Люди, дружившие со смертью

Завтра наступает...

-
Разговор мы продолжили этажом ниже, в обеденном зале гостиницы. Когда спустились по лестнице, стол уже был накрыт. Меж тарелок стоял кувшин со скисшим молоком и порезанный ржаной хлеб. Со стыдом я понял, что мое вчерашнее состояние не осталось незамеченным среди присутствующих. С другой стороны, они уже достаточно хорошо знали мои привычки и на следующий день после возлияний никогда не выставляли ни пива, ни самогона, ни квашеной капусты - лучше всего мое здоровье поправлял кисляк под ржаной хлебушек. И действительно - с первым глотком мысли в голове забегали быстрей - я знаком подозвал фельдфебеля.
-    Бандера Хайдера прибыла? - спросил я, намазывая масло на хлеб.
Таден ожидался вечером или в первой половине ночи. Я предполагал, что он может остановиться где-то по дороге на ночь, и тогда его надо было ожидать сегодня к полудню. Но я ошибся.
-    Прибыли около полуночи... Вызвать его?
Я кивнул, но тут же передумал:
-    Если вдруг он не отдыхает, пусть зайдет. Но будить не надо...
Фельдфебель удалился.
-    Ты напоминаешь мне моего отца... - бросил Ади. – Этакая либеральная диктатура.
-    Я – не твой отец. Я вряд ли когда смогу драться с женщинами... Но говорят, ты никогда его не видел?
-    Но много слышал... - он замолчал, ковыряясь в каше.
Я выдержал паузу в несколько прожеванных ложек и спросил:
-    Итак?..
Ади поднял на меня глаза и внимательно посмотрел:
-    Не понял. Что «Итак?»…
-    Я о нашем контракте. Где похоронен мой отец?
-    В могиле! И не в братской, а как надлежит человеку - в гробу и в своей. И за ней ухаживают. Ухаживают, а не сбросили кости в яму и не привалили плитой песчаника!..
Мне стало стыдно - не сколько за себя, сколько за то, что я тоже человек, как и те, кто хоронил Ферда Ше Реннера.
-    Прости...
-    Прости ты, - Ади успокоился так же резко, как и начал нервничать, и перешел на шепот, - если я дам тебе денег... Потом... ты поставишь на их могиле нормальный обелиск?..
Я на несколько мгновений закрыл глаза и кивнул.
-    Спасибо...
Мне подумалось, что вопрос надо поставить иначе.
-    Когда мы пустимся в путь?
-    Я - сегодня вечером, ты - когда пожелаешь. Мы - через неделю или полторы.
-    Значит, мы расстанемся?
-    Конечно. У меня есть дела… Когда я их закончу, я отправлюсь За Горы…
-    Отец умер там?
Ади поднес ко рту чашку и пока делал глоток, кивнул.
-    Мы с тобой отправимся от крепости Хастен. Там умирает человек, и я спешу к нему. На пути сюда у меня пал конь и я немного опаздываю… То, что я встретил тебя – это настоящее счастье…
Насколько я помнил карты, до Хастена не было и пяти дней пути. И я спросил:
-    Тогда почему бы нам не отправиться прямо сейчас и прямо туда.
-    У меня есть и свои дела…
-    Странно: ты спешишь к умирающему человеку, но теряешь два дня неизвестно на что?
-    Мне надо отправить сообщение, что гонец прошел самую сложную часть пути. И с запасным вариантом можно повременить. Но местное отделение банка не имеет нужного оборудования, посему мне придется сделать крюк… 
Возможно, оно так и было. Банкиры для связи пользовали магические аппараты. Их каналы связи покупали многие, удовольствие было не из дешевых, но иногда оно себя оправдывало.
Ади поморщился и добавил:
-    К тому же у меня есть и личные дела…
-    А их нельзя было сделать потом или, там, на обратном пути.
-    Я спешу их закончить, пока я один.
Я думал, что он опасался моего общества. Но потом оказалось, что как раз на меня ему было плевать.
Ади ел быстро. К тому времени, как я подошел к середине первого, он уже допил молоко.
Он поднялся из-за стола.
-    Коня я выберу сам, чуть позже… Как насчет оговоренной серебра?..
-    Прямо сейчас?
-    А чего медлить? Мне надо кое-чего купить в дорогу.
Я кивнул и подозвал дежурного. Такой суммы у меня с собой не было и пришлось писать требование к казначею. Я написал пару слов и сумму, но расписываться не стал. Это было лишним - за всю свою жизнь я не сделал две одинаковых подписи. А казначей меня легко угадывал и по прочерку
Сперва хотел объяснить, к кому и куда подойти, но махнул рукой и дал Ади провожатого.
-    Может, дать тебе моего человека в помощь в городе. Чтобы тебя никто не трогал?
Он отрицательно покачал головой:
-    Меня и так никто не тронет… Поверь мне – сегодня ни одна мамка не выпустит на улицу свое дитя. Ади в городе!!!
-
После ухода Ади, я недолго оставался одни. Когда он ушел, служанка убрала за ним приборы, смахнула крошки со стола и мило мне улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, но, вероятно, получилось у меня это не весьма, потому что девушка тут же задумалась и упорхнула.
После вчерашнего еда просто не лезла в меня. Я буквально запихивал каждую ложку, но все же занятие это не бросал. Особых дел сегодня не предвиделось, и я мог себе позволить немного побездельничать.
По крыльцу загрохотали подбитые железом сапоги. Я узнал по звуку – идет Хайдер. И действительно, дверь с грохотом отворилась, и, постояв чуть на пороге, в зал вошел Таден. Он осмотрелся, и, увидев меня, подошел к столу.
Таден подошел зевая, и как мне показалось - зевая притворно. В глазах его сна не было, он был как всегда беспричинно весел, причесан, мундир сидел без единой складки. Хайдер щегольски козырнул, развернув стул кругом, уселся на него, сложив руки на спинку...
-    Говорят, ты вчера ужинал со смертью...
-    Сарказм неуместен...
-    А, понял, хуже, чем ужин со смертью может быть только завтрак с ней же... К слову... – он повернулся к кухне и проорал. - Меня кто-нибудь кормить здесь собирается!? Обед господину лейтенанту!
-    Слушай... - продолжил он шепотом, оборачиваясь ко мне. - А почему ты его не прирезал?..
-    Потому что он не прирезал меня...
-    Не скажу, что логично, но тоже ответ… - согласился Таден
Принесли обед, Хайдер кивнул и принялся за еду.
-    Скажи мне, Таден, одну вещь...
Он оторвался от еды и посмотрел мне в глаза:
-    Да?
-    Я хороший командир?
Таден задумался, но ненадолго:
-    Я рад, что я служу с тобой...
-    Я вчера был пьян...
-    Что с того? А я напьюсь сегодня. Компанию не составишь?
Я покачал головой. Хайдер засмеялся:
-    Значит, ты не спился...
За окном побиралась старушка. Она стояла на тихой улочке с мисочкой. На свое место она выходила рано утром и уходила, только когда начинало смеркаться.
Нищенствовала она, скорей, по зову души – одета она была вполне пристойно, да и той мелочи, что ей подавали, явно не хватило бы на жизнь. Место было нелюдное – буквально за углом бы ей подавали бойчей, но она стояла именно здесь.
Когда я шел по этому проулку, я будто невзначай переходил на другую сторону, чтобы не слышать ее стенаний.
Я никогда не подавал милостыню, ибо она унижала как дающего, так и принимающего, тем более что старушка в ней вряд ли нуждалась. Но совесть, несмотря на это, продолжала мучить.
Я показал на нее Хайдеру.
-    Видел?
На мгновение он оторвался от трапезы посмотрел, куда я указывал и кивнул. Он не мог ее не видеть - порой он проходил мимо нее пару раз на день.
-    Если бы на этой дороге можно было бы за кем-то шпионить, я бы подумал, что именно это она и делает.
Хайдер повернулся еще раз, поморщился и покачал головой:
-    Не думаю… - и опять вернулся к еде.
-    Ну почему же… Представь, ночью она возвращается в свой дом, зажигает лампу, сбрасывает эти тряпки и предстает прекрасной дамой, которая садится за шифры…
-    Когда состаришься, будешь книги писать… Но сразу предупреждаю – такое я уже где-то читал… Просто старушка живет одна, ей скучно и она выбирается на людей поглазеть. А побирается, чтобы совместить приятное с полезным…
-    Неприятное с бесполезным… - по привычке отозвался я.
Хайдер отложил ложку и потянулся к чашке…
-    А ч-ч-ч-ерт, все холодное! Распустил ты их тут! Эй, слуга!
Я улыбнулся – Хайдер всегда пил только кипяток, но пока он ел, настой успевал остыть. Даже просто теплое питье его раздражало.
-    Не кипятись… Придержи-ка чашку…
Я бросил заклинание – вода забурлила, на поверхности выступила пена.
Таден отхлебнул:
-    Горячая, зараза…
-    А ты думал… - улыбнулся я.
Он пил мелкими глотками, затягивая с жидкостью изрядно воздуха. Звук получался свистящий, многих он раздражал, но только не меня.
Для Хайдера это было вроде ритуала – даже вместо жестяной солдатской кружки он возил маленькую фарфоровую чашку. Таден берег ее, в дорогу оборачивая полотенцем.
Он пил, сжимая ее меж ладонями, грея руки и вдыхая аромат. Наверное, это было для него вроде домашнего уюта, вместо семьи и жены…
…Я все-таки нашел его - хотя мне это стоило изрядно времени, денег и нервов. Признаться, я думал, что его нет в списках живых - в мясорубке вроде моей среди нижних чинов отбор был пожестче.
Но он выжил. К нашей встрече Хайдер успел примерить мундир лейтенанта и поучаствовать в одном восстании да в двух кампаниях.
Не то чтобы мы знали друг друга давно, но при нашем стиле жизни друзья просто не успевали состариться. Мы познакомились в беде, а это сближает быстрей и прочней.
Если быть совершенно точным, то искал я многих – список был в пятнадцать человек. Искать оптом оказалось дешевле. Но нашелся только Хайдер – была, знаете ли, война…
На момент встречи он был без дела, если не считать делом выздоровление после очередного ранения. Поэтому на мое предложение о работе он согласился легко.
Обычным делом было, когда желающий выслужиться командир, брал наихудшую часть и выводил ее в лучшие. Я дал Тадену не самый плохой взвод – хотя плохих взводов у меня просто не было. Салаг в моем заведении не было изначально – я не хотел превращать войну в богадельню
Почти сразу же от него начали просить перевода, хотя никого из своих солдат я бы слабаками не назвал.
Таден был беспощаден – и в первую очередь к себе.
И действительно – со временем он превратил свой взвод в гвардию. Возможно, это было сепаратизмом, но я смотрел на подобное сквозь пальцы. Номинальным командиром все равно оставался я.
-    Таден, - наконец сказал я. - Через пару дней я сдам тебе командование.
-    Не понял?
-    Мне надо кой-куда съездить…
-    Куда? Меня ты не берешь? Может подобрать тебе охрану.
-    Не надо. Я еду к смерти и поведет меня смерть…
-    Реннер?..
Я кивнул.