Любовное заклятие. Исчезнувшая жена

Глава 9

Едва открыв глаза, Ника поняла, что снова очутилась в замке. Это становится уже привычным. Сегодня, пожалуй, она опять проснулась не рано. Соня она и есть соня, что в том мире, что в этом. Снизу доносятся приглушенные голоса, стуки, шаги. Это слуги, наверное, заняты своими обычными делами. Да уж, замок похож на проходной двор, а скорее даже на вокзал, в нем просто толпы куда-то спешащих людей. Все что-то носят, переговариваются, дрова колют, воду таскают, еду варят.

А где же романтика? И обстановка такая, как бы это сказать, суровая, сплошной минимализм. Опять же умываться приходится холодной водой, и в ее комнате не очень-то тепло, хотя на дворе вроде бы лето. А зимы здесь бывают? Как бы разузнать. Холодную погоду она не любит от слова совсем, то есть абсолютно. Кажется, в Средневековье постели нагревали грелками с углями. Нет! Это уж как-то сосем неинтересно выходит. Ни тебе центрального отопления, ни маленького каминчика в личных покоях. Ника зажмурилась, потянулась. Зато рубашка на ней какая! Кружева, вышивка – ручная работа. В приоткрытое окно со двора слышны громкие, веселые мужские голоса, грубоватые шутки, хохот. Вот раздался в ответ звонкий девичий смех, воин, должно быть, заигрывает со служанкой. Донеслось ржание лошадей, плеск воды, шуршание, неясные голоса.

Ее дверь тихонько приоткрылась, в комнату заглянула мама. Какая она красивая и совсем еще молодая. У нее такие выразительные глаза, вокруг которых разбегаются тоненькие лучики-морщинки, добрая улыбка, обаяние, шарм. Наверное, в молодости она была сказочно хороша.

- Доброе утро, Анабэль. Я принесла тебе завтрак, девочка моя.

На подносе опять были горячие лепешки, только на этот раз с вареньем, а варенье из каких-то диковинных ароматных ягод. Сплошной соблазн.

- Доброе утро, - Ника тоже улыбнулась. Да и как можно было не радоваться, чувствуя тепло маминых рук, нежность, ласку.

- Все хочу тебя расспросить. Тяжелая была битва, я так волновалась. Ты такая решительная, бесстрашная, но эти воины, мужчины, они же гораздо сильней. И войско большое. Как только ты решилась! Как вы все решились? А этот военачальник, он такой уверенный в себе, властный, гордый, даже дерзкий. С ним вряд ли кто рискнет поспорить. Но все же он кажется благородным человеком.

Какая же мама наивная! Наверное, потому что жила среди хороших, честных людей. От общения с другими людьми и от проблем отец ее, видимо, оберегал. Кто его знает, этого воина, насколько хватит его благородства! И он всего лишь воин, да, военачальник, но и только. А что такое средневековый воин? Интеллект и образование для него не были важны, главное – доблесть, сила и личное мужество. Хотя, надо отдать Гилермо должное, он умен, решителен и насмешлив. И, пожалуй, все же благороден.

- Анабэль, деточка, мне очень надо с тобой поговорить. Нам надо поговорить.

Герцогиня внимательно посмотрела на Нику и вздохнула, словно собираясь с духом, затем продолжила.

- В то утро, когда тебя нашли возле старого колодца, одежда на тебе была мокрой, да и твои волосы тоже. Мы так испугались, ты была в беспамятстве. Такая бледная, словно неживая. Наш жрец с трудом сумел привести тебя в чувство. С тех пор ты стала как будто немного другой, не похожей на себя.

Герцогиня ласково погладила Нику по голове, прижала к своей груди. Мягкие кружева маминого платья пахли по-особому. Какое-то смутное воспоминание шевельнулось в груди девушки. Запах, родной запах, это же запах ее детства, здешнего детства. Ника всей душой почувствовала, что эта женщина, ее мама, родная, та, которая вырастила ее. Здешние воспоминания причудливо переплетались с земными.

- Будет, наверное, лучше, если мы поговорим позже, детка. Ты устала, - мама прикоснулась своими мягкими губами к ее щеке.

Она удержала руку герцогини. И скорее прошептала, чем произнесла вслух,

- Мама…

- Анабэль, ты с детства была странной. Задумчивая, мечтательная, не от мира сего, тихая такая. Тебе нашим жрецом было предсказано бояться воды. У нас в усадьбе есть старый заброшенный колодец. После гибели отца и брата ты часто бродила там, словно твою душу снедало что-то. Бродила в одиночестве, печалясь. Однажды никого рядом не оказалось. Мы ведь знали, что с тобой должно что-то случиться. Древнее пророчество гласит, что души соединятся воедино, что придет она… и свершится предсказанное.

Герцогиня горестно вздохнула, прикрыла на минуту глаза рукой.

- Жрец, старый жрец нашего рода, видел, что с твоей душой что-то случилось, предрекал, что твоя душа совершит переход. Он подозревал, что она, твоя душа, из иного мира, и теперь путешествует,,, ищет что-то или кого-то.

Потом жрец внезапно исчез. Из храма пропал алтарный камень. По всему герцогству стали разрушаться храмы нашей Огненной Богини, стали пропадать алтарные камни, словно кто-то неведомый творил Зло. Пока наконец не осталось ни одного маленького храма. В Империи, той, откуда на наши земли второй раз пришли захватчики, сейчас есть два храма – Главный храм и Императорский. И два жреца. А небольшие храмы тоже исчезли. И алтарные камни, и жрецы. Что-то тайное происходит в этих землях. Твой отец считал, что все связано с Ночью Явления. Она скоро настанет и появится Блуждающий Огонь, это бывает раз в сто лет, так гласят летописи. С тех пор, как мы тебя нашли у колодца, ты многое забыла, изменилась вроде бы почти незаметно, но я увидела и наша служанка тоже. Да и твоя кожа стала светлее, у всех здешних жителей она немного смуглая. Не надо, чтобы об этом кто-нибудь знал. Ты – моя дочь, помни об этом.

И Ника была с ней согласна. Она прижалась щекой к ладони герцогини, и тихо добавила, опять почти прошептала

- Мама…

- Твой отец был очень сильным магом, он что-то разглядел в хитросплетениях… Он много размышлял, читал и был, видимо, неосторожен. У него хранились книги тайных знаний, да они и сейчас лежат в библиотеке, никто к ним не прикасался. Он не велел даже мне открывать их, не хотел посвящать меня, да и твоего брата тоже во все, боялся за него. Ты – другое дело, ты иная. Отец очень дорожил этими книгами, девочка.