Любовный треугольник

Глава 16. Ночные тревоги взрослых.

Иван Николаевич любил возиться с ребятишками. В своё время он пошёл учиться в политехнический институт, хотя и учителя и родители пророчили ему стезю учителя. Юношеский максимализм бросил его в омут бродячей жизни полевого геолога, с романтикой бескрайних просторов, неустроенным бытом и постоянными командировками. Но потом, работа в полевых условиях для Ивана Николаевича оказалась "журавлём в небе", "синицей в руках" для него стала работа в институте геологии. Майский тяготился такой спокойной и упорядоченной жизнью, с женой он развёлся лет десять назад, детей, к его большому сожалению, у них не было. Сам он приехал в Новосибирск с Тюмени, и из родни здесь у него никого не было, друзья по работе постоянно находились в разъездах. Одиночество и скука стали его постоянными спутниками. С школьных лет Майский был заядлым шахматистом, уже здесь неоднократно становился победителем областных турниров, постоянно общался с шахматистами города. Однажды, после очередного турнира, ему предложили заниматься по совместительству с детьми в ДЮСШ, расположенной неподалёку от его дома. Сегодня шахматы и дети стали его смыслом жизни. Всё своё свободное время и деньги он тратил на детей, поэтому сегодняшняя встреча с ребятами его взволновала, Иван Николаевич уважал таких ребят: крепко сдруженных, целеустремлённых, с ответственностью за свои поступки, и искренне хотел им помочь. Однако его, как воспитателя, волновало их отношение к взрослым, их желание делать всё самим. За этим стояла опасность, и Майский не знал, как ему поступить. Он уже обещал держать в секрете разговор, но с другой стороны, ответственность за жизнь детей не позволяла полностью стать на их сторону. Не зная как поступить, Иван Николаевич подошёл к окну, квартира была на девятом этаже, и город был, как на ладони. Он любил смотреть на ночной город, на множество огоньков, снующих по улицам, на освещённые коробки домов. Раньше не задумывался над тем, что жизнь в городе имеет свои прелести, но прожив безвылазно полтора года, Иван Николаевич полюбил город, особенно ночью. Задумчиво следя за огоньками автомобилей, он думал, как ему поступить в данном случае. Работая в поле, он привык отвечать за свои слова, и теперь очень не хотелось разочаровать ребят, но, с другой стороны на весах лежали жизни маленьких граждан большой страны. Так ничего не решив, Майский подошёл к расставленным на шахматной доске фигурам и начал их бесцельно переставлять, потом включил телевизор, на экране молодой качок избивал пожилую женщину. По другим каналам тоже шли сериалы, смотреть которые могли только не знающие, как убить время зрители. Так ничего не решив, он выключил телевизор и лёг спать, даже не подозревая о том, что под окном мечутся растерянные родители Андрея.

- Как ты мог отпустить его к друзьям! Даже в Свердловске знают, какая жуткая тут ситуация. - Дмитрий Борисович молчал, и этим ещё больше раздражал жену, которая в глубине души понимала всю беспочвенность своих обвинений и состояние мужа. Но такова натура женщин, которые во всех бедах обвиняют сильную половину, поэтому отец Андрея и не пытался оправдываться. Более того, он сам себя корил тем, что, понадеявшись на солидарность ребят, отпустил к ним сына. Сейчас они ждали наряд милиции, вызванный отцом Виктора, который сам направлялся сюда вместе с ребятами. Родители Андрея не могли себе найти места в опустевшей квартире, не сговариваясь, оба оделись и вышли на улицу. Нервно вышагивая возле остановки, они не заметили, как подъехал Марк Сергеевич и ребята.

- Даже не знаю, что вам сказать. - С этими словами, он пожал руку Дмитрию Борисовичу и прижал к груди зарёванную Ирину Владимировну. - Этих оболтусов я уже отругал, но они клянутся, что провели Андрея до дверей квартиры.

- Отец, возможно Андрей побежал за нами, так как я не нашёл своего ключа от двери, а её закрывал он. - Бледный от переживания Виктор избегал смотреть в глаза родителей Андрея. Роман и Алексей стояли за ним, потупив глаза. Они были потрясены случившимся, и не могли прийти в себя до сих пор. Не зная, как утешить родителей Андрея, он добавил: - Мы обсуждали поведение попавшего в такую ситуацию человека за несколько минут до его похищения, и я думаю, Андрей сумеет найти выход из создавшейся ситуации.

- Он сообразительный мальчик, надеюсь, с ним ничего не случится. - Заплаканные глаза матери с надеждой смотрели на мужчин. Марк Сергеевич, пытаясь сменить тему, спросил: - Ирина Владимировна, я думал, вы ещё в командировке.

- Сердце матери не обманешь. Не успела я отвести беду от моего сыночка.

- Ну, всё, Ирочка, успокойся и верь, с сыном ничего плохого не случится. Видишь, и ребята говорят о его готовности к подобной ситуации.

- Кстати, а почему вы вели разговор о похищениях? – Марк Сергеевич внимательно посмотрел на ребят, и, почувствовав нерешительность, добавил: - Всё продолжаете играть в сыщиков?

Ирина Владимировна недоумённо посмотрела на всех и хотела о чём-то спросить, но послышалась сирена милицейской машины и вскоре возле них остановился милицейский УАЗик. Началась рутинная работа, в процессе которой долго и нудно выясняется необходимая информация. Марк Сергеевич отозвал Дмитрия Борисовича в сторону, и они начали о чём-то говорить.

Иван Николаевич так и не смог уснуть, он пытался отвлечься, вспоминал школьные годы, свой дружный класс, но мысль о ребятах не давала ему покоя. Наконец он не выдержал такой пытки и встал. Одеваясь, заметил в окне отблески какого-то света, заинтригованный непонятным явлением, Майский подошёл к окну и опешил: вечерние визитёры в окружении милиционеров и людей в штатском стояли на улице. Торопливо одеваясь, Майский проклинал свою нерешительность, и готовился к серьезному разговору с представителями власти. Он не стал вызывать лифт, и слетел по ступенькам в один миг, открыв входную дверь, Иван Николаевич на минуту остановился и оценил обстановку. Стояла милицейская автомашина рядом с иномаркой, в стороне беседовали двое в штатском, возле ребят о чём-то спорили два милиционера и, скорее всего опер, в штатском, их начальник. В стороне вытирала слёзы женщина, чем-то похожа на Андрея.