Любви вопреки

Глава 13.

Один, из прикрепленных к Алдамову «теней» звонит мне во втором часу ночи, оповещая о том, что мой клиент пьян в стельку, да еще и начал скандалить с персоналом заведения. Спрашивает, как быть и предупреждать ли Борисовича. Мне ничего не остается, как ни вызвать такси и ехать по указанной, в моей скрытой программе, геолокации. «Что же ты творишь, чертов придурок! Только бы не разболтал лишнего никому» - мысли приходят в голову одна хуже другой.
Подъезжаю, и перед взором предстает картина маслом. Охрана у входа выталкивает Алдамова, который, как несокрушимый танк, вновь пытается войти в заведение. Видимо, не все морды набиты, и не весь алкоголь выпит. Мужчина, похожий на горилл в баре Махова, одной рукой хватает моего клиента за грудки и тот пытается вырваться, болтая ногами. В другой ситуации, будь я свидетелем такого, смеялась бы и жалела барахтающегося мужчину, но сейчас я вынуждена вмешаться, возомнив себя чудо - женщиной.
Выхожу из такси и театрально падаю, якобы подвернув ногу. Падать на холодный асфальт в третьем часу ночи – это вам не защищать клиента в суде; тут актерское мастерство на пике совершенства, только его никто не оценил. Два охранника и Рустам продолжают неравный бой, пока я занимаюсь увлекательнейшим делом по изучению дорожного покрытия.
- Мальчики, может, повремените со своими разборками, и поможете даме встать?- кричу, стараясь быть громче уличного шума, проезжающих машин и музыки, доносящейся с бара. Мужчина, очень напоминающий советский шкаф, стоявший в нашей с Сандрой комнате в общежитии, подбегает и берет меня в охапку. С этой сцены смело можно было бы начать снимать фильм, где я влюбляюсь в двухметрового шкафа с первого падения, или с первого взгляда. Но пафос сие мгновения улетучивается, как и моя сообразительность, когда я решила так тупо вырулить ситуацию, потому что пьяный Алдамов, опущенный второй гориллой на землю, остался не совсем доволен. Приземлился, наверное, на пятую точку не совсем удачно. Я бы его еще и головой по асфальту. Эх, мечты…
Рустам встает на ноги, стараясь уловить равновесие, а потом бежит в нашу сторону с криком: «отпусти моего адвоката, урод!». Ноги мужчины снова не по собственной воле отрываются от земли и барахтаются в воздухе. Далее он вырывается и снова падает в объятия асфальта, а я делаю самое глупое, на что только способна – резко начинаю щекотать держащего меня на руках мужчину. Тот, то ли от неожиданности, то ли в шоке от уровня моих умственных способностей, резко отпускает, и я от всей широкой и доброй души наступаю спасителю на ноги. Шкаф оказался довольно эмоциональным, ибо вскрикивает и сковывается от боли. Оставляю его позади и с разбегу заезжаю снятой с ноги туфлей по голове второму мужчине, нависшему над Алдамовым. Дальше, как в крутом экшене, нам удается сбежать, но спустя несколько минут, гориллы бегут вслед за нами.

Я резко тяну Рустама за руку и буквально толкаю вглубь закоулка. Мимо пробегают охранники, наивно думая, что мы бежим в сторону трассы. Облокотившись на стену, пытаюсь отдышаться. С восстановившимся дыханием приходит и осознание происшедшего.
- Черт бы тебя побрал, Турок! – зло шепчу мужчине, сидящему на корточках напротив меня. – Что ты за сумасшедший человек, а? Решил и меня довести до сумасшествия? Почему, черт возьми, уже второй раз я вытаскиваю твою задницу из передряг?
Мужчина ухмыляется, встает и начинает приближаться. Судя по ситуации, происходящее отрезвило моего клиента. Сердце, это дурацкое сердце снова начинает бунтовать и вырываться из груди. Делаю глубокий вдох и пытаюсь не выдавать себя. Он подходит настолько близко, что кожей ощущаю его дыхание. Смотрит, не отводя взгляд. Черт! Черт! Черт!
- Я тебя уже предупреждал. Хватит разговаривать со мной так, словно побывала в моей постели. Интонация такая, словно побывала ты в ней раз сто. – видя, как мои брови взлетают вверх от злости, добивает окончательно. – Хочешь, открою тебе секрет? Задницу мою ты спасаешь не потому, что я заставляю, а потому что, мечтаешь в мою постель попасть. Да – да!
Дальше происходит то, о чем я, в последствие, миллион раз пожалею. Рустам резким движением руки притягивает меня к себе и начинает целовать. Грубо, жестко и напористо. От шока перехватывает дыхание и отключается разум. Когда его руки начинают сжимать в объятиях, волна необъяснимого сумасшествия накрывает с головой, и я полностью отдаюсь ощущениям. Не знаю, сколько проходит времени, но совершенно неожиданно мужчина отталкивает меня от себя, и я больно ударяюсь спиной о стену. Тишину разрывает его смех.
- Девочка, ты даже целоваться толком не умеешь, а затащить себя в постель позволяешь так легко. Ай –яй-яй! – снова приближается, не отводя оценевающе насмехающегося взгляда – Шейда, милая, пойми уже, что ты сама пришла, сама помогла мне, сама сейчас позволила тебя сжимать вот этими руками в объятиях. Сама! Это очень дерьмово с моей стороны, но ты в мою постель пытаешься попасть по своей собственной воле. А ведь я могу этим воспользоваться. Не думала об этом? Только, вот, учти одно. Ты не та женщина, которая в моей постели может задержаться. Потом не хныкай и не режь вены.
Вглядываюсь в черты лица мужчины, которому вопреки разуму, отдала свое сердце, но увиденное дает понять, что он говорит правду. Обидную, больно бьющую по самолюбию, но истинную правду, от которой теперь мне не скрыться, как не скрыть ее, теперь уже, от Алдамова. Погоревать и забить себя мыслями о том, какая я дура, решаю у себя дома, без лишних свидетелей, в связи с чем останавливаю первое подъехавшее такси, и уезжаю, пытаясь не оборачиваться назад.