Любовные неудачи одного парня

Глава 19. “Школа”

Собственно, в кино, как мы помним, Лёша так и не пошёл. Передумал. Не смог. Не хотел. Точнее, не смог перебороть себя, свою апатию. Дима, конечно, пытался его подбодрить, но в итоге махнул рукой, понимая, что насильно мил не будешь.

И вот наступило утро, которое Лёша ненавидел больше всего. Будильник. Это адское устройство, которое всегда нагло напоминает о том, что тебе нужно просыпаться и что-то делать. С трудом разлепив веки, Лёша повернулся лицом к стене. Хотелось просто лежать, никуда не идти, никого не видеть. Но здравый смысл (или, скорее, уговоры Димы) всё же взяли верх.

“Надо, – подумал он. – Надо вылезти из этой берлоги”.

Ещё вчера он и пиццу еле осилил, а сейчас предстояло собраться с силами и отправиться в институт.

Сборы прошли на автопилоте. Душ, завтрак – всё механически. В голове – пустота. И только где-то в глубине души пульсировала тупая, ноющая боль. Мария… Её образ, словно призрак, преследовал его. Каждый раз, когда он пытался о ней не думать, в памяти всплывали их счастливые моменты, их переписка, её улыбка… И вся эта боль возвращалась с новой силой.

Он шёл по улице, стараясь не смотреть по сторонам. Осень вступила в свои права, и холодный ветер пронизывал насквозь. Листья, опавшие с деревьев, шуршали под ногами, как будто насмехаясь над ним.

Институт встретил его привычной суетой. Шумные студенты, спешащие на занятия, преподаватели, нервно поправляющие галстуки, запах кофе и дешёвой еды из буфета.

Лёша прошёл по коридору, стараясь не привлекать к себе внимания. Ему казалось, что все на него смотрят, что все знают о его несчастье, что все осуждают его. Он чувствовал себя как на сцене, где на него устремлены сотни любопытных глаз.

В аудитории его ждало ещё одно испытание. Он сел на своё место, стараясь не смотреть на других. Но всё равно чувствовал на себе взгляды. Ему казалось, что о нём шепчутся, что над ним смеются.

– Привет, Лёха, – вдруг услышал он голос Димы.

Дима, как всегда, был весел и жизнерадостен. Он, видимо, уже успел переговорить со всеми, как обычно.

– Ну что, как ты? – спросил Дима, хлопнув его по плечу. – Держись!

– Нормально, – пробормотал Лёша, стараясь не смотреть на Диму.

– Вижу, – усмехнулся Дима. – Но не переживай. Всё будет хорошо.

Зазвенел звонок, оповещая о начале пары. Лёша вздохнул. Ему предстояло провести полтора часа, слушая лекции, пытаясь сосредоточиться и сдерживать свои эмоции.

Преподаватель, пожилой мужчина с седой бородой, начал что-то рассказывать о экономической теории. Лёша пытался слушать, но его мысли витали где-то далеко. Он вспоминал Марию, их общение, их встречи… Все это казалось таким нереальным, таким далёким.

Он пытался конспектировать, но слова сливались в одно непонятное месиво. Он чувствовал себя уставшим, разбитым, опустошённым.

К счастью, звонок прервал его мучения. Лёша, не дожидаясь окончания пары, выскочил из аудитории. Дышать в душном помещении больше не было сил. Он направился к выходу из института, стараясь уйти подальше от этих гнетущих стен.

На улице, обдуваемый пронизывающим ветром, Лёша глубоко вдохнул морозный воздух. Он зажмурился, пытаясь прогнать нахлынувшие чувства, унять бурю, бушевавшую у него внутри. Слёзы подступали к глазам, но он стискивал зубы, не позволяя им вырваться наружу. Не сейчас. Не здесь.

Он прошёл несколько кварталов, не разбирая дороги. Холод пробирал до костей, но физическая боль казалась ему ничтожной по сравнению с душевной. Он шёл, стараясь выкинуть из головы все мысли, заглушить воспоминания.

Он уселся на холодную скамейку в сквере, наблюдая за прохожими. Они казались такими счастливыми, такими беззаботными. Как им это удаётся?

“Надо взять себя в руки, – подумал он, – Нужно держаться”. Он повторял эти слова, словно мантру, пытаясь убедить себя в том, что всё будет хорошо. Что он справится.

Постояв немного, Лёша вернулся в институт, стараясь выглядеть спокойным и собранным. Впереди его ждали следующие пары. И нужно было выстоять.

Вернувшись в аудиторию, он попытался сосредоточиться на следующих парах, но это было почти невозможно. Он чувствовал себя уставшим, разбитым, опустошённым.

Перерыв между парами был для него настоящим испытанием. Он старался держаться подальше от людей, чтобы никто не видел его состояние. Он ходил по коридорам, словно призрак, не замечая никого вокруг.

Встреча с друзьями тоже не принесла облегчения. Они, конечно, пытались его подбодрить, расспрашивали о Марии, выражали сочувствие. Но это только усиливало его боль. Ему не хотелось говорить об этом, ему хотелось забыть, вычеркнуть всё из памяти.

– Лёха, всё будет хорошо, – говорил ему один из друзей, похлопывая по плечу. – Ты найдёшь другую.

– Не сейчас, – отвечал Лёша. – Не хочу никого больше…

К концу учебного дня Лёша чувствовал себя ещё хуже, чем в начале. Усталость навалилась на него с новой силой. Ему хотелось просто лечь и больше никогда не вставать.

Он побрёл домой, словно тень. Улица казалась ему серой и унылой. Осень, казалось, окончательно завладела его душой.

Он зашёл в квартиру, бросил сумку в угол и упал на диван. Включил телевизор, но смотреть что-то не было сил. Он переключал каналы, не понимая, что видит.

Вдруг зазвонил телефон. Лёша взял его в руки. Звонила классный руководитель.

– Алексей, здравствуйте, – услышал он в трубке. – Я хотела бы вам сообщить о предстоящей поездке…

Лёша почувствовал, как его сердце забилось чаще. Поездка? Куда? Зачем?

Классный руководитель объяснила, что институт организует осеннюю поездку, перед зимой, в загородный лагерь. Это будет неделя отдыха, спортивных мероприятий и развлечений.

– Понимаете, Алексей, – сказала она, – это отличная возможность отвлечься, сменить обстановку и немного развеяться.

Лёша кивнул, хотя в душе ему было всё равно.

– Мы уже почти набрали группу, – продолжила классный руководитель. – Если вы хотите поехать, вам нужно будет заполнить заявление и сдать его до конца недели.