Люди до. Новая история.

Глава 16.

Снова сижу и решаюсь на длительную прогулку. Вероника только ушла, причем с таким лицом, словно кислятину проглотила. Ее осуждающий взгляд, ничуть меня не смущал. Со своей жизнью и отношениями я буду разбираться сама, без сторонних наблюдателей и комментаторов. Позиция Вероники ясна. Я должна бежать с распростертыми объятьями навстречу своей любви, забивая на все сопутствующие препятствия и преграды, ломая свою индивидуальность и принципы. Теперь ее ждать не скоро. Она все реже заходит ко мне, только если нужно принять лекарства или что-то проверить в приборах. Мы были не особо дружны, но все равно обидно, что она так ко мне относится, хотя ничего странного в этом нет. С Тимом она знакома с детства, да еще влюблена в него была, может и до сих пор, а тут я, вся такая принципиальная. Хватит. Слезаю с постели и по стеночке пробираюсь до двери. Нужно предложить устроить ванную комнату прямо в палате, хотя бы одной (моей), чтобы не было больше таких несанкционированных вылазок. До двери я доскребаюсь уже с меньшими потерями сил. Даже испарина на лбу проступает только на последнем шаге. Но все же, еще тяжело. Конечно, я понимаю, что совершаю глупость, но просто так сидеть целыми днями на кровати, или пролеживать бока, уже не в силах. А желание помыться, просто до чесотки, сильно. Немного передохнув у двери, медленно ее отворяю, и высовываю голову в коридор. Справа и слева никого нет. Видно меня не караулят круглосуточно, или отлучились, так удачно.

Мне повезло, что комната, в которой меня устроили, находится не так далеко от душевой комнаты. Если бы мне пришлось преодолеть весь длинный коридор, я бы не решилась. А тут, сами обстоятельства подталкивают. Иду я медленно, еще и сердце колотиться, словно я совершаю что-то противозаконное. Определено сегодня спать буду крепко и долго. Прогулка вымотала, а  стресс, даст о себе знать, апатией. Еще немного и я открываю двери душевой. Вот она! Комната, к которой я стремилась все эти дни. Влажный воздух, что наполняет все помещение, приятен каждой поре моей многострадальной кожи. Каждая клеточка моего тела впитывает его и расслабляется. Но еще рано что-то праздновать. Стоит мне забраться под струи воды, меня уже не вытащить отсюда. Я поспешно раздеваюсь, разбрасывая вещи. Нет времени собирать все в кучу и аккуратно развешивать. Лучше я об этом подумаю позже. Подхожу к зеркалу, чтобы освободиться от оставшегося на мне жесткого корсета. И на некоторое время замираю, рассматривая свое тело в мельчайших подробностях. Да, не радует. Хорошо, что мама меня видела исключительно одетой, ведь то, что находится на теле, несравнимо, со ссадинами на лице. Все тело покрыто яркими гематомами и ранами, замазанными и обработанными мазями. Может это и преступление смывать такой слой дорогостоящих и дефицитных растворов, но меня уже не остановить. Сбрасываю корсет и поворачиваюсь к душу.

- Насмотрелась?

Я подпрыгиваю от неожиданности и чуть не падаю к ногам Тима, который незаметно подкрался ко мне со спины. Он меня подхватывает и крепко, но бережно удерживает своими руками за плечи. Вроде это единственное место, за которое можно без последствий хватать меня.

- Ты что тут делаешь? – Я возмущаюсь, а сама заливаюсь краской, от близости с ним, и наготы моего тела.

- Это я у тебя хотел спросить?

- Так что не спросил, пока я не разделась?

- Я вошел, когда ты уже сняла корсет. – Тим смотрит мне в лицо, не опуская глаз на мое тело. Я благодарна ему за это. Ведь зрелище для людей не слабонервных. Хоть я и не отношу, Тима, к таковым, но не думаю, что он сможет это вынести. – Нужно было закрывать двери, раз решилась на такой смелый поступок. – Тим улыбается, я тоже. У него слишком обворожительная улыбка, такая, что заражает всех окружающих своим позитивом. А действительно о двери я не подумала! А если бы вошел кто-то другой? Когда понимаю, какую глупость сделала, снова кровь приливает к щекам.

- Ты такая красивая, когда смущена. И щечки выглядят здоровыми и свежими, так и хочется поцеловать. – Он говорит, а я таю. Стоп! Опять! Нет!

- Отпусти. – Уже жестко и хлестко с моей стороны.

Улыбка Тима сходит с его лица, а карие глаза отливают сталью.

- Я помогу, если ты все еще собираешься в душ.

- Нет. Я сама смогу! – Без промедлений отвечаю.

- Я помогу! – Еще более жестко. – Ты не достанешь сама до спины, и наклониться еще не сможешь. – Он не ждет возражений, а оттесняет меня в душевой отсек, включая и настраивая воду.

Я подчиняюсь. Ведь он прав. Я просто хотела постоять под теплыми струями воды, но если есть вариант помыться основательно, не буду противиться. Вода нежно стекает по волосам, обволакивая тело. Знала, что будет хорошо, но не думала, что так! Намыливаю руки куском мыла, с цветочным ароматом, и втираю в тело, голову, везде, где только могут дотянуться руки, безболезненно для моих ребер. А дальше уже Тим. Он, нежно, едва касаясь, проводит по моей спине, бедрам и ногам, еле задевая пальцами там, где больно и сильнее, на свободных от ран, участках тела. Там, где меня касаются его руки, пробегают мурашки, а сердце начинает бешено колотиться. Тим, не боится, замочить свою одежду, и плотнее подходит ко мне, сокращая расстояние между нами.

- Все! – Останавливаю его. – Я помылась, можно выйти. – Последние вспененные участки тела смывает вода и Тим помогает мне выбраться из душевого отсека. Он стоит так же, как и раньше, удерживая меня за плечи, и прожигает своим взглядом. Его руки напряжены, а взгляд сосредоточен на моих губах. – Нет! – Жестко отрезаю. – Я не готова. – Поясняю свою позицию, и он отступает.