Любовник леди Эддерли

Глава 8

Ее глаза расширились, пухлый рот слегка приоткрылся, а на бледных щеках появился румянец. Сейчас Джоан уже не напоминала девушку, находящуюся на грани жизни и смерти. Она дышала полной грудью, и хрипы почти не слышались.

Хороший признак, решил Морган.

А еще мысленно поблагодарил себя за находчивость. За то, что после длительного купания надел на Джоан ночную сорочку. Плотную, непрозрачную. В противном случае его сегодняшнее пробуждение было бы еще более волнительным. Жаль, забыл завязать тесемки на вороте Джоан. Теперь, главное, ему не опускать взгляд и не видеть соблазнительных округлостей. Продолжать относиться к Джоан как к пациентке.

— Доброе утро, — прошептала она.

Не то испуганно, не то смущенно.

Сразу после этого Джоан убрала ладони с груди Моргана и попыталась встать с постели. Пошатнулась и села.

— Вам не стоит пока вставать, — предупредил Морган. — По крайней мере, так резко. Прошу, ложитесь обратно. Я должен вас осмотреть.

Встав и обойдя кровать с другой стороны, он пощупал лоб Джоан. Мокрый, но жара определенно нет. Морган прощупал пальцами пульс на запястье. Затем прислонил к ее груди деревянный стетоскоп. Джоан, прежде не видевшая такого предмета, посмотрела на него удивленно.

— Потрясающее открытие, — заметил Морган. — Благодаря ему можно без помех выслушивать больного.

К тому же, не нужно прикладывать ухо к груди пациента. Что тоже немаловажно. Особенно в сложившейся ситуации.

Осмотрев Джоан, Морган бережно укрыл ее одеялом и ушел, забрав свой чемоданчик. Нужда находиться в одной комнате отпала. Теперь он может поселиться в соседней и спать спокойнее, зная, что Джоан пошла на поправку. И при этом не испытывая мучительных позывов плоти.

Нечто странное творилось с Морганом.

Джоан была далеко не первой молодой и привлекательной пациенткой. Знатные леди специально надевали соблазнительное белье. А порой и нарочно падали в обморок, находясь рядом с Морганом. Все ради одной единственной цели — добиться если не его расположения, то хотя бы внимания. Пусть в качестве пациентки. Его приглашали в гости на чашечку чая, а порой и прямиком в постель.

Но Морган всегда оставался непреклонен.

Никогда не путал личное и рабочее.

Но так было до встречи с Джоан. Стоило этой хрупкой девушке очутиться в его объятиях, как мир будто перевернулся с ног на голову. Еще ни к кому Морган не испытывал такой дикой страсти и такого расположения. Он не просто жаждал ее тела, но хотел позаботиться о ней. Не только как о пациентке.

Может быть, все дело в том, при каких обстоятельствах случилась встреча?

Морган был слишком прозорлив, чтобы не заметить отношения к Джоан монахинь и некоторых других воспитанниц. Еще бы, такая красавица не могла не вызывать приступов ревности. А о женской ревности и ее последствиях Морган тоже знал немало. Видел и отравления, и колотые раны, и другие результаты попыток избавиться от соперниц. Но обычно у красавиц было много влиятельных поклонников, родственников, а если дама богата, то еще и средств для самозащиты.

У Джоан не было никого и ничего.

Не поэтому ли ее руки стали сухими и сморщенными, как у старухи? Не поэтому ли она весит как ребенок, а не как здоровая девушка? Залегшие под глазами тени, ссадины на руках и спине — все это говорило о крайней степени истощения. Как физического, так и морального.

Но вовсе не жалость одолевала Моргана.

Вернее, не только она.

Ему бы хотелось видеть улыбку на лице Джоан. Показать ей то, чего она никогда не видела. Рассказать, что не все люди злы и жестоки. Хотя, последних, к сожалению, немало. А еще Моргана неудержимо увлекала мысль сделать эту девушку своей. Женой и любовницей. Не отдавать никому. Присвоить.

Но сделать этого он, увы, не мог.

Спустившись в монастырскую кухню, Морган распорядился, чтобы для Джоан приготовили некрепкий бульон и дали белых сухарей. Ни в коем случае не прогорклых. Еще не помешали бы свежие фрукты и ягоды. На худой конец, джем.

— Но мистер… — попыталась возразить кухарка, округляя глаза все сильнее и сильнее по мере того, как выкладывал требования Морган. — У нас нет ничего такого. Сухарей я, конечно, найду. Но бульон придется сварить костный. У нас осталось несколько копыт. Но их придется варить на всех!

— Да? — искренне удивился Морган. В качестве легкой прогулки он успел обследовать и кладовые, и даже ледник. Все потому, что вручая ему ключ от собственной комнаты, мать настоятельница не сняла со связки остальные. Не успела, услышав требование. — Хотите сказать, что бочки с солониной, квашеной капустой и мешки с крупами, мукой и сушеными ягодами исчезли? Все остальное тоже? В таком случае нам следует немедленно обратиться к матери настоятельнице и вызвать в монастырь опытного воролова. Я даже готов оплатить расходы.

После такого заявления кухарка стала куда сговорчивее.

Приготовила и бульон, и пшенную кашу с топленым маслом. Выдала брусничный джем и даже несколько кусков сахара к чаю. Неслыханная щедрость.

Не рискнув попросить кого-то из монастыря поухаживать за Джоан, Морган решил покормить ее сам. А увидев ее удивленный взгляд, заявил: