Любовное зелье раздора

Глава 2.

Обрадованная тем, что ведьма не заставила перебирать собранные травы, разложенные под навесом для просушки и не измельчать корешки, я рванула на выход. Наш дом стоял на пригорке, с которого открывался потрясающий вид на острые шпили гор, покрытые шапками белоснежного снега. Словно взбитые в пену белки, они поблескивали на солнце крупинками “сахара”, маня своей воздушностью. Казалось, протяни руку и дотронешься, но это была обманчивая видимость. Горы находились на самой границы с людским королевством магов. От их подножия на запад простиралось бескрайное море лесов. Наш лес назывался Алхамис, в переводе с древнего ведьминского “Шептун”. Он в самом деле разговаривал с нами, делясь своими радостями, бедами, но в последнее время, действительно, был чем-то встревожен.

Однако сейчас ярко светило солнышко, колыхались от легкого ветерка травы, вкусно пахло цветами и за моей спиной была целая деревня сородичей, которым стоило кинуть зов, тут же примчатся на помощь.

Я сбежала с крыльца и по узкой тропинке направилась в чащу. Где-то там, под зеленым кустом меня ждал мой маленький серый дружок.

— Тиша! — позвала я негромко, стоило лишь нырнуть под зеленую сень деревьев, — Тишка, иди ко мне, я гостинец принесла! — позвала громче, доставая из кармана юбки небольшое яблоко.

Недалеко от тропинки, в густой траве послышался шорох и мне под ноги выкатился колючий колобок, с черными бусинками глаз и таким же черным, любопытным носом. Ежик встал на задние лапки, оперевшись о мою ногу и повел блестящей пуговкой по воздуху, принюхиваясь и определяя, что за лакомство принесли ему на этот раз.

Я присела на корточки и, разломив фрукт пополам, протянула половинку зверьку.

— Ешь, Тиша, ешь, — приговаривала, потчуя своего дружка, — теперь мы не скоро увидимся. Уезжаю я. — поделилась с ежиком новостями.

До этого вполне довольный зверек, тихо посвистывающий от удовольствия, вдруг засопел и заволновался.

— Ты чего? — вскочила на ноги, бросив кусочек недогрызенного яблока на землю, — Напугал!

Но дружок вдруг развернулся и резво засеменил по тропинке в глубь чащи, больше не обращая внимания на гостинец.

— Ах, так! — рассердилась я, — даже не попрощаешься? Вот, значит, какой ты друг!

Тишка остановился. Свернулся клубочком и вновь подкатил к моим ногам. Но не остановился, завернул за спину, чуть откатился подальше, а потом набрал скорость и как подпрыгнет, как ударит меня колючками по щиколоткам…

— Ай! — взвизгнула я, — Ты чего дерешься?

Но Тишка словно сошел с ума. Раз за разом ударяя по ногам и заставляя отпрыгивать в сторону, он сердито сопел, пока я не догадалась, что ежик просто подталкивает меня в определенную сторону.

— Все, все! Я поняла, что нужно идти за тобой! — уворачиваясь от очередного удара колючего мяча, я двинулась по тропинке. Тишка тут же развернулся и побежал впереди меня.

— Хм, ну, веди меня, герой!

Через полчаса еж свернул в чащу. Уже давно лиственный лес из березок и осин превратился в еловый бор. Голубое небо все реже заглядывало в прорехи между макушками вековых деревьев, лучи дневного светила застревали между разлапистых ветвей и в лесу становилось сумрачно.

— Тиша, куда ты меня ведешь? — я не трус, но в душе становилось тревожно. Деревня давно пропала из виду, куда не кинь взгляд — деревья, деревья и деревья. Толстые стволы, замшелые пни, буреломы… Хоть я и ведьма, и шандарахнуть могу молнией будь здоров, но ведь неприятно, когда не знаешь, откуда ждать подлянку. Остановилась. — Дальше не пойду! — объявила ежику, сложив калачом руки на груди, показывая, что настроена решительно.

Он фыркнул и юркнул под поваленное, заросшее мхом, трухлявое дерево, ствол которого оказался аккурат у нас на пути. Зашуршал под корягой и через несколько минут вылез, неся на колючках потемневшую от времени серебряную цепочку с небольшим медальоном в виде сердечка. Стряхнул его на землю и уставился на меня бусинками глазками.

— Это мне? — опустилась на корточки, — Симпатичный. — провела над медальоном рукой, проверяя подарок на магию и проклятия. Мало ли… Вот так подберешь что-нибудь, а потом у тебя нос вырастет длинный, как баклажан. Или уши ослиные. Лес-то ведьминский!

Однако ничего опасного обнаружить не удалось и я рискнула взять в руки украшение. Обтерла его о подол юбки и залюбовалась монограммой, выгравированной на крышке медальона. На ней был изображен молодой дракон в своей истинной ипостаси, заключающий в кольцо тела заглавную букву “S”.

А вокруг переплетение ветвей и зелень листьев. Пока разглядывала, нечаянно нажала на замочек. Раздался щелчок и крышечка миниатюрного сердца отскочила в сторону, открывая содержимое украшения. Два локона. Светлый и темный, сплетенные косичкой и свернутые кольцом.