Любовное уравнение. Закон всемирного тяготения.

Глава 10

В новогоднюю ночь под бой курантов я загадала желание, которое, конечно же, было связано с Лёшкой. Нет, я не стала загадывать, чтобы он меня полюбил – это получилось бы нечестно и не по-настоящему. Но поцеловать меня он ведь может и без любви, верно? Я согласна и на такой расклад! Хотя бы разочек!..

Праздник я отмечала сначала с мамой, а после полуночи пошла к Гале, родители которой отчалили к кому-то в гости, где уже сидели Борюсик и ещё трое наших одноклассников. Лариска тусовалась со «злачной» компанией, состоящей из ребят с её двора. Звала и меня присоединиться к ним, («Да чё ты? Приходи, тут парни свободные есть! Между прочим, не хуже Золотова!») но мне было приятнее посидеть в уютной квартире у Поляковой, поедая салатики и домашние пирожки, чем находиться среди пьющих, курящих и малознакомых людей.

Лёшке я отправила смс с пожеланиями ровно за пять минут до полуночи. В душе́ надеялась, что он позовёт меня гулять, и уже сегодня ночью сбудется моё завётное желание, но – увы! Золотов коротко ответил: «Спасибо, Шпунтик! И тебя с новым годом, с новым счастьем!», да и то лишь спустя час. Это было обидно: всё-таки хотелось верить, что тот субботний вечер имел значение не только для меня, но и для Лёши тоже. Однако пока мне оставалось только раз за разом прокручивать в воспоминаниях наш медляк и продолжать мечтать, включая на повтор песню «В твоих глазах»…

Наступил уже четвёртый день две тысячи одиннадцатого года, а мы с Лёшкой ни разу не списывались. Более того – с первого числа его даже не было онлайн в «Контакте»! Я переживала. А вдруг что-то случилось? Или Лёша просто уехал куда-то на каникулы и ему банально не до интернета? Помаявшись в сомнениях, я всё-таки решилась отправить Золотову смс на мобильный:

«Привет! У меня мама завтра выходит на работу, можем начать смотреть ГП J».

И не успела я отложить телефон, как пришёл ответ:

«Привет, Шпунтик! Если к четырём подойду – нормально будет?»

«Вполне. Раньше половины десятого мама точно не вернётся».

«Договорились. Тогда до встречи!»

Я радостно прокрутилась пару раз вокруг своей оси, прижимая к груди телефон. Ура! Завтра я наконец–таки увижусь с Лёшкой! Может, и не надо было ждать так долго? Могла ещё вчера – или позавчера – написать ему! Хотя… Нет, всё правильно: мама была выходная в эти дни, и посидеть у нас не получилось бы. А к себе Лёша не позвал – значит, есть на то причины. Наверное, тоже родители дома…

Золотов пришёл ровно к оговоренному часу, словно выжидал нужную минуту, стоя у квартиры, прежде чем нажать на кнопку звонка. Со счастливой улыбкой я распахнула дверь и сразу же заметила, что Лёшка выглядит усталым, а под его глазами темнели круги от недосыпа. Похоже, как я и предполагала, он действительно все праздники провёл на тусовках.

– Привет, – посторонилась я, пропуская гостя в прихожую. – Как там на улице? Морозец?

– На удивление достаточно тепло, – Лёша улыбнулся краешками губ и сунул мне в руки очередную коробочку с пирожными. Я делано нахмурилась.

– Признавайся: вы с моей мамой в тайном сговоре, чтобы меня откормить?

– Чёрт, ты нас рассекретила! – хохотнул Золотов, снимая куртку. – Только не сдавай меня, ладно?

– Негодники! – я шутливо погрозила ему пальцем. – Ладно, проходи в комнату, а я пока чайник поставлю. Или тебя покормить?

– Чая будет достаточно.

Пока мой гость снимал ботинки и ти́скал Пушка, я засуетилась на кухне: поставила кипятиться воду, выложила пирожные на блюдца, подготовила чашки и сахар – запомнила, что Лёшка любит сладкий чай даже с конфетами. Но в суматохе случайно разлила воду из графина, поэтому пришлось спешно убирать устроенный бардак. Потом ещё и мама позвонила с просьбой продиктовать ей показания счётчиков… В общем, в комнату я пришла минут пятнадцать спустя.

– Прошу прощения за задержку, – произнесла я, осторожно толкая дверь плечом, дабы снова не разлить чай из кружек, установленных на подносе вместе с блюдцами, и застала очаровательную картину: Лёша спал на диванчике, установленном перед телевизором, подтянув к груди длинные ноги, чтобы уместиться на нём. Его правая рука была закинута за голову, а левая свисала до пола. Густые ресницы изредка вздрагивали, губы слегка приоткрылись, а выражение лица вместо измученного стало умиротворённым, разгладились хмурые складочки на лбу. На спинке дивана устроился Пушок и мурчал Лёшке свои кошачьи колыбельные. Моё сердце просто затопило нежностью, глядя на него. Лёша выглядел таким милым, таким… родным!

Я отнесла поднос на кухню и вернулась обратно в комнату, чтобы укрыть Лёшку пледом и выключить свет. Но на пороге не удержалась и сфотографировала его на телефон, хотя понимала, что это не совсем правильно – снимать человека без его ведома, а тем более во время сна. Но могла ли я предположить, увидев Золотова на первосентябрьской линейке, что через четыре месяца он придёт ко мне в гости и будет спать у меня в комнате? Фантастика, не иначе!

Прошло чуть больше двух часов с того момента, как я села с наушниками в гостиной читать книгу, когда дверь спальни открылась и оттуда, сонно потирая глаза, вышел Лёша, а следом за ним, подняв хвост трубой, выскочил Пушок.

– Извини. Сам не заметил, как вырубился, – виновато произнёс он, приглаживая ладонью взлохмаченные волосы.