Люди, дружившие со смертью

Цирюльня

Не скажу, что день был заполнен событиями. Не имелось бы ни одного дела, которое бы нельзя было бы или отложить или перепоручить.
Вероятно, в иной бы день я так и сделал, но ввиду вчерашнего я пытался доказать себе и в первую очередь другим, что могу нормально работать.
Потом я все же нашел себе иное занятие – коль скоро мне предстояло пуститься в путь, я решил сменить обличье. Магия здесь была ни при чем – в обиходе у меня было два лица, и право-слово, я не знал какое из них истинное.
В тот момент я носил усы. Борода у меня росла клинышком, что меня расстраивало – она мне совершенно не шла. Но бриться было лень, и обычно я ходил с недельной щетиной. Прическа тоже была довольно запущенной. Несмотря на кочевой образ жизни, я часто мыл голову, поэтому мог позволить себе длинные волосы. Говорят, они мне шли, к тому же я привык к подобному. Вдобавок благодаря такой внешности, я казался немного старше своих лет. В интересах дела я скрывал свой истинный возраст. Увидев во главе стола переговоров не старика, ведущие переговоры чисто рефлекторно пытались меня надуть.
Однако в дороге мне больше подходило бы иное обличье. Сперва я спустился к владельцу постоялого двора и попросил его распорядиться нагреть воду, а потом пошел к цирюльнику.
К цирюльнику я шел второй раз в жизни. В детстве меня довольно прилично стригла гувернантка. Но затем я попал в военное училище, где нас всех тут же обрили. Казалось, необходимости в этом не было. Изначально из нас собирались ковать элиту армии – офицерство. Но это была такая традиция – одинаково обрить всех, выдать форму хоть и разных размеров, но одинаковую в пошиве, определить на похожие места в типовых казармах, выдать оружие ужасное в своей заурядности. Будто нам хотели сказать – нам плевать, какими по счету вы были в начальной школе, нам все равно кто ваши родители. Отныне и вовек вы должны все доказывать сами – право на расстегнутую верхнюю пуговицу, на рукава, закатанные выше локтя, на хорошую саблю, на пару лишних нашивок. В следующий раз нас обрили уже с помощью какой-то адской машинки, которая не столько брила, сколько выдергивала волосы. После нее оставалась не лысина, а короткий ежик.
В кампаниях мы мало обращали на прическу, было не до того – просто отрезали начинающую мешать пядь волос или же стригли друг друга сами. Оттого наши головы оставались подстрижены почти одинаково – будто шляпки опят.
Но со временем положение начало обязывать. И, однажды Таден привел меня в цирюльню, что стояла напротив магистратуры Тебро. Мотивировал он это тем, что прошло время, когда нам можно было выглядеть теми, кем мы были на самом деле – голодранцами, бездомными, наемниками.
В день, когда мне встретился Реннер, я тоже решил сходить туда.
Ей владел седенький старичок. Стриг он хорошо, но и драл соответственно. Оттого у него никогда не было очереди, что мне нравилось еще больше. Ждать я не любил, а деньги что? Были деньги, сплыли деньги…
Когда дверь закрылась за мной, он тут же появился из другой комнаты.
- Подстричься можно? – спросил я вместо приветствия.
- Отчего же нельзя? Раздевайтесь, садитесь.
Я сбросил на вешалку куртку, потом подумал немного и отстегнул саблю. Когда я сел в кресло, он накинул на меня покрывало. Подтянул его мне на шее, затянул ремни на талии, и я оказался будто спеленатый. Чисто инстинктивно мышцы напряглись, чтоб освободится.
- Расслабьтесь, молодой человек… Вы слишком напряжены. Я ведь так и порезать вас могу… Как будем стричься?
В прическах я не разбирался совершенно, поэтому решил смухлевать:
- На ваш вкус. Челку сильно не подрезайте, а так покороче…
Я смотрел в зеркало, как порхают ножницы над моей головой, и краем глаза следил за тем, что твориться за моей спиной. Когда он закончил стрижку, то спросил:
- Бриться?
Я кивнул. Старик достал помазок, сбил пену, намазал шею и подбородок.
- Усы тоже сбривайте… - добавил я.
Он кивнул и добавил еще немного пены мне на лицо. И тут холодная сталь прикоснулась к моему горлу. Я перестал дышать – а вдруг старик куплен кем-то и я сейчас умру. Но лезвие скользнуло к подбородку, снимая полосу пены. Он работал быстро и уверенно – не только не взрезал мне глотку, но даже не оцарапал меня. Постепенно в зеркале проявилось лицо, которое мне было знакомо, но которое я давно не видел.
- Минутку, юноша, - подтвердил мою метаморфозу цирюльник: я за полотенцами…
Он пропал в соседней комнате. Почти сразу звякнул колокольчик над входной дверью. Я посмотрел в зеркало – в цирюльню входил Реннер.
- Знаешь, - сказал он. - Реши я тебя убить, лучше момента я не придумал бы.
- Ты не поверишь, но я только что об этом думал…
Вернулся цирюльник. Он улыбнулся Ади – толи не узнал, то ли сделал вид, что не узнал:
- Вам тоже подстричься?
- Рекомендую…- встрял я
- Нет, спасибо… - ответил Ади, тихонько смеясь. Я тоже улыбнулся.
Цирюльник быстро закончил свое дело, я расплатился, и мы пошли на постоялый двор. Дорога была недалекой, но шла через центр города – люди расступались перед нами. Я подумал, что сегодня к моей дурной славе прибавится еще одна строчка. Я привязался к этому городу – не зажимал подать, даже жертвовал какую-то мелочь. Последнее время подумывал основать кадетскую школу, разумеется, вскладчину с кем-то. Но все равно -, в городе меня не праздновали. И здесь я был чужим. Впрочем, я и не навязывался.
Рядом со мной Ади пробыл недолго – ему не терпелось пуститься в путь. Он повторил место встречи и потребовал коня.
Перед тем двинуться, Ади все тщательно проверил - подковы, затяжку ремней. Я с Таденом стояли молча чуть в стороне. Лишь сидя в седле, Ади прервал молчание:
- Знаешь, я понял, кого мы вчера встретили...
Я не сразу понял, о чем он. Ади пришлось пояснять:
- Ну, подумай сам, что делать ребенку на кладбище. Та девочка - это смерть...
- Смерть?
- Смерть - а кто еще. Ты думал, что она курносая бабулька с косой? Она пришла за одним из нас, а мы ее не узнали. Потому что слишком долго замещали ее и даже забыли о ней. Но странно - не приди она, кто-то из нас достал бы другого. Она спасла нас. Мы с тобой - люди, которые дружны со смертью.
Я не ответил, он же ответа и не ждал. Ади ударил по бокам коня и поскакал. Я смотрел ему вслед и подумал, что с такой скоростью тот долго не выдержит. Надо было дать ему кобылу – они не такие быстрые, но гораздо выносливей...
Таден подошел со спины:
- Еще приказы будут?
- Нет…
Я осмотрелся по сторонам. Вечерело.
- А, впрочем, да… Приготовь факела на крышу…