Любовный треугольник

Глава 15. Алеся начинает вспоминать.

Ей снилась встреча с каким-то парнем, они смотрели спектакль, потом в антракте пошли в буфет. Во сне ей было очень хорошо, и подсознательно Алеся стремилась, как можно больше удержать эти прелестные видения. После спектакля они долго бродили по улицам, потом стояли возле подъезда её дома, потом. . Здесь сон прервался, и как позже она не стремилась вспомнить продолжение, память упорно не пускала её на эту территорию. На улице серело, начинался новый день. Вот уже пятый день, как она находится в общей палате, а может и больше, память упорно сопротивляется воспоминаниям. Чем больше она говорит об этом врачу, чем больше он назначает ей лекарств, тем всё хуже становится с памятью. Как хорошо, что здесь внимательно к ним относится персонал. К сожалению, она не может вспомнить, какие у неё родители, да и сестру она уже смутно помнит.

Михаил Якимович утверждает, что это временные провалы в памяти, и что после одной уникальной операции все они полностью восстановят память. Ребят здесь много, они друг друга знают, и что интересно, ведь все дни, проведенные здесь, в памяти остаются. Врач говорит, что им здесь хорошо, а память избирательна, поэтому хорошее остаётся, а плохое память блокирует. Оказывается все, кто сюда попал, имели проблемы с родителями, между собой ребята решили, что от них отказались родители и сдали сюда. Но она смутно вспоминает маму, папу сестру, дома ей было хорошо, а когда сказала об этом врачу, тот расстроился. Потом прибежала медсестра и повела её на повторное обследование, хотя на днях все обследования и анализы она прошла и сдала. Алеся чувствовала какое-то смутное беспокойство, но не могла понять причину его появления.

Соседки по палате начали просыпаться, здесь обитали четыре девочки, все они, за исключением Алеси, находились на лечении долго, но почему-то улучшения не было. Они хорошо помнили события недельной давности, а дальше в памяти - провалы. Но, кроме неё, об этом никто не беспокоился, здесь им было весело. Целыми днями они ходили стайками по коридорам, задирали мальчишек, а после обеда ходили на занятия. Впрочем, занятиями такие время провождения назвать было трудно, молодой преподаватель больше задавал им вопросы по, пройденному в школе, материалу. Всего в комнате занималось около тридцати подростков, девчонок и ребят было примерно поровну. Большинство из них практически ничего не помнили, преподаватель тщательно фиксировал их ответы и передавал врачу. На следующий день на занятия приходило в два раза меньше ребят, но это никого не беспокоило из присутствующих. Все ждали конца этим мучениям и свободного времени. Большинство ребят могли свободно ходить по всем комнатам, а некоторым разрешали гулять на улице. Почему-то Алеси разрешалось проводить свободное время только на своем этаже, впрочем, ей и никуда больше не хотелось идти, большую часть времени она сидела у окна и пыталась найти в памяти хоть какие-то воспоминания. Иногда удавалось вспомнить детские годы, и она об этом подробно рассказывала Михаилу Якимовичу. Тот очень доброжелательно относился к её рассказам, внимательно слушал, задавал вопросы и записывал ответы. Ей нравилось с ним общаться, и она пыталась, как можно больше вспоминать. Здесь её размышления прервали девчонки, они уже проснулись и громко делились рассказами о своих снах. Что интересно, к снам врач очень серьёзно относился, их записывали дословно по дням, заставляли вспоминать любые подробности. Медсёстры между собой шушукались, что Буба, так за глаза называли врача, точно докторскую пишет. Девчонки воспринимали всё это, как игру и старались друг перед дружкой блеснуть своим сном. Почему-то сегодня Алеся не хотела рассказывать свой сон, по крайней мере, здесь. Хотя на неё и внимания никто не обращал, все, затаив дыхание, слушали рассказ Марины.

- Так вот, иду я по улице в подвенечном платье, все на меня оглядываются, шпильки-во! Фату два мальчугана сзади поддерживают, а по бокам свидетели. Жениха, правда, не помню, но, наверное, красивый парень. А навстречу врач наш идёт, как увидел меня, так и остолбенел, стоит, глаз не может отвести. Я так и не поняла, куда все делись, помню, что стоим мы одни, а кругом цветов видимо-невидимо. Место какое-то прямо неземное, а он, прикинь, мне и говорит: " Ты зачем за этого замухрышку замуж идти собралась?" Я, здесь, не будь дурой, ему и заявляю, мол, а делать то мне, что остаётся? Потом мы уже с ним в ресторане, куча народу, я в своей фате, он, почему-то, в белом халате, и танцуем медленный танец. И слышу его шёпот на ухо: " Ну, как тебе наша свадьба?" Девчонки представляете моё состояние? Проснулась и думаю, к чему весь этот сон, а главное, говорить о нём или нет? Что посоветуете?

- Подумаешь, сон приснился. - Снисходительно ответила соседка по кроватям, Оксана. - Не помню когда, то ли вчера, он на меня так посмотрел пристально. Уже рот открыл, чтобы сказать, комплимент, наверное, но тут тебя, Маринка, чёрт принёс. Я уже в дверях оглянулась, а он так ласково смотрит мне вслед. Это тебе не сон.

Девчонки загалдели, начали вспоминать, как на них смотрели и здесь, и раньше, но таких поднимали на смех, потому что все знали, прошлое здесь никто не помнит. Слушая их перепалку, Алеся пыталась удержать в памяти образ своего гостя из сновидения. Трудно это было сделать, и она так сосредоточилась на воспоминаниях, что даже не расслышала, как к ней обратилась Оксана.

- Смотрите, Алеся где-то витает. Ау! О чём задумалась, подруга?

Все начали хохотать, кто-то бросил в Алесю подушку, она, в ответ, бросила подушку соседки. И здесь началось. Через пару минут в комнате, как снежинки, плавно опускались на пол перья из разорванных подушек. Все прыгали на кроватях, как сумасшедшие, никто и не услышал, как в палату зашла медсестра Валечка.