Любви по горло

Окрылённая

- Ты это проглотишь?

- Что?

- Вы пришли вместе, а он ржёт с другими бабами, - объяснила своё негодование Лиза.

- Значит, кто-то сказал что-то смешное.

Дни до похорон и два следующих после них Артём был заторможенным и апатичным. Всеми организационными моментами занимался Олег, приняв помощь от маминых подруг и коллег. А Валя старалась быть рядом, но учёбу с работой не игнорировала, так что её присутствие и звонки не были ненавязчивыми.

А потом он очнулся. Пришёл встречать её с работы в воскресенье и спросил, не хочет ли она завтра прийти к нему.

Валя не отказалась, хоть и предполагала, что от неё потребуется либо готовка, либо помощь в том, чтобы убраться и разобрать вещи.

Предположения не оправдались.

Маргарита Кравцова нравилась коллегам и соседям. Неудивительно, что все захотели хоть чем-то помочь её сыновьям. Их холодильник был забит контейнерами с домашними блюдами, одежда умершей была уже отдана на благотворительность, а в зал, где она спала, перебрались вещи её старшего сына, до этого делившего комнату с младшим.

Жизнь продолжалась.

- А Олег где?

- Утром на вахту улетел.

Раньше они, оказавшись наедине, тянули руки к друг другу, болтали, или Артём, улыбаясь, заставлял её вспыхивать от смущения и желания своими заигрываниями. Но что делать сейчас Валя не представляла. Зато представлял Артём, начав целовать её шею. А она была податлива, давая ему то, чего он хочет.

После секса был совместный приём душа, перетёкший в ещё одну близость.

До этого всё было впопыхах или под одеялом, и только в этот раз Валя смогла рассмотреть и притронутся не только к спине, бокам и плечам любимого, но и исключительно по собственному желанию опустилась в ванной на колени и ласкала его ртом, доводя до боевой готовности. Потом поднялась, закинула ногу ему на бедро и снова стала ведомой.

Валя не думала о том, делал ли он это здесь с другими или лишь с ней нарушил порядок и привёл девушку к себе. Она только во все глаза смотрела на него и будто напитывалась его красотой, дыханием, эмоциями.

Некоторое время спустя в своей одежде и с тюрбаном из полотенца на голове она пила чай вприкуску с пирожком.

- Соседка принесла. Мама ей помогала варенье летом варить, а теперь она нам пирожки с ним передаёт.

- Твоя мама была очень доброй.

- Нет, просто она отказывать не умела.

- Или просто любила людей, - придумала другое объяснение Валя.

- Относилась нормально ко всем, злиться и обижаться долго не умела, а любила она только нашу семью. Отец давно нас променял, ему её любовь не нужна, а вот я не представляю, как это, когда тебя никто не ждёт и не любит. Есть Олег и дальняя родня, но… - не смог закончить Артём, скривившись.

- Ты и не сможешь этого представить и почувствовать. Я тебя люблю. Думаю, не только я.

- Ты это из жалости? Валюха, я же разнылся перед тобой как девчонка.

- Тебя очень легко полюбить. Я к этому не стремилась, всё получилось без моего желания, - была откровенна до конца Валя. - Материнскую моя любовь не заменит, но знай, что ты не остался один. Тебя любят. И если ты не будешь называть меня Валюхой, любить не перестанут.

Конечно, ответное признание в любви она не услышала. На это расчёта и не было. Если бы Артём не нуждался в поддержке, Валя бы держала свои чувства при себе. По крайней мере, в ближайшее время, чтобы не быть в статусе безответно влюбленной поклонницы. Не то чтобы Артём мог плохо с ней обращаться, почувствовав свою власть, или намеренно мучить и обсмеивать. Просто ей хотелось бы сначала получить подтверждение, что у них моногамия.

Постепенно всё возвращалось на свои круги, пусть и с поправкой на то, что Артём живёт в квартире один. И спустя три недели после похорон парень готов был выбраться куда-нибудь. Например, в хорошо знакомый клуб.

С собой он позвал Валю, а она сообщила подруге, что они могут там увидеться.

И они увиделись.

А Артём увиделся со своими знакомыми.

И так как он больше месяца никуда не выбирался, нашлось много желающих переброситься с ним парой фраз.

У Лизы же, соответственно, возник вопрос про «глотание». А после ещё один:

- Ты понимаешь, что слишком умная для него?

- Артём умный и развивался разносторонне. У него уже есть профессия для рук, а скоро будет диплом управленца.

- Он то как раз не глупый, а вот девицы в его прайде недалёкие. Ты умница и не должна на такое соглашаться.

- Никогда не причисляла себя к семейству кошачьих. Думаю, Артём тоже из псовых, - не расстроилась из-за её мнения Валя.

Да и сам парень кроме незначительных коротких объятий в знак приветствия и обмена любезностями с другими девушками ничего не имел. В главном фокусе его внимания была та, с которой он пришёл.

И следующий раз был таким же. И все знали, что они вместе.

А слов любви Валя всё так же не ждала, ей хватало своей. Она окрыляла и придавала уверенности.

Теперь девушка могла петь в караоке и танцевать в клубе, не ощущая себя лишней или неправильной.

Голос или навыки танца у неё не улучшились. Фишка в том, что рядом с Артёмом она не сомневалась. А он позволял ей быть собой. Даже тогда, когда ухмылкой сдерживал рвущийся смех, вздыхал, если она «включала ботаничку», или начинал нелепо размахивать руками, подражая её танцевальным движениям.

- Тебе идёт, - признала Лиза, когда Валя пришла на пару обновлённой.

Пару дней назад они обсуждали её желание сделать набирающее популярность окрашивание омбре, осветлив кончики волос.

Одногруппница высказалась против, посчитав, что Валя делает это ради Артёма, но это было не так. Ей то со своей природной медно-каштановой шевелюрой не понять трудности обладательниц невнятных блекло-русых волос, близких к обозначению «мышиный цвет».

- Ты расцвела, - сделала вывод Лиза и задумалась. - Может, мне тоже влюбиться надо?