Люди мира сего

Седьмая глава

Дэниел не стал ждать ответа. Он шагнул ближе и крепко обнял его — резко, по-настоящему, совсем не для места, где за каждым жестом кто-нибудь смотрит. Уайт хлопнул его по спине и почти сразу отстранился.

— Но что ты здесь делаешь?

— Что я здесь делаю? — Дэниел тихо рассмеялся, всё ещё глядя на него так, будто боялся, что тот исчезнет. — Я-то рано или поздно всё равно должен был здесь оказаться. А вот ты? Неужто всё-таки пошёл по наклонной?

Джей бросил взгляд через его плечо. В коридоре кто-то прошёл мимо, но у камеры не задержался. И всё равно говорить приходилось осторожно.

Он сел на край нижней койки, кивком велел Дэниелу быть тише и указал на место рядом. Слова никак не хотели складываться. Перед ним сидел брат Мари — уже не тот мальчишка, которого он помнил, но всё ещё слишком молодой для тюремной робы и этих серых стен. С другой стороны, Дэниела взяли вместе с людьми Сантоса. Значит, он был не просто случайным знакомым. Доверять ему сразу было нельзя.

И всё же это был Дэниел.

— В смысле «рано или поздно»? — спросил Джей. — Во что ты влез? Я несколько лет о тебе ничего не слышал.

Улыбка у Дэниела быстро погасла. Он опустил взгляд, будто только теперь вспомнил, где находится и во что одет.

— Это всё ради неё, — сказал он тише.

Джей не ответил.

— Ради сестры, — добавил Дэниел. — Да, я пошёл не твоей дорогой. Но у меня и твоих возможностей не было. Я был пацаном, Джей. У меня не было ни жетона, ни связей, ни людей, которые обязаны слушать. А я хотел помочь. Хотел найти эту сволочь.

Он сжал кулаки, и в лице на секунду проступило что-то злое, упрямое, почти детское.

— Должен был.

— Дэниел…

Уайт провёл ладонью по лицу и отвёл взгляд. Он хотел сказать что-то правильное — упрекнуть, остановить, спросить, как тот вообще додумался лезть в это дерьмо, — но ни одно слово не подходило. Перед ним сидел не чужой парень, а брат Мари. И если Джей сам пятнадцать лет ходил по кругу, пытаясь добраться до того же убийцы, то какое право он имел смотреть на Дэниела так, будто тот один потратил свою жизнь не туда?

Но видеть его здесь всё равно было паршиво.

Дэниел, кажется, прочёл это по его лицу и легко толкнул его плечом — почти по-мальчишески, будто они встретились не в тюремной камере, а где-нибудь на улице после долгой разлуки.

— Да не смотри ты так, — сказал он, снова пытаясь улыбнуться. — Я живой, руки-ноги на месте. Для такого места, считай, роскошь.

— Очень успокаивает.

— Вот видишь. Я стараюсь.

Уайт посмотрел на него строже, но Дэниел только развёл руками.

— Ладно. Серьёзно. У меня не всё так плохо. Правда. Я встретил человека, который в своё время мне помог. Сильно помог. Я ему многим обязан.

— Кому?

Дэниел заметно оживился, будто именно этого вопроса и ждал.

— Папе Ди. Он главный в Третьем округе, если ты слышал.

— Читал в газетах.

— Газеты половины не знают, — быстро сказал Дэниел и тут же усмехнулся. — Хотя пишут так, будто знают всё. Он не такой, каким его выставляют.

— Неужели.

— Да я не говорю, что он святой, — вспыхнул Дэниел, но почти сразу сбавил тон. — Просто… он помог мне, когда никто не собирался. Дал работу. Людей. Возможность хоть что-то делать, а не сидеть и ждать, пока кто-нибудь другой найдёт того ублюдка.

Джей молча смотрел на него.

Дэниел выдержал этот взгляд всего пару секунд, потом фыркнул и отвёл глаза.

— Ладно, звучит глупо, когда говоришь вслух. Но тогда это не казалось глупым.

— Давно ты при нём?

— Года четыре.

Он сказал это почти небрежно, но сразу посмотрел на Джея, будто заранее приготовился защищаться.

Четыре года.

Месяц или два можно было списать на отчаяние, злость, нужду, плохую компанию. Четыре года означали другое. Дэниел успел не просто попасть к Сантосу — он успел привыкнуть. Может, даже поверить ему. Или в него. И хуже всего было то, что в самом Дэниеле Джей не видел пустого отморозка, каких встречал сотнями. Он видел того же вспыльчивого, слишком живого парня, который всё ещё умел улыбаться так, будто мир не окончательно сгорел.

— Я вас познакомлю, — сказал Дэниел вдруг, будто снова поймал мысль за хвост. — Раз уж ты здесь. Папа любит людей с характером. А у тебя его, к несчастью для всех вокруг, всегда было с избытком.

— Рад, что моя репутация пережила столько лет.

— Ещё как. Я ему про тебя рассказывал.

Джей едва заметно напрягся.

— Про меня?

— Ну… не всё подряд, — Дэниел почесал затылок и улыбнулся виновато, но без настоящего раскаяния. — Просто что ты был копом. Потом ушёл. Что башкой работаешь лучше половины участка. Что если бы кто и мог докопаться до правды, так это ты.

Уайт медленно выдохнул.

Вот теперь имя Кайла Росса можно было хоронить.

Если Дэниел уже рассказывал Сантосу о Джее, пытаться стать другим человеком было бессмысленно. Хуже — опасно. Любая ошибка, любое случайное имя, любое неосторожное слово, и Сантос поймёт, что перед ним подделка.

Джей поднялся.

— Я кое-что оставил у охраны. Быстро схожу.

— Сейчас? — Дэниел удивлённо посмотрел на него.

— Сейчас. Скоро ужин, насколько я помню. Подожди меня. Пойдём вместе.

— Ага, — Дэниел кивнул, потом ухмыльнулся. — Только не пропадай надолго.

Уайт вышел в коридор. Заключённые уже возвращались с прогулки, и движение в блоке стало плотнее: шаги, голоса, короткие окрики надзирателей, лязг решёток. Он шёл не слишком быстро, чтобы не выделяться, но достаточно уверенно, чтобы не выглядеть потерянным.

Увидев одного из надзирателей, который сопровождал его к камере, Джей задержался у прутьев и едва заметно кивнул ему.

— Мюррею, срочно, — тихо бросил он. — Кайл Росс отменяется. Меня знают как Джея Уайта. Карточку поменять: настоящее имя, бывший полицейский, контрабанда морфия. Своих предупредить.

Надзиратель даже не повернул головы — только коротко стукнул дубинкой по решётке, будто велел ему идти дальше.