Лютый. Его зависимость

Глава 1

Первые капли дождя хлестнули по лицу. Я ускорила шаг. Двигалась вдоль аллеи, где сильный ветер гнул дубы к земле.

Из аудитории я вышла последней. Задержалась. А теперь пыталась добежать до старого корпуса и спрятаться под козырьком.

Общежитие в пятнадцати минутах ходьбы. Промокнуть до нитки я не боялась — боялась опоздать на смену в кофейню. Деньги лишними не бывают. Стипендия у первокурсницы-грантницы такая, что хватает ровно на проезд и растворимую овсянку.

В кармане пиликнул телефон. Сообщение от менеджера: «Опаздываешь — минус смена».

Я вырубила экран и решительно шагнула под стену дождя. Но через десять шагов поняла, что так я не то что опоздаю — утону. Кроссовки уже хлюпали, куртка прилипла к плечам.

Срезать. Только через старый корпус можно выйти к восточным воротам, оттуда до кофейни — три минуты бегом.

Я толкнула тяжелую дверь и оказалась в полумраке. Вдохнула запах мокрой штукатурки и вековой пыли. Поежилась.

Днем здесь иногда бродили студенты, но после восьми вечера здание вымирало. Даже лампы горели через одну.

Я почти пробежала первый этаж, когда услышала звук.

Низкий, вибрирующий, он поднимался откуда-то из-под пола. Не шаги и не голоса, ритмичный гул.

Прислушалась. Музыка. Тяжелые басы, от которых подрагивал пол.

Я остановилась. Обернулась, скользнула взглядом по металлической створке в конце коридора.

Она всегда была закрыта, но не сейчас…

Сейчас из приоткрытой на несколько сантиметров двери сочился желтый свет. Гул с музыкой шел оттуда.

Любопытство — опасная штука. Особенно для девчонки из маленького города, которая привыкла не прятаться от проблем, а идти им навстречу.

Я толкнула дверь и ступила на лестницу.

Ступени уходили вниз, в подвал, которого официально не существовало. С каждым шагом воздух менялся: сырость уступала место чему-то горячему, спертому, пропитанному запахом дорогого алкоголя, табачного дыма и мужского пота. Музыка гремела так, что вибрировало в груди.

— Заблудилась?

Голос раздался прямо над ухом.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Сзади стоял парень. Высокий, широкоплечий, в черной толстовке с накинутым капюшоном. Лицо — резкое, словно высеченное из камня. Острые скулы, твердая линия челюсти, темные брови вразлет. И глаза. Холодные, светло-серые, с тяжелым, немигающим взглядом.

Он смотрел на меня сверху вниз. Высокий как скала. Заполняющий собой все пространство.

Смотрел с мрачным любопытством как на мышь, которая сама прибежала в мышеловку.

— Нет. Я просто...

— Просто что? — он склонил голову набок. — Решила прогуляться там, куда вход закрыт?

Он знал. Не спрашивал, утверждал.

— Я услышала шум, — не отвела взгляда, хотя внутри все сжалось. — Хотела проверить.

— Проверить, — он растянул слово, пробуя на вкус. Его губы дрогнули в жесткой усмешке. — И как, проверила?

Я молчала. Пульс бешено барабанил в висках. Он стоял слишком близко, я чувствовала запах дождя, сигарет и чего-то еще, терпкого, мужского, отчего почему-то слабели колени.

— Я ухожу, — бросила я и развернулась, чтобы подняться обратно.

Стальные пальцы внезапно сомкнулись на моем запястье.

Не больно. Но настолько крепко, что я мгновенно поняла — вырваться не получится. Горячая шершавая ладонь держала крепко.

— Поздно, — процедил сквозь зубы. — Ты уже здесь. Теперь придется ответить за любопытство.

— Что? — я дернулась. — Отпусти!

— Хочешь увидеть, что там? — он кивнул вниз, где гремела музыка. — Я покажу.

Не дожидаясь ответа, он потащил меня за собой вниз. Вырваться не получилось, поэтому я следовала за ним, спотыкаясь на крутых ступенях.

Когда лестница закончилась, он толкнул вторую дверь и я зажмурилась от хлынувшего в глаза света.

Мы оказались в огромном зале.

Это был не подвал. Это был целый подземный мир, залитый красноватым неоном. Десятки, нет, сотни студентов. Кто на составленных друг на друга ящиках, кто на кожаных диванах, кто просто на полу. Барная стойка у дальней стены сверкала бутылками элитного алкоголя. Девушки в коротких топах разносили напитки. На столах карты, фишки, пачки купюр.

А в центре зала возвышался ринг.

Настоящий боксерский ринг с канатами, залитый безжалостным белым светом прожекторов. На нем двое. Один — здоровенный, бритый, с бычьей шеей и кулаками-кувалдами. Второй — жилистый, быстрый, с окровавленным лицом.

Толпа ревела. Свистела. Швыряла в воздух скомканные купюры. Ставки росли с каждой секундой.

Парень в черной толстовке отпустил мое запястье и шагнул к рингу. Я не успела ничего сказать, даже имени его не знала, но он уже скинул толстовку, оставшись в черной футболке, обтянувшей рельефные плечи. И тогда я увидела его руки — костяшки сбиты в кровь, свежие ссадины запястий. Он дрался. И судя по тому, как загудела толпа при его появлении, дрался много.