Любовник графини хочет стать моим мужем

Глава 1. Изменщица

Эва

Запах гардений для меня — это аромат смерти.

Матушка любила эти цветы, и когда она умерла, оранжерея родного поместья превратилась в мавзолей. Её любимые белые гардении продолжали цвести каждый год, но теперь от их сладкого аромата, смешанного с прелостью земли и листьев, меня тошнило. Я не заходила сюда пять лет. Ровно столько, сколько прошло с того дня, как мы закопали с отцом её прах на городском кладбище.

Сегодня я наконец решилась переступить порог оранжереи не в силах справиться с душевными терзаниями.

Гостиная задыхалась от фальшивых улыбок. Бал в честь помолвки отца и графини Вельмы Орбанской собрал в стенах поместья полстолицы — все эти изысканные наряды, жемчужные ожерелья и приторные комплименты, от которых у меня сводило скулы, настолько осточертели, что я решила сбежать.

Мне просто нужно было спрятаться. Хотя бы на десять минут. Прислониться спиной к холодному стеклу оранжереи, закрыть глаза и забыть о том, что скоро место матери займёт другая женщина.

Я не знала, что оранжерея станет могилой не только для матушкиных цветов.

Стеклянная дверь открылась беззвучно — я всегда умела двигаться бесшумно, годами тренируясь быть невидимкой в этом доме. Внутри было душно и влажно. Закатное солнце пробивалось сквозь затемнённый купол кроваво-красными лучами.

Я сделала три шага и замерла.

Звук. Влажный, ритмичный, прерываемый низким мужским рыком. И тихий, протяжный женский выдох, похожий на мурлыканье сытой кошки.

Я должна была уйти. Должна была развернуться и уйти, пока меня не заметили. Но ноги приросли к каменному полу, а сердце забилось где-то в горле, потому что голос, который простонал: «Ещё, Демиан, не останавливайся», — был голосом графини Вельмы.

Я не поверила своим ушам. Как она могла? Прямо во время помолвки с моим отцом?

Я сделала шаг вперёд, раздвинула ветки папоротника, и мой мир рухнул.

Графиня лежала на мраморной скамье у фонтана. Её пышное платье было задрано до талии, кружевные панталоны валялись на полу. Она запрокинула голову, прикусив ярко накрашенные губы. Ноги Вельмы обвивали бёдра мужчины, который ритмично двигался над ней.

Я видела только его спину — широкую, мускулистую, напряжённую, как струна. Чёрный камзол был расстёгнут и сброшен на пол. Белая рубашка прилипла к телу от пота. Его руки держали графиню за талию, и он двигался медленно, глубоко, с собственнической, хищной грацией.

— Вельма, — сказал он хрипло. Его голос был низким, бархатным, с опасной хрипотцой. — Открой глаза. Смотри на меня.

Графиня послушно разомкнула веки, и я пристально вгляделась в её лицо — разгорячённое, влажное, с распухшими от поцелуев губами. Она улыбнулась ему так, как никогда не улыбалась моему отцу.

— Ты слишком хорош, Демиан, — прошептала Вельма, проводя пальцами по торсу мужчины. — Ты же будешь навещать меня и после свадьбы, да?

Он остановился. Резко. Его спина застыла, и я расслышала, как изменилось его дыхание.

— После свадьбы? — с насмешкой переспросил Демиан. — Мы так не договаривались.

Графиня самодовольно рассмеялась и вцепилась пальцами в его горло, легонько сжав его.

— Ну конечно, милый. У меня на тебя столько планов. Ты думал, что я вот так оставлю тебя? Ты — мой.

— Нет, — отрезал он и отстранился от Вельмы. — Уговор был строго до свадьбы.

Я затаила дыхание. Моя ладонь, сжимавшая сорванный лист папоротника, дрожала.

Демиан поднялся. Я наконец увидела его лицо и пораженно ахнула, прикрыв рот. Он был красив той пугающей красотой, которую воспевают поэты и изображают художники. Чёрные волосы, разлохмаченные, падали на высокий бледный лоб. Тело его было будто выточено из мрамора. Разве существуют настолько идеально сложенные люди?

Он не был просто мужчиной. Он был хищником в человеческой оболочке.

— Демиан, не глупи, — прошипела графиня, поправляя платье. — Ты нужен мне. Или ты забыл, что мне известны все твои грязные секреты? Я могу…

Он медленно повернулся к ней. Его улыбка была холодной, пустой.

— Ты думаешь, я боюсь тебя, Вельма? — сказал он тихо. — Ты думаешь, что можешь шантажировать меня? — Демиан наклонился к ней, и его голос понизился до шёпота, от которого по моей коже побежали мурашки. — Я не твоя марионетка. Если тебе больше нечего мне предложить, то я откланиваюсь.

Графиня побледнела. Впервые я видела страх в её стальных глазах.

— Я… — лепетала она. — Могу предложить тебе новую сделку. Ввести тебя в свет, укрепить твоё положение. У меня есть для этого прекрасная идея. И она понравится нам обоим.

Он усмехнулся и с интересом взглянул на графиню. И в этот момент я совершила ошибку — нервно сжала лист папоротника в ладони.

Звук был тихим, но в абсолютной тишине оранжереи он прозвучал как выстрел.

Демиан резко обернулся. Его зеленые глаза встретились с моими.

Он с любопытством посмотрел на меня — бледную, дрожащую. Я заметила, как на его лице мелькнуло удивление, а затем оно сменилось лукавой насмешкой.