Любви вопреки

Глава 18.

- Какие цыпочки у тебя тут водятся, однако, брат! - присвистывает один из собравшихся.
Лениво поворачиваю голову в ту сторону, куда восторженно смотрит Муха и остолбеневаю. Первый этаж заполнен отдыхающими людьми: кто-то общался между собой, кто-то отрывался на танцполе. Мы находились в балконной части здания, поэтому могли свободно наблюдать за происходящим внизу. Там с две сотни человек, а я вижу лишь одну ее.
Подпрыгиваю с места и хватаюсь за перила балкона. Взглядом прожигаю тело, изгибающееся под ритм музыки. И ничего если бы она, как и все танцевала на танцполе. Шейда никогда не искала легких путей, исходя из этого, девушка решила устроить своё шоу прямо на барной стойке. Ободряемая пьяной публикой она отрывалась на полную катушку.
- Что ты творишь, дура!? - злостно вырывается из меня, что привлекает внимание мужчин из моей компании.
- Твоя? - все тот же Муха лезет ко мне. - Если нет, то я не прочь поразвлечься. Пойду, познакомлюсь поближе.
- Остуди яйца, друг. Она тебе не по зубам!
Широким шагом покидаю вип-ложе. Если верхний этаж я преодолел за пару минут, то нижний дается чуть труднее - толпы танцующих людей затрудняют движение. Чем дольше я добирался до девушки, тем больше распалялся мой гнев. Что она делает в таком месте, в такое время и в таком виде? Последний вопрос у меня возник уже, когда я добрался до неё. Шейда заметила меня сразу. Загадочно улыбнувшись, прикрыла глаза и продолжила танцевать.
- Слезай оттуда! - кричу на девушку, но она не слушается меня. - Немедленно, Шейда!
Она продолжает игнорировать мое присутствие. Впрочем, не долго, потому что я хватаю её за ногу и тяну вниз. Девушку дёргается и падает на деревянное покрытые пятой точкой. Все ещё странно смотрит на меня. Затуманенные алкоголем глаза наполняются слезами. Ей больно, но она все равно молчит. Чтобы разозлить меня ещё больше она дергает плечами, держа ими ритм громкой музыки. Что ты такое, девочка? Чем тебя можно расколоть? Сколько не ругаюсь, не делаю больно, она все терпит всегда. Во имя чего, не понимаю! Где её границы? Когда она уже сдастся?
Поднимаю её на ноги и ставлю напротив себя.
- Алдамов, - констатировала она факт моего присутствия, - мой любимый клиент. Дело всей моей жизни, - приближается и кладёт руки мне на плечи, - дело, которое я не могу ни проиграть, ни выиграть. Дело, в котором я лишь пешка.
Девушка выпила, что совершенно ей не свойственно. В обычное время её не заставишь даже понюхать спиртное, а тут полная противоположность. Шейда пьяна.
- Однажды, когда я буду уже не нужна, ты с легкостью от меня избавишься. Ах, нет, прости, ты ведь уже это сделал. Уволил меня через Яковлева. А что же сам не сказал? Очковать - это так не по Алдамовски.
Меня злит и забавляет её поведение в равной степени. Неужели она так расстроилась из-за того, что я захотел её уволить? За месяцы нашего общения она совсем не узнала меня, кажется.
- Я пытаюсь тебя защитить, девочка, - говорю, наклонившись к её уху, не желая кричать сквозь музыку.
- Я в большей опасности без тебя, чем с тобой. Ты не понимаешь?

- Теперь вижу. Со мной ты хотя бы не напивалась. Как же твоё коронное «Я не такая», и прочая ерунда?
- Ты меня изменил, - признается она, задавая ритм, заставляя двигаться в медленном танце, хотя музыка звучит энергичная, - я сама себя не узнаю. Ты доволен, Алдамов?
Держу руки на её талии. Сам не понимаю для чего. Одновременно хочется прижать её к себе, и оттолкнуть. Мне неприятна эта ситуация. Я её не контролирую. Да, она обижена. И таким образом пытается расслабиться. Но, кажется, её состояние и меня затягивает. Я хочу, одновременно, и отругать, и утешить её. Похоже, я никогда не смогу относиться к ней однозначно. Я всегда буду хотеть и целовать, и душить её в то же время? Что она со мною делает?
Уже через двадцать минут садимся в такси. Видимо, свежий воздух немного отрезвил и Шейда начала соображать. Молчит, не пристает, не говорит всякие нелепости. Мы едем и смотрим в противоположные стороны. Ловлю себя на мысли, что это именно та ситуация, когда нечего сказать друг другу, и одновременно, хочется откровенного долгого разговора по душам. Разум дает сигнал не глупить и не вестись на поводу у чувств, ведь при любом раскладе я сделаю девушке больно.
Когда доезжаем, Шейда не нарушает молчания, не оборачивается, не прощается. Просто уходит, и я еще несколько минут смотрю на отдаляющуюся фигуру, не уверенный, что поступил правильно. Возвращаюсь в такси и от банального вопроса водителя: «Куда едем» вхожу в ступор. Я оставил в заведении людей, даже не объяснив ничего. Мне плевать на них, но не вызовет ли это какие – то сомнения? Как бы поступил Руслан на моем месте? Ловлю в отражении зеркала вопросительный взгляд и называю мужчине адрес той, в чьих объятиях я сплю словно в раю.