Любовные неудачи одного парня

Глава 45. «Неожиданный звонок»

Лёша почти смирился с тем, что его день рождения пройдёт в тишине и одиночестве, как и все предыдущие. Он уже предвкушал этот тягостный вечер, когда можно будет забиться в свою берлогу, укрывшись одеялом от всего мира, и попытаться заглушить тоску. Но судьба, словно насмехаясь над его желанием, решила преподнести ему сюрприз. Неприятный, разумеется.

Раздался настойчивый звонок в дверь, пронзивший тишину, как острый кинжал. Лёша вздрогнул, словно его ударило током. Его сердце бешено заколотилось в груди, напоминая о том, что он ещё жив, но в то же время напоминая о той боли, которую он так старательно пытался забыть. Он выключил телефон, чтобы ничто не нарушало его уединение, закрыл шторы, погружая комнату в полумрак, в котором он чувствовал себя немного спокойнее. Он сделал всё, чтобы его не беспокоили, чтобы остаться наедине со своей пустотой.

Кто мог прийти? Он не ждал гостей. Он никого не приглашал. Он не хотел никого видеть, не хотел лицезреть эти фальшивые улыбки, эти пустые поздравления. С глухим стоном, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия чего-то неприятного, чего-то такого, что ещё больше разрушит его и без того хрупкое равновесие, он поплелся к двери.

Он посмотрел в глазок, цепляясь за соломинку надежды. Там стоял… Дима. Лёша облегченно выдохнул, почувствовав, как напряжение немного спадает. Дима был единственным человеком, которого он, пожалуй, был готов увидеть, единственным, кому он еще доверял. Но что он здесь делает? И почему он пришел именно сейчас?

Лёша открыл дверь. Дима стоял, широко улыбаясь, с огромным пакетом, из которого выглядывали разноцветные ленточки и обертки. А рядом с ним, тоже улыбаясь, стояла Аня, сияющая, как солнышко. Лёша почувствовал, как внутри у него всё перевернулось, словно весь его мир пошатнулся. Смущение, раздражение, обида, но и… какое-то подобие благодарности, робкое, почти незаметное, но всё же присутствующее. Он не ожидал этого, совсем не ожидал. Он вообще ничего не ожидал от этого дня, кроме темноты и забвения.

– С днём рождения, Лёха! – воскликнул Дима, широко улыбаясь, и его голос звучал так искренне и радостно, что Лёша почувствовал себя виноватым за то, что испортил ему этот день. – Мы тут с сюрпризом!

Аня, тоже улыбаясь, протянула ему небольшой подарок, перевязанный яркой лентой, словно она пыталась добавить красок в его серую жизнь.

– Мы не могли оставить тебя одного в такой день, – сказала она, и в её голосе было столько тепла, что Лёша едва не расплакался. – Мы знаем, что ты не любишь праздники, но…

Лёша не знал, что сказать. Он был растерян, смущён, подавлен. В его голосе прозвучала какая-то обречённость, когда он ответил:

– Спасибо… Не надо было.

– Да ладно тебе, – возразил Дима, заходя в квартиру, словно не слыша этих слов. – Ты что, хочешь, чтобы мы остались на улице?

Лёша вздохнул, смиряясь со своей участью. Он впустил их в квартиру, чувствуя себя как-то неловко, словно предал их своим унынием. Квартира была в ужасном состоянии: неубранная, захламлённая, словно поле боя, где он проиграл все свои сражения. Повсюду валялись вещи, грязная посуда стояла в раковине, а на полу лежал слой пыли. Он чувствовал себя виноватым перед ними, ему было стыдно, что он показал им своё истинное лицо.

– Проходите, – пробормотал он, указывая на заваленный вещами диван. – Садитесь.

Дима и Аня прошли в комнату, с любопытством осматривая квартиру, но в их глазах не было ни осуждения, ни брезгливости, только сочувствие и понимание. Лёша почувствовал, как к щекам приливает кровь, как он краснеет от смущения.

– Ну что, – сказал Дима, ставя пакет на стол. – Давай праздновать! У нас тут куча всего вкусного!

И тут Лёша понял, что они настроены решительно, что они не отступят, что он не сможет просто так от них отмахнуться. Он обречён провести этот день с двумя людьми, которых он любил, которым доверял, но которых сейчас не хотел видеть, не хотел подвергать себя пытке этой фальшивой радостью. Он будет вынужден притворяться, улыбаться, вести себя так, будто ему хорошо, хотя на самом деле ему было очень плохо. Он почувствовал, как внутри поднимается волна отчаяния, готовая захлестнуть его с головой. Он вздохнул, пытаясь взять себя в руки, пытаясь сохранить равновесие, которого у него почти не осталось.

– Хорошо, – сказал он, стараясь изобразить хотя бы подобие улыбки, хотя это давалось ему с огромным трудом. – Только… у меня тут не очень прибрано.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Дима. – Главное – компания! А мы тебе сейчас поможем. Сейчас всё будет! И мы всё исправим! – Дима взглянул на Аню и подмигнул.