Люди, дружившие со смертью

Депо

А потом погода испортилась – стала нелетной.

Птицы жались под крыши, спасаясь от дождя. У меня был соблазн вылететь в непогоду, ведь где-то за тучами обязательно должно быть солнце, но мокнуть не захотелось.

Я коротал время с малышом или за какой-то книгой. В библиотеке нашлось даже издание «Полной истории войн». Труда классического, но изданного так давно, что я по своей короткой памяти мог бы дописать глав десять. Эта книга была моим роком. Я начинал читать ее много раз, но так и не успевал дочитать. В этот раз я тоже пролистнул, и поставил на место. Оставалась где-то страниц двести – мне подумалось, если я дочитаю ее, не станет ли мне одним смыслом в жизни меньше?

Однажды я читал, когда в комнату вошел Ади.

Выглядел он расстроенным. И я догадывался, что именно его беспокоит.

- Как наши дела? – спросил я.

- Плохо... - сказал он, слегка поморщившись.

За время пути я привык к манере разговора Реннера - с равным спокойствием он бы возвести, что в подкове не хватает гвоздя, и что мир окончательно слетел с петель. Мне пришлось переспросить:

- Насколько плохо?

Ади присел на мою кровать и покачал головой. Потом молча показал на окно. С утра там моросил дождик, но после обеда в прямые росчерки капель вплелся хаотичный танец снежинок.

- Часть перевалов еще открыты, но вероятней всего, мы к ним не успеем. Пошли, пообедаем что ли…

В обеденной зале было уже накрыто на троих. Там был хозяин, и когда мы вошли, он нам кивнул. В кувшинах стояло вино. Мы пили, но тосты не произносить никто не стал.

- Когда вам надо в дорогу? – спросил хозяин.

- Вчера… Нас не будут встречать на перевале. И вообще не советуют туда и соваться. Зима в этом году ранняя…

Увидев, что Ади ест без аппетита, он пододвинул к нему поближе блюдце с чесноком:

• Угощайся… Вы это… Чеснок, прежде чем есть, пробуйте… Лето в этом году дождливое, чеснок выкопали поздно. А у меня еще на том участке тюльпаны, словно твой бурьян растут. Так что может то ли чеснок, то ли луковица тюльпанная.

Ади кивнул, но к чесноку не притронулся. Я для приличия, взял одну головку. Чеснок был злой…

Хозяин прищурился.

- Остаетесь зимовать?..

Было видно, что ему это совсем не нравится – два лишних рта прибавляли хлопот. Но Ади снова покачал головой.

- Мне надо в дорогу… За горы.

Лицо хозяина скривилось пуще прежнего:

- Замечательно. Замерзнете как щенки, и лет через двадцать вас откопают совсем как живых… Уж лучше у меня оставайтесь – зачем мне грех на душу брать.

- Сдохну ли я под снегом – это еще вопрос. А что я до весны не дотяну – так это к бабке не ходи… Так что я поеду, – он повернулся ко мне, - Ты можешь остаться…

Мне подумалось, что это не самый лучший вариант – дойти в одиночку у Ади было гораздо меньше шансов. Я часто убивал, но убивать безразличием мне еще не приходилось.

- Какой перевал закрывается последним? – спросил я.

- От погоды зависит…

- А какой самый ближний? Ты продашь мне двух мулов или тяжеловозов. Я распоряжусь, деньги спишут тебе на счет. Мы пойдем через снега. Не может быть, чтоб не пробились через какую-то метель.

- Они тебе слабо помогут…

- Но все же…

Хозяин задумался:

- Вообще-то если хочешь умереть так, чтобы нечего было хоронить, есть еще одна дорожка… Под горами…

Я присвистнул – подобное я читал в какой-то книжке. Кажется, в той самой, где было прописано про бочки, побег и реку.

- Под горами? – переспросил Ади.

- Лет семьдесят назад, говорят, она была еще цела. Сейчас ей никто не пользуется, но о том, что ее разрушило землетрясениями – тоже никто не говорил…

- А почему ей не пользуются сейчас?

- Говорили, что слишком многие вышли в путь, но не вернулись и не вышли.

- И как же они проковыряли под горами?

- В том-то все и дело… Там карстовые пещеры. Заблудиться там проще простого, так что держитесь реек, так, по крайней мере, вас только сожрут…

Час от часу не легче, - подумалось мне. - И какие к чертям рейки? Последнюю фразу я произнес, кажется вслух, но на нее никто не обратил внимания.

Ади думал недолго. Он посмотрел в глаза хозяину:

- Ты должен провести нас под горами.

- Никому я ничего не должен и ничего не буду.

- А на каком, позволь узнать, основании?

- На том самом, что смерть – это дело личное, а у меня своя голова на плечах.

И, немного остыв, продолжил:

- Да я-то и не ходил там ни разу. Вход в пещеры в милях сорока, до него и провожу…

На том и порешили…