Любовные неудачи одного парня

Глава 18. “Отрицание”

Мир вокруг Лёши рассыпался в пыль. Экран телефона светился, но буквы плясали, складываясь в бессмысленный набор символов. Сообщение от Марии. Он перечитывал его снова и снова, словно молитву, пытаясь найти в нём спасение, разгадать тайный смысл, ухватиться за соломинку надежды.

Мария: Лёша, извини, но мне нужно тебе кое-что сказать. Мне написал… он. Мы решили попробовать всё сначала. Я знаю, что это ужасно, и я очень сожалею, что так вышло. Пожалуйста, не пиши мне больше. Прости меня ещё раз и спасибо тебе за всё.

Ложь. Это всё ложь. Он отказывался верить. Не могло быть правдой, что все его надежды, его мечты, всё, чем он жил последние недели, рухнуло в одно мгновение. Она не могла так поступить. Не с ним.

Отрицание плотной пеленой окутало сознание. “Это какая-то ошибка, – твердил он себе. – Она перепутала адресата. Это просто злая шутка.”

Но телефон молчал, не опровергая его страхи. Наоборот, холодный чёрный экран подтверждал жестокую реальность: всё кончено.

Разум отказывался принимать случившееся. Он пытался найти хоть какую-то логику в её поступке, хоть малейшее оправдание. “Может, её заставили? Может, ей угрожали? Может, она просто боится сделать мне больно?”

Но эти оправдания звучали жалко и неубедительно. Он чувствовал себя обманутым, преданным. Словно его использовали, как игрушку, а потом выбросили за ненадобностью.

Боль острой иглой пронзила сердце. Он не плакал, но внутри всё кричало от отчаяния. Лёша почувствовал, как его охватывает апатия. Он больше ничего не хотел: ни есть, ни пить, ни дышать. Ему хотелось просто исчезнуть, провалиться сквозь землю, чтобы не видеть этого жестокого мира, где его предали.

Он заперся в своей комнате, словно в тюрьме. Задёрнул шторы, погружая пространство во мрак. Лёг на кровать, отвернувшись к стене. В ушах звенело, в голове пульсировала одна и та же мысль: “Почему? Почему это случилось именно со мной?”

Он попытался отвлечься, включив музыку. Но из динамиков лились только грустные мелодии, усиливая его тоску. Он выключил звук, бросив телефон на пол. Ему было всё равно.

Несколько часов Лёша лежал неподвижно, словно мёртвый. Он не ел, не пил, не двигался. Он просто смотрел в стену, пытаясь найти в ней ответы на свои вопросы. Но стена молчала, не предлагая никаких утешений.

В дверь постучали. Лёша не шелохнулся. Сил не было даже на то, чтобы подойти и открыть. Он лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и пытался остановить бесконечный поток мыслей, которые причиняли невыносимую боль.

– Лёха, это я, – раздался приглушённый голос Димы. – Открой, пожалуйста. Я знаю, что случилось.

Как Дима узнал? Должно быть, Лёша, в своём отчаянии, сам позвонил ему или написал. Или, может быть, просто пропустил слишком много звонков и сообщений, и Дима сам всё понял. Впрочем, это уже не имело значения. Важно было лишь одно – его предали.

Лёша промолчал. Ему было плевать на всё. Хотелось лишь одного – чтобы его оставили в покое.

– Лёха, открой, – настойчиво повторил Дима. – Нельзя так. Это не выход. Я знаю, что тебе сейчас тяжело, но нельзя закрываться в себе.

Дима… всегда был рядом. В любой ситуации. Он был больше, чем просто друг – почти брат.

Лёша снова промолчал.

Настойчивые стуки в дверь продолжались, и вскоре они переросли в угрожающий стук.

– Лёха, если ты не откроешь, я, блин, вынесу эту дверь! – прокричал Дима. – Я серьёзно!

Лёша застонал. Откуда у него столько энергии? Но, зная Диму, понимал, что тот не шутит. Придётся открывать.

С трудом поднявшись с кровати, Лёша поплёлся к двери и отворил её.

Дима, запыхавшийся, ввалился в комнату. Он окинул Лёшу внимательным взглядом: осунувшееся лицо, красные глаза, потерянный вид.

– Что ты творишь? – тон Димы был одновременно строгим и обеспокоенным. – Хочешь себя доконать? Почему ты даже трубку не берёшь? Я тебе звонил сто раз!

Лёша лишь пожал плечами, сил на слова не было.

Дима обнял его, сжал плечи.

– Не говори глупостей, – сказал Дима, его голос смягчился. – Я понимаю, что тебе больно. Я всё знаю. Но так нельзя, слышишь? Ты должен держаться.

Лёша оттолкнул его.

– Ты не понимаешь, – прошептал он. – Ты никогда этого не поймёшь.

– Понимаю, – возразил Дима, его взгляд был полон сочувствия. – Я сам через это прошёл. Это ад, знаю. Но сдаваться нельзя.

Он снова обнял Лёшу, крепко сжимая его.

– Слушай, – Дима отстранился и заглянул Лёше в глаза. – Я знаю, тебе сейчас плохо. Но, Лёха, ты у меня сильный, слышишь? Ты всё переживёшь. Ты умный, красивый, талантливый парень. Ты найдёшь свою любовь, обязательно. Не нужно себя так уничтожать.

Лёша молчал, ему казалось, что отчаяние душит его.

– Ладно, – сказал Дима, вздохнув. – Не буду тебя уговаривать. Просто знай, что я всегда рядом. В любое время дня и ночи.

Он помолчал немного, а потом, как будто вспомнив что-то важное, добавил:

– Слушай, а пошли пожрём? Я знаю место, где пиццу делают, пальчики оближешь. Отвлечёшься немного.

Лёша посмотрел на Диму. В его глазах отражалась искренняя забота, и он понял, что Дима прав. Нужно вылезти из этой ямы, иначе он просто утонет в ней.

Нехотя он кивнул.

– Ладно, – прохрипел Лёша. – Пойдём.

И, преодолевая апатию, с трудом поднялся с кровати, готовясь к этому трудному, но, возможно, необходимому шагу.

В дверь он вышел, и в голове у него пронеслась только одна мысль: “Снова пицца? Неужели это хоть что-то изменит?”

Он знал, что пицца не вернёт ему Марию и не исцелит его разбитое сердце. Но он также понимал, что Дима пытается как-то помочь. И, возможно, смена обстановки, прогулка по городу и вкусная еда действительно смогут хоть немного отвлечь его от грустных мыслей.

В конце концов, хуже точно не станет.

И Лёша с тяжёлым сердцем, но с благодарностью к своему другу, вышел из комнаты, вступая в новый, пока ещё неясный этап своей жизни. Он не знал, что ждёт его впереди, но верил, что вместе с Димой сможет преодолеть любые трудности.