Любви Бермудский треугольник (нв)

Роман. Я и моё решение

Вот говорила мне бабушка: «Не богохульствуй». Не послушался. Купидон! Это твоя месть? Ты бил прицельно или промахнулся?

Первое или второе – какая теперь разница?! Мне от этого не легче. Наш Бермудский треугольник и не подумал распадаться. И что мне делать с этой двойной неразделённой любовью?

Иногда накатывало отчаяние, но каждый день, стиснув зубы и навесив на физиономию маску добродушной заботы, встречался с Русланом в коридоре школы, спрашивал об успехах в учёбе и о продвижении в решении сердечной проблемы. Я не мог лишить парнишку надежды, не мог.

С Катей же приходилось проявлять чудеса дипломатии и контролировать каждое сказанное слово, стараясь не перейти черту, когда излишнее внимание к себе она воспримет как проявление ответного чувства.

Я взялся изучать проблему, перелопачивая интернет и пытаясь найти выход из сложной для меня ситуации, но ничего путного не обнаружил. Наверное, останется просто подождать, а затем на время исчезнуть с Катиного горизонта. Во всяком случае, её не будет так сильно огорчать моё внимание к юному Ромео.

Решение проблемы, хотя и весьма сомнительное, нарисовалось, когда Руслан однажды обмолвился, что был бы рад иметь такого старшего брата, как я.

– Брата? – обалдело уставился на мальчишку. – Что ж, это, пожалуй, будет хорошим выходом.

Кажется, последнюю фразу я тоже сказал вслух.

– Каким выходом? Откуда? – сразу же с любопытством переспросил Руслан.

– Не бери в голову, дружище, это замечательная идея. Я, если честно с детства мечтал о младшем братике или сестричке, – быстро сориентировался, хотя ничуть при этом не соврал – я действительно в детстве просил родителей «купить в магазине» братика или сестричку, обещая заботиться и защищать младшенького.

Почему-то неожиданно пришла мысль о ритуале братания. Руслану моя идея понравилась, но от обычной клятвы с пожатием руки он был не в восторге. Предложенный мной кровавый ритуал его, похоже, вдохновил намного больше. Он воспринял это с энтузиазмом, даже глаза загорелись. Договорившись о времени и посоветовав с пользой употребить его, дожидаясь меня, мы расстались.

Вечером я обдумал, как проведу ритуал. Немного освежил имевшиеся знания, заглянув в инет, а затем собрал необходимые предметы, позаботившись о средствах дезинфекции – не хватало ещё заражение крови пацану устроить. Я решил, что для торжественного действия вполне подойдёт Парк Дружбы. В это время года любители пикников его уже не посещали, разве что какой-нибудь залётного фаната здорового образа жизни могло занести побегать трусцой, спасаясь от инфаркта, но в разгар рабочего дня – маловероятно. Ещё одним плюсом было то, что там имелись столы с лавочками и оборудованные места для разжигания костра. А с топливом в лесу проблем особенных быть не должно.

В «день Х» я после окончания уроков заглянул в класс, где сидели мои «питомцы». Катя старательно что-то переписывала с листочка в тетрадь, а Руслан не отрывал от неё влюблённого взгляда, пользуясь тем, что девочка этого не видит. Мой приход разрушил его идиллию, но, похоже, обрадовал Катю.

Она похвасталась успехами. Я, как друг, искренне похвалил и сообщил, что у нас с Русланом есть важное совместное мероприятие. Кажется, Катя расстроилась, но постаралась это скрыть, не удержавшись от завуалированной шпильки в наш адрес.

Мы добрались до набережной и перешли через реку по металлическому мосту. Я не стал углубляться внутрь парка, чтобы не тратить драгоценное время. Ноябрь перевалил за середину, листья на деревьях облетели и лежали на земле, припорошенные тонким слоем снега, но сильных морозов ещё не было, как и снегопадов. Климат, похоже, меняется: скоро у нас пальмы будут расти, и мартышки по веткам скакать.

Бросив сумку и ранец прямо на покрытый опавшими листьями и снегом стол, мы отправились на поиски дров. Да, некоторые люди в нашем городе не отличались аккуратностью и, видимо, в своей жизни руководствовались правилом «После нас – хоть потоп». Но, с другой стороны, сейчас эта их неряшливость оказалась полезной: обнаружил картонную коробку из-под пиццы, которую использовал для разжигания нашего ритуального костра, предварительно вылив на ветки и бумагу половину запаса антисептика.

Кажется, я немного перестарался, делая надрез на руке. Кровь заструилась и начала капать на землю.

– Сам или это сделать мне? – спросил у Руслана, держа руку так, чтобы не запачкать свою одежду.

Он смотрел на кровь, которая текла из пореза и молчал.

– Тебе плохо? – перепугался я, подумав, что парнишка от вида крови хлопнется в обморок, и предложил остановиться, но он отказался, забрав резак из моих рук. – Не попади по вене, достаточно небольшого пореза, – предупредил, чтобы мальчишка не повторил моей ошибки.

Он чиркнул лезвием по коже, и мы произнесли клятву, соединив руки в местах порезов над очистительным пламенем костра. Это было непередаваемо волнующее ощущение не только для меня, но и для Руслана. Его голос сорвался, но он произнёс слова до конца и облизал свои пересохшие от переживания губы.

Я разъединил наши руки и потащил мальчишку к столу, чтобы обработать ранку.

– Мы теперь настоящие братья? – спросил он.

– Да, мы же смешали кровь и произнесли клятву.

– Ещё надо обняться, – добил меня этот неугомонный, сообщив, что почерпнул информацию во «всемирной паутине».

– Хорошо, только сначала надо порезы обработать, – согласился, чтобы не портить мальчишке торжественный момент, и взял со стола бактерицидный лейкопластырь, а затем развернул к себе его запястье с размазанным по коже, но уже подсохшим красным пятнышком. Машинально наклонился и слизал запёкшуюся кровь, как с детства привык, и рассказал заодно о виде братания с употреблением внутрь крови побратимов.

– Теперь – моя очередь, – нетерпеливо произнёс новоявленный братик.

Руслан схватил мою руку и провёл языком по кровавой дорожке несколько раз, отобрал пластырь и залепил ранку.