чую, если что то еще такое вытворится, я боюсь что не вытерплю и схлопотаю инфаркт на голову. Даже уши закладывало от такого быстрого «тук-тук».

Если это шутка и все постановка Винстента — я его убью.

Найду, придушу, положу в этот саркофаг с мумией, потом воскрешу и минимум еще три раза так сделаю!