Любовный заговор

ПРОЛОГ

Странные слова,

странный мужчина

- И Шенли, задержитесь сегодня после работы. – Господин Шэнь тучей навис надо мной, когда я выходила из кухни. Его хмурое худое лицо и задумчивый взгляд дали понять, что он чем-то недоволен.

Уже неделю ты придираешься к моей, я уверена, идеально выполненной работе. И каждый раз ищешь повод, чтобы выкинуть меня отсюда. Так что в этот раз не понравилось, мистер Придира?

- Хорошо, господин Шэнь. – Я кивнула, не спрашивая причины. За неделю он трижды возвращал безупречные отчёты, дважды менял график без предупреждения и теперь явно искал повод сказать то, что не решался выговорить раньше.

Неожиданно яркий луч солнца упал прямо на его запонку. Я прикрыла глаза, а когда открыла их снова, увидела, как его стройный силуэт плавно удаляется в сторону кабинета.

На нем, как всегда, была идеально выглаженная рубашка, строгие черные брюки с ровными стрелками и начищенные до блеска туфли. Даже дома он не носил тапочки, а я никогда не спрашивала, откуда в нем эта нездоровая привычка превращать дом в офис.

Его высокие стандарты диктовали мои обязанности: выполнение всей бумажной работы и ведение домашнего хозяйства.

«Это не дом, это идеально отлаженный механизм», - сказала однажды я, когда Е Шежань, мой приятель со школьных времен, предложил поесть лапши в нашем любимом ресторане. – «Персонал не должен показываться ему на глаза и всегда обязан быть на рабочем месте. Ну разве это не бред?»

«Бред», - ответил тогда Е Шежань. – «Поэтому ты должна уволиться как можно скорее. Я попрошу отца устроить тебя в отдел кадров».

В тот вечер я ничего ему не ответила, только рассмеялась, переведя все в шутку. Он пытался отговорить меня еще много раз, но каждый был провальным. Я знала, что ему просто не комфортно думать обо мне, как о прислуге обеспеченного человека, и что это в некоторой степени задевает его достоинство – достоинство богатого наследника. Но утешать его раненное эго я не собиралась.

- Господин Шэнь, вы просили зайти. – Сказала я, когда стрелка деревянных настенных часов пробила восемь. В доме раздался тихий, но довольно отчетливый звук, как было миллион раз до этого, словно кто-то ударил в колокол.

Господин Шэнь молча указал на стул напротив, и, не поднимая глаз, продолжил вчитываться в документ. Я закрыла за собой дверь и молча присела. Кабинет его был таким же строгим, как и он сам: тяжелые шторы закрывали вечерний вид на внутренний двор, минимум деталей и ничего, что могло бы рассказать о нем больше.

А эта золотая статуэтка на его столе в виде павшего ангела, разве она ничего о нем не говорит? Или коллекционная ручка, которой он что-то заполняет прямо сейчас? Или та же запонка, от блеска которой ты едва не ослепла сегодня утром? Думала я, ожидая, когда мой босс обратит на меня свое драгоценное внимание. Внимание, у него, кстати, дорогое, как и статуэтка, как и ручка и запонка. Как все в этом доме.

Через пару минут от отложил документ в сторону, чопорно поставил ручку в подставку и поднял на меня тяжелый взгляд.

- И Шенли, вам тут нравится? – Спросил он. Его руки лежали на столе, скрещенные и словно указывающие на меня, как на виновницу.

Но ты ничего не сделала, ни в чем не виновата, так что просто расслабься.

- Тут прекрасно. Меня все устраивает. – Ответила я, глядя на него немигающим взглядом. Его глаза, сейчас скрещенные на мне, не раз обращались к неугодному лентяю, который вместо работы курил в саду или просто бездельничал. Тогда он показывал на него пальцем и без раздумий и сожалений говорил: «уволен». Сейчас ровно такой же взгляд изучающе бродил по моему лицу. Значит, пора готовиться к увольнению.

- А я вам нравлюсь? – Спросил он, неожиданно снисходительно улыбнувшись, словно был уверен, что ему не следует такое спрашивать, но следует утверждать.

Высокомерный, заносчивый, непрощающий ошибок педант, подумала я, хмыкнув. Как же такое может нравиться? Вышел личиком, но не характером.

- Вы строгий начальник, но справедливый, - честно ответила я, подбирая слова. Не хотелось бы оскорбить его, иначе с этого типа станется подать иск за клевету. К такому я точно не готова. – Хороший, в общем-то, начальник.

- А как мужчина, я вам нравлюсь? – Спросил он, постукивая пальцами по столу. Я спрятала удивление, но взгляд отвела.

Это домогательство на рабочем месте, иначе почему он задает такие странные и неуместные вопросы? Или все-таки не нашел причины меня уволить, и решил зайти с другой стороны?

- Вопросы у вас какие-то…странные. – Призналась я, ерзая в кресле. Неловкость смешалась с раздражением и негодованием. – Что я должна ответить?

- Я спрашиваю, потому что вы мне – да. – Признался он и поднялся. Теперь он снова нависал надо мной тучей, как утром, хотя не сделал ни шага в мою сторону.

За эту неделю господин Шэнь несколько раз вычитал меня прилюдно, трижды заставлял переделывать идеально выполненную работу и дважды задерживал после восьми вечера, нагружая несчетным количеством заданий на следующий день. Но так было не всегда. Все изменилось тогда, когда на пороге его дома появился Сяолун.