Лыжню попаданке!

1.

Я вышла из кабинета, бросив взгляд на табличку «Главный бухгалтер Инесса Юрьевна Морозова». И тут же на пути возник Максим, новый помощник сисадмина.

– Инесса Юрьевна, Инесса Юрьевна! Хотите новый анекдот про бухгалтера?

Я отрицательно покачала головой, стараясь обойти его, но парень оказался назойлив, как ночной комар.

– Тогда про художника?

Этот мальчишка, ровесник моего сына, с завидным постоянством добивался моего внимания. Чего он хотел – я не знала, но его анекдоты преследовали меня с пугающей периодичностью.

Я замерла посреди кабинета бухгалтерии. Хотелось накричать. Неужели не видят, что я еле держусь. На меня уставились три пары глаз, ожидая привычного представления. Но откуда взяться силам?

– Подходит главный бухгалтер к младшему, – на этом месте я мысленно закатила глаза, – и спрашивает: «Как вы вообще додумались в ведомости на зарплату дорисовать лишний ноль?» Тот отвечает: «А я художник, я так вижу!»

Максим залился смехом, и его тут же поддержал весь отдел. А я... я тоже выдавила улыбку. Парень ведь старался. Обошла его, и направилась к кабинету начальника, который находился в отдельном крыле нашего этажа.

Чем ближе подходила, тем медленнее передвигала ноги. Понимала, что разговор будет бесполезным, но всё-таки решилась поговорить. Надежда, как говорится…

В приёмной никого не оказалось, и я уже хотела открыть дверь, как услышала своё имя. Что меня остановило в тот момент – не знаю, не иначе провидение, ведь никогда не любила подслушивать.

– За что ты так её не любишь? – голос Олега Борисыча, моего непосредственного начальника, лучился теплотой и немного любопытством.

– Ненавижу! Я её ненавижу! Но ничего, скоро она заплатит за мои слёзы, – женский голос показался знакомым, но вспомнить чей он – не смогла.

– Успокойся, дорогая, не порть себе нервы. Иди лучше ко мне.

В кабинете раздался звук поцелуев и тихого постанывания. Я стояла, как вкопанная, лихорадочно вспоминая, кому я могла так насолить.

Олег Борисыч – мужчина, безусловно, интересный, но он женат, а голос явно не принадлежал Алине.

– Милый, так когда ждать от тебя последних клиентов? – слова сопровождались недвусмысленными звуками, – до Нового года нужно успеть закрыть эту лавочку, хочу, чтобы Инессу посадили надолго и качественно.

Меня обдало жаром с ног до головы. Посадить? Меня? Она же про тюрьму сейчас?

Никакая железная воля не помогла, я пошатнулась и спиной попятилась в коридор.

­– Когда она подпишет документ? – не унималась сладкоголосая птица-убийца.

– Может уже подписала, я ещё не смотрел, два дня назад отдал документы, – пояснил Олег Борисыч, прерываясь для поцелуя.

Дальше слушать стало невыносимо, да и опасно. Я на трясущихся ногах доковыляла до дамской комнаты, и уселась в кабинке на унитаз.

«Что делать?» – мысли хороводом кружились по кругу, не выдавая ни одной идеи.

Дверь резко открылась, ударившись о стену. Знакомый, но так и неопознанный женский голос напевал незатейливый мотив. Я автоматически подтянула ноги под себя, не желая быть обнаруженной.

«Кто же это?» – пыталась вспомнить, но ничего не приходило в голову. То ли я настолько испугалась, то ли давно этот голос не слышала.

Между тем, в напевах стали прорываться нотки злости и даже ярости, а закончились ударом и яростным шёпотом:

– Тварь, ну какая же ты, тварь, тварь, ну какая же ты тварь, сдохни уже, наконец! – она это тоже пропела, но речитативом.

Столько ненависти и злобы я услышала в этих словах, что затаила дыхание, и чуть не подавилась воздухом, когда раздался новый удар. Зажала рот рукой. «Певица», видимо что-то услышала, потому что замолчала, и по звукам, я догадалась, что дама опустилась на пол, и осмотрела кабинки снизу.

– Показалось, чёрт, что-то я потеряла бдительность, – женщина говорила шёпотом, но в комнате было настолько тихо, что я услышала.

Затем что-то зашелестело, и стук каблучков направился к выходу.

– Ты поплатишься, стюардесса для абсцесса.

Я чуть не свалилась. Как удержалась – не знаю. Теперь я поняла, чей это голос сулил мне все муки ада. Жанна. Та самая, что когда-то чуть не угробила старого Бориса Борисыча – нашего основателя.

Б.Б. дружил с моим отцом, и после смерти родителей, пригласил меня к себе в туристическую фирму бухгалтером, благо образование позволяло. Наши отношения я не афишировала, но все понимали, что они ближе и теплее обычных, рабочих.

Появление Жанны в жизни Б.Б. я восприняла без восторга. Эта женщина с самого начала вела себя так, словно играла в плохом сериале: слишком слащаво и приторно. Не зная, что связывает меня с Б.Б., она придумала свою версию наших отношений и тут же объявила мне тихую войну.

Судьба преподнесла Жанне сюрприз, столкнув нас нос к носу на дне рождения моей школьной подруги. В уютной дачной атмосфере, среди шашлыков и смеха, она блистала в обществе солидного мужчины, который с гордостью представлял её своей невестой. Можете представить её лицо, когда мы встретились взглядами?

Надо было видеть, как с её кукольно-нарисованного лица сползла маска образцовой спутницы, сменяясь паникой.

– Если хоть словом кому-то проболтаешься… – прошипела она мне на ухо, с силой сжимая локоть. Только я не из робкого десятка. Вместо сплетен я предоставила неоспоримые доказательства – перекинула Б.Б. особенно интересные моменты с того дня рождения.

Жанну изгнали, но случившееся всё-таки отразилось на здоровье руководителя – его разбил инсульт. Но слава всем высшим, обошлось – он выкарабкался и теперь разъезжает по санаториям-профилакториям.