Любовник леди Эддерли

Глава 9

Морган согласился, но больше для того, чтобы поддержать Джоан, а не потому, что хотел есть. К тому же он заметил, что девушка стесняется есть при нем. Видимо, монахини настолько запугали бедных девушек всякими страшилками, что даже открывать рот и жевать пищу в присутствии мужчины казалось им кощунственным. Ко всему прочему Джоан старалась не показывать свои руки. Постоянно поправляла рукава рубашки, стараясь хоть немного прикрыть воспаленную кожу.

— Мы с этим справимся, — пообещал Морган.

— С чем?.. — Джоан вздрогнула всем телом, едва не выронив ложку.

— Вашим рукам можно и нужно помочь, — проговорил он как можно мягче. — У меня есть проверенное средство, которое в кратчайшие сроки вернет вашей коже эластичность и белизну.

Джоан заметно покраснела.

В первую встречу Морган напомнил ей дьявола, прибывшего забрать ее душу. Но с каждым днем он все больше напоминал ангела. Пусть с темными волосами, загорелой кожей и стальной мускулатурой. Словом, совсем не такого ангела, о которых рассказывали монахини. И все же, этот малознакомый мужчина сделал для Джоан больше, чем кто бы то ни было. Вот только в чем причина его доброты и трогательной заботы?

Морган упомянул, что берет ее не для себя. И насовсем.

Но для кого? Кому могла понадобиться круглая сирота? А, главное, для чего? Для забавы? Другу или помощнику. Может быть, она станет подарком для какого-то высокопоставленного господина. Игрушкой в его руках?..

Почувствовав озноб, Джоан обхватила себя руками.

Морган расценил ее жест по-своему. Поднявшись, он направился к камину и подбросил в него дров. Без того жаркое пламя с треском раскусило подношение, разгоревшись еще ярче.

Джоан засмотрелась на огонь.

Монахини не позволяли топить камин так жарко. Дрова приходилось экономить. В комнатах, где спали послушницы, огонь разводили только вечером, ненадолго. К утру пламя гасло, и каждое пробуждение казалось сущей пыткой. Особенно зимой. Поднявшись с постели, приходилось ступать босыми пятками по ледяному полу. Вода для умывания покрывалась корочкой льда. Изо рта шел пар, так что девушки научились дышать неглубоко и как можно реже, дабы сохранить хоть немного внутреннего тепла.

А сейчас было жарко.

Из-за огня. Из-за присутствия Моргана Шторма, как будто заполнявшего собой целиком всю комнату. Но от одной мысли о будущем вдоль позвоночника ледяной змейкой пробегал страх.

Неужели ей не согреться никогда?

— Спасибо, — поблагодарила Джоан за заботу. Хотела спросить о своей дальнейшей судьбе, но не решилась. Отвела взгляд и отложила ложку. — Я сыта как никогда.

— Ну, уж нет, — возразил Морган. Две ложки каши и пять бульона — это не еда для молодой девушки. Она даже не притронулась к джему, косясь на него как на амброзию, недоступную простым смертным. — Если вы не будете есть сами, мне придется кормить вас.

Он взял ложку, зачерпнул ею бульон вместе с кусочком мяса и поднес к губам Джоан, молча требуя открыть рот.

Ей пришлось согласиться.

Жевала она долго и усердно, стараясь по привычке запомнить надолго вкус мяса. Оно не часто попадало на стол воспитанниц.

— Это очень вкусно, — заметила она, жмурясь от удовольствия.

— Это?.. — Морган с сомнением покосился на мясной бульон. Не слишком прозрачный и не очень-то наваристый. — Что вы скажете, когда отведаете суп из морского угря с лепестками календулы? А «фьот»? «Будло» или «мервей»?

— Что это? — удивленно спросила Джоан.

Такие названия она даже не слышала, не говоря о том, чтобы пробовать. Любопытство одолело ее настолько, что она послушно проглотила еще несколько ложек бульона, завороженно слушая пояснения Моргана.

— «Фьот» — это молочно-сахарные шарики. Их чаще всего подают на десерт. «Будло» — яблоки в тесте, а «Мервей» — сладкая выпечка, завязанная двойным узлом. Как-то я сам пробовал приготовить то, что у нас называют «бобовый горшок». Это наваристый суп из сушеных бобов и свиных ножек, приправленный ароматными травами.

Джоан все больше удивлялась.

Морган показывал все новые и новые грани своего характера. Оказывается, он умеет готовить. Монахини всегда говорили, будто мужчины к этому не приспособлены. Варить и кормить — это чисто женская прерогатива.

— Вам удалось? — поинтересовалась Джоан.

— Сварить суп? О, да. Он получился густым и наваристым. Вот только угостить им приглашенных к столу друзей не удалось. Мой пес Тайфун решил, что это угощение для него. Съел огромную пятилитровую кастрюлю и дочиста вылизал борта. Когда я спросил, зачем он это сделал и чем теперь угощать гостей, Тайфун посмотрел на меня такими честными глазами, как будто сделал мне великое одолжение, подъев то, что я приготовил. Так что велика вероятность того, что врач из меня лучше, чем повар.

Представив картину, как Морган разговаривает с псом, Джоан неожиданно рассмеялась. Вот уж действительно, этот мужчина настоящий бриллиант, и каждая его грань прекрасна. Джоан тоже хотелось бы иметь собаку. Или котенка. Но монахини не разрешали заводить животных. Даже при условии, что кошки могли бы ловить крыс и мышей, расплодившихся в монастыре невероятно.