Люди, боги и дары

7 Вопрос доверия

— От вашего даймона одни беды! — ворчал сосед Астиохиного отца. Мужчины деревни поднялись на военный совет в святилище, наставник уговорил их прийти. Но согласия между ними не было.

— Беды? — прищурился наставник. — Значит, не надо было тогда Астиохе останавливать гнев Колебателя Земли с помощью даймона? А лечить твою сорванную спину тоже было не нужно?

— Ну, я не это имел в виду, — смешался землепашец.

— Даймон породил эту тварь, — вмешался ещё один из соседей. — Всякие одарённые якшаются с тёмными силами, а мы потом должны придумывать, как себя защитить!

— Как будто неодарённые не балуются тёмным колдовством, — возразил отец Астиохи.

— Но они химер не творят!

— А мы этого не знаем!

Мужчины заспорили.

Астиоху на совет, конечно, никто не звал, но обсуждали всё громко, не таясь. Мужчины сидели кругом у алтаря, под открытым небом, а Астиоха то готовила лекарства в хижине, то пробегала за водой к источнику. И конечно, слышала каждое слово.

Спасённый ночью охотник на химеру тоже сидел среди мужчин деревни. Ходил он ещё с трудом, неуверенно, но попытки Астиохи оставить его в постели пресёк решительно: «Мне лучше двигаться, тогда силы восстанавливаются быстрее. Я не привык подолгу лежать». Ну не привык так не привык, что она, привяжет его, что ли?

Как только ночной гость сказал о химере-людоеде, Астиоху охватил дикий страх. Показалось, что из леса уже глядят на неё безжалостные глаза, ноги отказывались подчиняться, а надо было бежать, скорее бежать, спасаться! И только когда она оглянулась вокруг и вспомнила, что она врачеватель и у неё есть долг, разум понемногу одолел панику. Есть ведь беспомощный охотник, он её больной, она за него отвечает!

Сердце понемногу замедляло бешеный бег, Астиоха пришла в себя и первым делом побежала за наставником. Он-то наверняка придумает, что делать! Он самый мудрый, самый опытный… И когда Астиоха прямо-таки налетела на него во дворе и выпалила свои вести про химеру, лицо старого жреца даже не изменилось — осталось привычно спокойным:

— Вон оно что! Идём-ка к нашему гостю, пусть расскажет подробно.

Ксенагор уже собрался с мыслями и поведал историю химеры коротко и связно. Наставник покачал головой:

— Значит, уже три года как ты преследуешь её? Но почему ты один, разве некому помочь тебе?

— Были у меня помощники, — Ксенагор горько усмехнулся, — но проку от них оказалось немного. Кто сбежал, не выдержав напряжения погони, кто струсил, один попытался продать меня пиратам…

— Зачем?! — не удержалась Астиоха.

— Сам не знаю до сих пор, — охотник развёл руками. — Видимо, хотел разбогатеть. А что бывает с теми, кто торгуется с пиратами, — об этом не подумал, как всегда… В общем, не нашлось у меня пока что помощников. Неодарённым трудно, а одарённых я встречал так мало… Да и даймон у всех разный, чаще всего мирный.

— Я спущусь в деревню и расскажу о химере, — решил наставник. — А потом приведу мужчин сюда: ты объяснишь им всё, что говорил мне и моей ученице, и дашь свои советы, как нам защититься, а быть может, и одолеть чудовище.

— Едва ли почтенные мужи станут меня слушать, — вздохнул Ксенагор. — Это я уже видел не раз: для взрослых я мальчишка, и то, что я несу, — просто пустая болтовня, ведь химер не бывает!

Последние слова он произнёс, надув щёки и кого-то передразнивая.

— От непочтительности к бойцу, ведущему войну с чудовищами, я их излечу, — пообещал наставник. — А бывают чудовища или нет, боюсь, они скоро увидят своими глазами…

Он ушёл. Ксенагор хмуро поглядел на Астиоху, так что та смутилась:

— Ты мне тоже не веришь?

— Я видела сломанные деревья в лесу, — тихо сказала Астиоха. — И знаю, что кто-то выпил все твои силы.

— Ты ещё и одарённая, тебе проще. Но для ваших деревенских это не доказательства, — хмуро бросил Ксенагор и поднялся, опираясь на костыль. Надо было идти к мужчинам.

Шумели и спорили до тех пор, пока солнце не накололось на вершины сосен на западном хребте. Увещевания наставника помогли убедить почтенных мужей не отпускать никуда по одиночке ни домочадцев, ни рабов и каждое утро осматривать дорогу и луга за деревней: нет ли чудовищных следов. Но уже когда все разошлись и Ксенагор по настоянию Астиохи улёгся в постель отдыхать, он сумрачно заметил:

— Пока не найдёт первые трупы, в опасность по-настоящему не поверят.

— Трупы?! — содрогнулась Астиоха. — Ты имеешь в виду трупы людей?!

— Ну а какие ещё, — вздохнул Ксенагор. — Как я понимаю, растерзанную козу скорее спишут на леопарда, а растерзанного леопарда — на медведя… У нас дома всё начиналось точно так же.

Астиоха, замирая от страха, слушала рассказ о первой охоте Ксенагора. Тогда жители деревни поверили знахарке и уважаемому одарённому — Ксенагорову деду. Наставнику соседи Астиохи тоже верят, но он ведь не охотник на чудовищ, сам химеру не видел, а просто полагается на слова пришлого мальчишки. Конечно, Астиоха могла бы рассказать про сломанные деревья… После того как она остановила гнев владыки Посейдона, её в деревне стали уважать и побаиваться. Но и она чудовище своими глазами не видела! Деревья и грозой могло поломать.

*

Астиоха пошла к источнику с кувшинами — и вдруг поймала себя на том, что боится леса. Тёмная глухо шумящая чаща вдруг стала пугать её: что если чудовище прямо сейчасследит за ней оттуда? Если верить Ксенагору, можно подпасть под власть химеры и даже не заметить этого…

Ну вот ещё! Не хватало новых страхов! Астиоха встряхнулась, выпрямилась и посмотрела прямо в густеющую лесную тьму. Нет там никого — даймон земли молчит. А про то, что химера ходит бесшумно, Ксенагор ничего не говорил! Услышал же он с помощью даймона, как тварь ворочается в своём логове. Значит, даймон земли ей не обмануть! А если так…

Астиоха поставила на огонь котелок для будущей похлёбки и села на табурет рядом с ложем больного:

— А что если мы выследим твою химеру даймоном?