Любовные неудачи одного парня

Эпилог

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь витражные окна институтской аудитории, рисовали на полу разноцветные блики, словно сама природа праздновала их последний день учёбы. Лёша замер у доски, обводя мелом финальную формулу. Рядом с датой он невольно вывел: «Конец и начало». Студенты шумно собирали вещи, но он не слышал их — в ушах звенело от осознания, что эта глава жизни закрыта. Запах сирени, врывавшийся с улицы, смешался с ароматом старой бумаги из конспектов. Где-то в коридоре зазвенел смех — такой же беззаботный, как когда-то у них с Катей.

Он обернулся, увидев её в дверях: в белом летнем платье, с дипломной папкой в руках, она выглядела как воплощение всего, о чём он мечтал. Солнечный свет золотил её волосы, собранные в небрежный пучок, а на губах дрожала та самая улыбка, что когда-то растопила его страх.

– Готов перевернуть последнюю страницу? – спросила Катя, её голос прозвучал тихо, будто она боялась спугнуть торжественность момента.

– Если следующая будет твоей, – ответил он, смахивая с доски облачко мела.

У кафе, где они когда-то обсуждали просмотренные фильмы, Димка размахивал руками, изображая взлёт ракеты:
– Представляешь, через год у нас офис в технопарке! Ты, Лёх, будешь писать про нас бестселлер, а Катька — креативить дизайн!

Аня, перебирая салфетки с списком свадебных дел, бросила в него свёрнутой бумажкой:
– Ракеты потом! Сейчас ты отвечаешь за то, чтобы Лёша не сбежал от счастья.

– Он не сбежит, – Катя прижалась к его плечу, показывая кольцо — узкую полоску серебра с сапфиром, напоминавшим каплю ночного неба. – Мы же договорились: до конца.

Лёша коснулся камня в кармане. Который он подарил Кате, но она вернула его ему, потому что он умудрился потерять цветок подаренный ему Катей.

– Месяц – это слишком долго, – проворчал Димка. – Может, распишетесь завтра? Я шафер, у меня инструкция от Аньки: следить, чтобы вы не передумали!

– Передумать? – Катя рассмеялась, и Лёша поймал этот звук, как мелодию. – Мы прождали год. Мы пройдём через всё.

Свадьбу они устроили в том самом парке, где их истории переплелись. Алую дорожку усыпали лепестками роз, а на озере плавали свечи в бумажных лодочках. Когда Катя появилась в конце аллеи в платье с воздушной фатой, Лёша забыл, как дышать. Оно было простым — без стразов и шлейфа, но в каждой складке ткани светилась её душа. В причёске блестела та самая голубая лента, а в руках она несла букет из полевых цветов.

– Боже, она же сияет, – прошептала Аня, вытирая слёзы. – Как ты её вообще дождался?

– Не я ждал, – ответил Лёша, не отрывая взгляда от Кати. – Мы нашли друг друга вовремя.

Они молча поклялись друг другу у старого колеса обозрения, звуки рояля сливаясь с шелестом листьев. Когда Лёша произносил «люблю», в небо взметнулись фейерверки – Димка, нарушив все запреты, запустил их прямо из кустов.

– Ну как? – он вылез, весь в листьях, тыча пальцем в телефон. – Говорил же – будет эпично!

Катя рассмеялась, обнимая Лёшу, а он поймал её губы в поцелуе, который был обещанием: они построят дом у моря, будут спорить о книгах за завтраком и каждую годовщину возвращаться сюда – туда, где началось их «после».

Позже, разбирая подарки, Катя нашла на дне коробки старую фотографию – тот самый кадр с колеса обозрения, где они сидели, сплетя пальцы. На обороте Лёша когда-то написал: «Начало».

– То ли ещё будет, – она положила снимок в альбом, куда уже вклеивала билеты в Прагу, Берлин, Венецию. – Мы же только взлетаем.

– Взлетаем, – согласился он, обнимая её за талию. За окном горели звёзды, а на столе тикали часы – отсчитывая не время, а мгновения их бесконечного «сейчас».

Конец.