Любовник леди Эддерли

Глава 5

Джоан чувствовала себя тряпичной куклой в чужих руках.

Ее переворачивали, касались, массировали, растирали. Она почти не чувствовала собственного тела. Оно будто стало вдруг чужим. Обоняние вернулось быстрее. В нос ударил стойкий, немного терпкий запах горьких трав. Он, кажется, пропитал ее всю. Проник внутрь, впитался в кровь.

Чувствительность вернулась резко.

Джоан показалось, будто в ее кожу одновременно впились тысячи острых тонких игл. От неожиданности, она хотела закричать. Но с губ сорвался лишь тихий, едва различимый протест. Он больше напоминал жалобный писк мышонка, чем возражение.

— Придется потерпеть, — сообщил строгий голос. Не грубый, но при этом властный. Такой, которому невозможно не подчиниться. — Нужно восстановить кровообращение и согреть вас. Уменьшу риск последствий, как смогу.

Джоан терпела, сжав зубы.

Монахини учили воспитанниц выносливости. Покорности. Терпению. Всегда и во всем. Но этот случай стал исключением. Сейчас Джоан чувствовала себя хуже, чем после порки тонкими гибкими розгами. После них болела только спина. А теперь горело все тело. Но его продолжали массировать, втирая в кожу едко пахнущую травами мазь. Казалось, не будет конца и края этим процедурам.

— Оставьте меня, — взмолилась Джоан. — Пожалуйста… Просто дайте мне умереть.

— Ни за что! — последовал беспрекословный ответ. — Не для того я пересек море, чтобы вы умерли у меня на руках, леди Эддерли.

Пересек море?..

После ледяной воды в голове Джоан все перемешалось. События последних дней, люди, отдельные эпизоды из жизни. Но сейчас, после этого замечания, разрозненные фрагменты начали складываться в единую картину. Она вспомнила, как побежала к реке за одеждой. Как получила тычок в спину. Как начала тонуть. Никто из монастыря не мог бы вытащить ее из ледяной воды. Да что там! Никто даже не стал бы этого делать. Для многих она — бельмо на глазу.

Только один человек прибыл в монастырь недавно.

Из-за моря?

Джоан не могла знать наверняка. Но сложила два и два. Морган Шторм прибыл за ней. Значит, это он выудил ее из воды? Он ее спас!

Входит, теперь именно он…

Кровь побежала по венам Джоан быстрее. Краска прилила к щекам. Для Моргана это был хороший знак. А для Джоан – окончательное падение. Она осознала, что совершенно обнажена, а мужские руки уверенно хозяйничают на ее теле. Касаются тех мест, которые даже для самой Джоан были тайной. Морган Шторм не только видел все, но и трогал. Так, как позволено разве что мужу. Но он не ее муж и никогда им не станет. Тем более, этот мужичина сам признался, что забирает ее не для себя.

Значит, она?..

Сбылись все худшие пророчества монахинь. Она, Джоан Эддерли, распутница и грешница. Позволяет незнакомому мужчине касаться себя. И ничего не делает, чтобы избежать этого. Просто не может.

Осознав весь ужас происходящего, Джоан перекатилась на бок и подтянула колени к груди. Всхлипнула с трудом различимо:

— Пожалуйста, не надо. Не делайте этого.

Морган использовал момент, чтобы растереть ей спину. Щедро зачерпнув из емкости согревающую мазь собственного приготовления, начал втирать в нежную кожу массирующими движениями.

— Не делать чего? — уточнил с некоторой усмешкой. — Не спасать вас?

— Не прикасайтесь ко мне, — взмолилась Джоан, всхлипнув.

— Я не волшебник, а врач, леди, — возразил Морган. — Я не умею лечить щелчком пальцев или магическими заклинаниями. Оставим это циркачам и шарлатанам. Я же займусь настоящим делом. Хотите вы того или нет. Если не собираетесь помогать, то хотя бы не мешайте. Отвлекитесь на что-нибудь. Да хотя бы на молитву, вы ведь знаете их немало.

Морган не был набожным, но сейчас тоже не отказался бы отвлечься на что-то. Пусть это будет даже молитва. Он видел немало красивых женщин. В том числе обнаженных. Но эта девушка, оказавшаяся сейчас в его руках, действовала на него слишком сильно. Кожа ее была нежной и бледной, как лепестки лилии. Хрупкие плечи, тонкая талия, высокая грудь и длинные стройные ноги, между которыми скрывались еще более нежные розовые лепестки. Туда Морган старался не смотреть. Но взгляд, будто по волшебству, то и дело наталкивался то на тугие розовые горошины сосков, то на маленький треугольник медных коротких завитков. Морган тщетно убеждал себя, что не реагирует. Что действует только как врач и не замечает прелестей пациентки. Вот только собственный организм, его реакция, говорила об обратном.

Джоан плотнее сжала зубы.

Поняла, что в голову не идет ни одна из молитв. Хотя мать настоятельница заставляла учить псалмы наизусть. Ежедневно. Зато теперь вспоминались совсем другие слова. Например, те, которыми перебрасывались приглашенные в монастырь святой Адалены рабочие. Монахини, конечно, корили мужчин. Но если у них что-то не получалось или шло наперекосяк, они порой выдавали такие бранные тирады, что краснели даже подснежники в ближайшем лесу.

— Прекратите!.. — уже настойчивее потребовала Джоан.

Особенно когда поняла, что на самом Моргане практически нет одежды. Он не потрудился надеть рубашку. Но и мокрые штаны не снял. В отличие от Джоан, он не замечал холода. Но когда попытался закинуть ее ногу себе на плечо, едва не получил маленькой пяткой в лицо.