Люди и Боги

Глава 3. Кровь на руках

На следующий день после боя в мрачном лесу Фортинсул увидел вдалеке Вильнер. Хоть и расположенный на территории Нордвинда, этот город, один из крупнейших городов Севера, после завоевания подчинялся не Тейгару Дерриену, наместнику на Севере, но самому императору Амриру. Нордвинд занимал почти треть карты Известных Земель, и большую часть года почти вся его территория была покрыта снегом, но к Вильнеру, расположенному почти у самой южной границы, холода только подступали. Высокие стены окружали город, делая его неприступной крепостью, в которой всегда было достаточно провизии, чтобы выдержать многомесячную осаду. Вся территория Нордвинда была изрезана горами и холмами, что вкупе с лютым холодом превратило Север в настоящий ад для завоевателей, пришедших сюда пятнадцать лет назад – и тем не менее, именно Вильнер бы единственной крепостью, которую медианцы не смогли взять штурмом и которая сама сдалась уже после того, как пал Орохот и король был казнен.

Фортинсул оставил гнедого в конюшне за городскими стенами и прошел через ворота, поймав на себе подозрительный взгляд стражников, охраняющих их. Город мало изменился с тех пор, как теймер в последний раз был здесь. Это по-прежнему был огромный разветвленный курятник, не засыпающий ни днем, ни ночью; прибежище людей самого разного свойства: от рыцарей до жуликов. На каждом углу стояли бродячие торговцы, криком перечисляющие достоинства своих превосходных товаров, шлюхи, высматривающие себе богатых похотливых толстосумов, и бедняки, лелеющие бесплодную надежду, что кто-нибудь кинет им монетку и они смогут протянуть до завтра.

Фортинсул брел по улицам, с любопытством озираясь по сторонам. Несколько раз он останавливался, чтобы послушать пение бардов, которые в эти утренние часы выходили на улицы немного подзаработать, или посмотреть на выступление бродячих артистов, вокруг которых неизменно собирались любопытные или скучающие люди. Раз или два на теймера с лаем кидались бродячие собаки (которых в городе было пруд пруди), от которых тот шарахался с выражением крайнего отвращения на лице, бубня себе под нос: «Твари гавкающие…» Стороннему наблюдателю могло показаться, что он просто гуляет или заблудился. Это было не так. Теймер прекрасно знал, куда идти – но идти боялся (в чем признаваться себе отчаянно не хотел), и поэтому невольно выбрал самый долгий путь. Он сталкивался с бандитами, чудовищами, но он не мог и подумать, что будет бояться её. Фортинсул сам не мог понять специфики своего отношения к ней, и власть, которую она подспудно, сама о том не ведая, получила над ним, его одновременно пугала и злила. Наверное, отчасти потому, что теймер хотел разобраться в своих чувствах, он и шел туда, куда шел.

Так или иначе, Фортинсул добрался до небольшого одноэтажного домика в западной части города. За три года многое могло измениться, но он почему-то был совершенно уверен, что это все еще был ее дом. При виде его в мыслях Фортинсула начали подниматься образы прошлого… и возможного будущего. Теймер отогнал их. Постояв некоторое время перед дверью, мысленно обругав себя за нерешительность, он наконец подошел и поднял руку, чтобы постучать.

Дверь поддалась, как только Фортинсул коснулся ее кулаком.

Теймер почуял неладное. Насколько он помнил, в ее привычку входило всегда запирать дверь – вне зависимости от того, дома она или нет. Взявшись правой рукой за рукоять меча, он левой осторожно открыл дверь до конца. На первый взгляд, все было как обычно: в центре комнаты стоял стол в окружении нескольких стульев, у стен стояли шкафы, набитые книгами либо какой-то утварью, занавески на окнах еле заметно колебались от ветра – но ощущение, что что-то было не так, не оставляло Фортинсула. Он переступил порог дома, по-прежнему не убирая руки с меча, пересек главную комнату и заглянул в спальню. Там все тоже выглядело так, как и всегда. Тогда теймер направился к третьей комнате. Войдя в нее, он понял, что предчувствие его не обмануло.

На полу без движения лежал человек.

Затаив дыхание, Фортинсул медленно приблизился к нему, шаги по деревянному полу громогласно отдавались от стен. Опустившись на колени рядом с трупом, теймер взял его на плечо, чтобы перевернуть его на спину. В голове стучала только одна мысль: «Только бы не она… Только бы не она…» Он перевернул тело.

Это была не она.

Его облегчение было столь велико, что он, подавшись назад и сев на пол, рассмеялся во весь голос. Когда смех немного поутих, он вновь посмотрел на труп. Действительно, как он мог быть так глуп? Даже при том, что тело лежало на животе, можно было понять, что опасения напрасны – хотя бы по волосам. У трупа были коротко подстриженные темные волосы, а у нее, напротив, – длинные и светлые. Окончательно взяв себя в руки, Фортинсул наклонился, чтобы повнимательнее осмотреть тело. Оно принадлежало мужчине средних лет. На его груди в области сердца теймер увидел небольшое узкое отверстие, одежда вокруг него была залита кровью – от этой раны мужчина и скончался. Фортинсул прищурился. На полу крови было совсем немного (и это при том, что лежал он на животе), да и кинжала, которым несчастный был убит, не видать. Не нужно было быть сыщиком, чтобы понять, что его убили не здесь. Фортинсул снял с пояса убитого небольшой мешочек. Внутри, помимо нескольких золотых, лежал многократно сложенный листок бумаги. Слова, написанные на нем, заставили сердце Фортинсула вздрогнуть (отчего его самого накрыла волна раздражения).

«Дорогой Эмель, я знаю, наша предыдущая встреча закончилась не очень хорошо, но мне нужна твоя помощь. Это вопрос жизни и смерти. Пожалуйста, не оставляй меня в этот час.