Любовник леди Эддерли

Глава 3

— Нет, глупышка, ты все неверно истолковала. Мистер Шторм забирает тебя не для себя.

— А для кого же?..

У Джоан снова подкосились ноги, и она была вынуждена схватиться за высокую спинку кресла. В противном случае просто рухнула бы на пол.

Этот жест не укрылся от Моргана Шторма.

Темные брови, как крылья хищной птицы, сурово сошлись над переносицей. Взгляд стал холодным, резким. Четче обрисовались скулы.

Глянув на него мельком, Джоан не смогла понять, какова истинная причина его злости. Угодившая в монастырь совсем малышкой, она знала мало людей и еще меньше о людях. Запомнила лишь то, что во всем и всегда виновата она сама. Мать Жаклин и другие монахини втолковывали это воспитанницам самыми разными, порой откровенно жестокими способами. Потому Джоан была склонна думать, что именно ее вопрос рассердил Мистера Шторма.

Но как ей было не спросить?

Такого еще не случалось, чтобы взрослых девушек забирали насовсем. К кому ее повезут? Когда? Куда? Зачем? Тысяча вопросов, точно рой пчел, кружились в голове Джоан. Жалили ее. Пугали. Никто не хватится неприметной послушницы. Не станет искать. А, значит, с ней можно сделать что угодно.

— Иди, собирайся, деточка! — приказ, отданный Жаклин, звучал твердо и не предполагал промедлений.

Опасаясь смотреть на Моргана, Джоан направилась к келье, которую делила с девятью другими воспитанницами. Но тут они проводили лишь ночи. Днем все были заняты на работах.

Руки и ноги Джоан исполняли приказ непроизвольно.

А мысли их хозяйки витали где-то далеко отсюда. В мире, где она могла быть счастлива. В мире ее фантазий – месте, которого не существовало в реальности.

Закинув в потертый чемодан сменное платье, передник, пару косынок и смену белья, Джоан подошла к окну. Засмотрелась на привычный, красивый и одновременно суровый пейзаж. Под стенами монастыря протекала быстрая и шумная река, её воды стремительно неслись среди камней, создавая бурлящие водовороты и разбрасывая брызги во все стороны. По берегам реки лежал снег, укрывая землю и деревья белым покрывалом. Вдалеке виднелись голые ветви деревьев, склонившиеся над водой, словно пытаясь поймать своё отражение. На горизонте были различимы тёмные силуэты лесов, которые тянутся до самого края видимого пространства.

Взгляд Джоан привлекло движение на том берегу.

Это дикие птицы кружили над водой в поисках добычи. Такие свободные, резвые, сильные. Их крики нарушали удушающую тишину этого места, словно доказывая, что здесь есть жизнь.

Засмотревшись, Джоан не заметила, как в келью пробралась Лара.

— Ага!.. — выкрикнула та, оказавшись за спиной Джоан. — Так и знала, что ты снова отлыниваешь от работы. Ворон считаешь, как обычно. Немедленно расскажу все матушке Жаклин. Она тебя выпорет!

— А тебе снова даст пряник. — Не дрогнув, Джоан обернулась и абсолютно спокойно посмотрела на Лару. Главная доносчица и любимица настоятельницы не упускала ни единой возможности выслужиться. — Сама-то ты что делаешь в келье в разгар дня? На кухне работа закончилась?

В сравнении с остальными девушками, Лара всегда получала более легкие, простенькие задачки. Особенно часто ошивалась в кухне. В тепле, уюте. Да еще и под крылом кухарки, которая часто тайком подкармливала любимицу настоятельницы. Ларе доставалось все самое сладкое и сочное. Не удивительно, что фигура ее стала плотной и круглой, а на лице из-за обилия мучного и сладкого выступили некрасивые прыщи.

— Не твое дело! — огрызнулась Лара, наморщив курносый нос. Оглянулась и, заметив чемодан, хохотнула: — Зачем тебе понадобилось это барахло? Куда-то собралась? Уж не за родителями ли решила последовать с их же чемоданом? Тебя ведь в нем подкинули в приют, да? Подумать только! Даже не в санках привезли, не принесли в корзине. В чемодане. Как старое тряпье!

Лара громогласно расхохоталась, не опасаясь быть услышанной.

Если и явится кто-то из монахинь, всегда можно сказать, что это Джоан гоготала, как сумасшедшая. Ей, Ларе, поверят. Ей верят все и всегда.

— Мать настоятельница велела мне собрать вещи, — сообщила Джоан, не оправдываясь, скорее, желая поскорее избавиться от общества Лары. — Я покидаю монастырь. Кажется, навсегда…

Джоан подавила тяжелый вздох и не стала вдаваться в подробности.

— Еще скажи, что отправляешься с тем красавчиком, который сегодня прибыл к нам в дорогущей карете, — продолжала злорадствовать Лара. Щелкнула пальцами перед носом Джоан. — Очнись, убогая! Хватит мечтать о неведомом далеком. О таинственных землях. О сказочном принце. Это грех, между прочим. Матушка Жаклин так говорит. Никому ты не нужна, тощая выскочка. Особенно такому мужественному, такому восхитительному гостю.

Лара даже глаза закатила, вспоминая сегодняшнего визитера.

Она как раз была в кабинете настоятельницы, когда его карета подъехала к главному крыльцу. Стоило увидеть раз — и у Лары потекли слюни, точно на самый сладкий пряник. Таких мужчин здесь отродясь не видели. Да что там Лара. Сама мать настоятельница порозовела, чего с ней никогда прежде не бывало. И перекрестилась. Трижды.

— Да, — не то вздохнула, не то охнула Джоан. — Мистер Морган Шторм приехал за мной.