Лыжню!

Пролог 1

Где-то далеко, на краю тёмного леса, в старом родовом доме встретились две ведьмы, две сестры: Вера и Надежда.

Вообще-то их было три, но младшенькая – Любовь, которой подчинялось пространство, редко появлялась к началу таинства. Она пользовалась своими способностями, только в исключительных случаях, ибо чревато. Сбор трёх сестёр означал только одно – случай, редкий, требующий особого подхода.

Сёстры очень любили всех ведьм и ведьмаков. Всячески оберегали их души и тела, направляли на пути спасения, используя свои удивительные возможности.

Их встречи стали редкими, ведь они сходились лишь по экстренным поводам, когда судьба кого-то из подопечных висела на волоске. Но одна встреча в году была священной и неизменной – канун Нового года. Именно тогда, в преддверии чуда, люди вспоминали о судьбе, их сердца открывались, а вера становилась такой сильной, что её можно было почти что потрогать руками.

Перед взором сестёр крутился глобус. Крутился сам по себе в воздухе, без подставки и верёвочек. На поверхности глобуса пульсировали точки разных цветов. Они показывали местонахождение и жизненный уровень сил каждой ведьмы белым цветом и ведьмаков – красным. Когда ведьмочка находилась на краю гибели не по судьбе, то точка темнела, и становилась сначала серой, потом – чёрной. Таким старались помочь в первую очередь.

А ещё, у сестёр сложилась традиция – угощать друг друга одним новым блюдом из любой страны.

– Чем сегодня будешь угощать, сестра? – Надежда в предвкушении потирала руки.

– Отведай халу, – старшая, протянула красивый праздничный белый хлеб, ароматно пахнущий сдобой и изюмом

Средняя сестра отломила кусок, и с восхищением съела всё без остатка.

– Спасибо, удивила, очень вкусно. Сколько мне лет, а такого хлеба ещё не ела, – Надежда с восхищением смотрела на чуть подрумяненную золотистую корочку и улыбалась.

– О чём так задумалась? – не удержалась Вера от вопроса.

– Любуюсь на эту плетёнку. – Надежда бережно провела пальчиком по искусно вылепленным узорам. – Такая красота, а сколько труда скрыто. Я думаю о руках, что взбивали яйца, замешивали тесто, раскатывали, резали его на тонкие жгуты, а потом переплетали их в замысловатую косичку. А ещё…Ты же веришь в знаки? Мне кажется, это не просто угощение. Это нам подсказка. Предстоящее сплетение судеб будет непростым. Запутанным, как этот узор.

Вера с придыханием следила за медленным движением пальца, словно сестра выводила одной ей ведомое заклинание.

– Ты права, сестра, – подхватила она, и в её глазах вспыхнул понимающий огонёк. – Взбивать яйца – это как собирать разрозненные события в единую пену возможностей. Замешивать тесто – смешивать судьбы, добавляя туда немного испытаний для крепости и капельку удачи для эластичности. Раскатывать, это самое сложное – выравнивать жизненные пути, чтобы они стали ровными и готовыми к плетению. А уж переплетать жгуты... – она сделала в воздухе сложное движение руками, – это и есть наше таинство, когда мы соединяем нити судеб в тот самый узор, что виден лишь нам и самой Судьбе.

Старшая сестра любила пофилософствовать, но сейчас даже она удивила Надежду своим сравнением.

– Надеюсь, мы справимся. Что на этот раз: раз сплетение судеб, или просто спасение? – переключилась на работу средняя сестра, та, что могла менять события.

– Сплетение, но сначала спасение ведьмочки, вон одна точка скоро погаснет, – Вера показала на тёмную мерцающую точку на Северо-Западе России.

– Инициированная? С даром? – полюбопытствовала Надежда.

– В том то и дело, что нет, эх, если бы она послушалась свою бабку, и приняла дар в детстве, ничего подобного не случилось.

– Вот так всегда, – посочувствовала Надежда, – дар не примут, и маются всю жизнь. То не за того замуж выйдут, то не на ту дорогу свернут, а о профессии совсем и говорить нечего. Как пойдут учиться на бухгалтера! Нет, ты представляешь ведьму – бухгалтером? – средняя сестра аж засопела от обиды.

Вера засмеялась.

– Представляю, потому что эта ведьма как раз той профессии, – она картинно поставила руки крабиками, и сделала вид, что печатает на счётной машинке.

Теперь засмеялись уже обе.

– А почему она дар не приняла, что случилось?

– Мать вмешалась, не дала, испугалась. Времена тогда какие были, помнишь? «Партия – мать родная». Крестились и то тайно, – две женщины вспоминали те времена со смесью боли и сожаления.

– Много тогда ведьминых родов прервалось, – тяжёлый вдох нарушил тишину.

– Ну не будем о грустном, что делать надо?

Обе сестры сосредоточенно принялись за работу, ведь надо было многие события подогнать так, чтобы ведьмочка осталась жива. Работу свою они очень любили.

– Ничего не выходит, – Надежда с досадой отодвинула от себя невидимые нити, которые только что переплетала в воздухе. – Я не вижу её пути. Вообще. Ни одной возможности, ни одного шанса... Словно для неё в нашем мире просто нет места.