Любовный треугольник

Глава 2

Дима и Мария шли по узким, переулкам, словно искали укрытие от нависших над ними проблем. Ветер весело шептал им в лица, играя с волосами, однако Мария не ощущала его леденящего дуновения. Она была поглощена собственными мыслями, которые вертелись в голове, как ураган, не оставляя места для спокойствия.

— Почему? — стиснув зубы, произнесла она, и её голос дрожал от подавляемых эмоций. Ярость и недоумение переплетались в её душе. Как он мог так поступить? Человек, которому она доверяла, с которым у неё всегда были тёплые воспоминания — теперь оказался чужим. Каждое слово, произнесенные в той комнате, резало по её сердцу, как нож.

Дима, идущий рядом, внимательно наблюдал за ней, чувствовал, как её горе, словно невидимая тень, накрывает их обоих. Каждый её шаг звучал как удар, а её искреннее смятение вызывало у него жалость и беспомощность. Он хотел бы хоть как-то облегчить её муки, но слова застревали у него в горле.

— Мария , — наконец собравшись с силами, произнес он, стараясь делать это осторожно, чтобы не вызвать ещё больший стресс. — Ты хочешь поговорить об этом? .Что тебя беспокоит ?

Она покачала головой, и в её глазах начали собираться слёзы, но уходить они не спешили. На сердце ей было так тяжело, что мысли сбивались, как в замедленной пленке. Все эти годы у неё была идеальная картинка семьи, а теперь она трещала по швам, как стекло.

— Как он мог? — снова произнесла она почти шёпотом, её голос дрожал от эмоций. — Я всегда думала, что у нас идеальная семья. И вдруг — такое. Её плечи дрожали, и Дима чувствовал, как ей больно но он не понимал что произошло .

Дима, идя рядом, ощущал, как его собственное сердце сжимается от её слов. Ему хотелось помочь, утешить, но какие слова могли бы так сделать? Он знал, что в этот момент каждая попытка облегчить её страдания могла оказаться лишь каплей в море. Он просто хотел, чтобы она знала: она не одна.

— Ты не одна, — наконец высказал он свои мысли. — Я здесь. Мы можем поговорить, если ты захочешь. Или просто посидим в тишине — как тебе будет удобно.

Мария остановилась и повернулась к нему, в её глазах заблестели слёзы, и на мгновение она увидела в нём поддержку, которую не ожидала. Дима не отводил взгляда, и этот момент помог ей почувствовать, что, может быть, в мире ещё осталась капля надежды.

— Спасибо, — тихо сказала она, и тяжесть внутри неё немного отступила. — Просто идти вместе — уже что-то.

Они продолжили двигаться по улицам, ветер всё ещё сыпал искры прохлады на их лица, но теперь он не казался такими холодным и чужим. Вместе они шагали сквозь мрак, потихоньку уводя за собой тени и тревоги, и в каком-то смысле, оставляя часть своего горя на этих пустынных улочках, которые стали свидетелями их первой, но важной дружбы.

Дима заметил, что у Марии не было куртки. Порывистый ветер заставил его шевельнуться, и он вспомнил, как холодно бывает в этих переулках ранней осенью. Беспокойство мелькнуло в его голосе, когда он спросил:

— Тебе не холодно?
Мария замялась, её взгляд был устремлён в никуда, будто она пыталась уловить смысл происходящего в своей жизни. Словно пробуждаясь от глубокой задумчивости, она ответила:

— Нет.

Но её голос звучал неубедительно, и Дима всё равно чувствовал, что речь тут не о температуре. За этим «нет» скрывалась масса эмоций: подавленность, страх и даже обида. Он видел, как её плечи слегка дрожат на ветру, и то, как она хмурится, выдавая своё внутреннее состояние.

Не раздумывая, он быстро снял с себя куртку и накинул её на плечи Амелии. Это было спонтанное, почти инстинктивное движение, как будто он хотел приласкать её душу, укрыть от холода не только тела, но и сердца.

— Возьми, — сказал он, стараясь вложить в свои слова тепло. — Лучше так.

Мария сначала замешкалась, потом почувствовала, как его куртка, пахнущая свежестью, окружила её. Это напомнило ей о том, что хоть в мире и происходят ужасные вещи, забота всё равно может присутствовать. Она подняла глаза и увидела, как искренне Дима переживает за неё; его выгоревшие на солнце волосы слегка колыхались на ветру, а беспокойство в его голубых глазах внезапно показалось ей очень близким.

— Спасибо, — тихо произнесла она, и это слово принесло ей вдруг спокойствие. Она не ожидала, что кто-то просто так сможет разделить с ней её горе и невзначай дать ощущение защиты.

Дима слегка улыбнулся, чувствуя, что его простая забота стала важным шагом. Ему нравилось осознание того, что сейчас, в этот тяжёлый момент, он может быть для неё поддержкой. Ему хотелось сделать для неё что-то большее, чем просто теплота куртки; он хотел, чтобы она почувствовала, что всё не так безнадёжно и что в её жизни всё же есть уголок, где её принимают.

И несмотря на всю сложность ситуации, между ними возникла какая-то невидимая связь — нечто большее, чем просто случайная встреча двух человек в горе. Они шли дальше, и шаги их стали чуточку более уверенными, словно холодный ветер, обдувающий их лица, теперь уже не казался таким пугающим.

В небольшом, слегка захламленном доме Алина стояла, напряженно сжимая руки на груди. Ее лицо было искажено решительностью и гневом.

-Я не позволю, чтобы сын от другой женщины жил в этом доме!" — произнесла она, голос ее звучал так, словно в нем смешались страх и ярость.

Она чувствовала, как внутри нарастает волна ненависти к сложившейся ситуации. Мысли о том, что в их жизни появится другой ребенок, терроризировали ее сознание. Алина не могла избавиться от ощущения, что на её уютном пространстве, которое она так старательно создавала, будет стоять чужую тень. Ее сердце било тревогу, каждый удар отдавался в висках, оставляя в голове лишь сплошной хаос.

В этот момент Марат , ее партнер, стоял немного в стороне, с опущенной головой. Он не знал, как реагировать. Его взгляд метался между стенами, словно искал ответ на вопрос, который же его преследовал:

-Как мы докатились до этого?" Он чувствовал себя загнанным в угол, слов не находилось, а чувство вины накатывало волной. Холодный пот выступил на лбу, но он подавлял в себе желание вернуть все назад.