Лже-герцогиня

глава 5

Стоило мне в сопровождении хозяина дома войти в гостиную, как ко мне со всех ног побежал какой-то мальчишка лет пяти-шести с радостным воплем:

― Рика, смотри, что у меня есть!

Я бы может и поверил в то, что он безумно рад видеть свою сестрёнку, которая чудом осталось жива, если бы не странная улыбочка на его лице и спрятанная в карман брюк рука.

Поэтому решив не подпускать его к себе, а держать на расстоянии вытянутой руки. Как раз моя ладонь ляжет ему на голову удерживая как бы на весу. Только вот не понял, почему сидящая на диване женщина завопила:

― Рикарда, не смей!

"Так, кажется моё знакомство с родителями арендуемой жилплощади не заладилось с первых секунд", ― мелькнула не утешительная мысль.

Потому что даже мужчина, вторя ей, властным тоном, велел этому сорванцу:

― Крис, назад!

Я в недоумении посмотрел на своего так называемого женишка, возникшего стеной передо мной.

― Рикарда, милая, опусти руку…

― Зачем?! Этим жестом я всего лишь хотела остановить его. В чём проблема не пойму, эм…

― Эдвард, ― подсказал мне хозяин дома, будто бы с лёгкостью прочитав мои мысли.

Удерживая мою ладонь, упёршуюся ему в грудь, спокойно пояснил:

― Когда ты не в духе, твоя магия выходит из-под контроля и может даже убить, сметая всех и вся на своём пути.

"Так тот ветер, вырвавшийся из-под моих ладоней, когда я оттолкнул Эдварда и была та самая пресловутая убойная магия.

Надо же?! Раз уж я Эдварда только слегка припечатал о стену, означает ли это, что у меня было ещё довольно сносное настроение?! Вот те на…"

 А в слух произнеёс совершенно другое:

― Понятно, постараюсь впредь держать свои руки при себе. А теперь будьте так любезны Эдвард отпустите мою руку.

Моей просьбе вняли и руку отпустили, отойдя в сторону и открывая мне обзор на перепуганную до чёртиков семейку Лундберг.

― Так вот почему, папенька, решил заключить брачный договор с Эдвардом. За наследников испугались, да? Решили, с глаз долой и нет проблемы. Подумали, что он сможет удерживать мою магию в ежовых рукавицах? Ну и меня заодно.

Сам не понимаю, но почему-то именно эти слова всплыли в моей голове или вернее не совсем моей.

― Дочь, да, что такое ты говоришь, ― ответил возмущённо мужчина, всё ещё крепко удерживая одного из сыновей.

Второй же спокойно стоял рядом с матерью и настороженно посматривал в мою сторону.

"Ого, а не хило так эта девица их запугала, что ж надеюсь я смогу хотя бы сделать так, чтобы мои так называемые братья от меня не шарахались.

Это оставим на потом, а сейчас вернёмся к нашим баранам, то есть к родителям Рикарды.

― Давайте, мы для начала все успокоимся, ― предложил миролюбиво Эдвард.

Мужчина насильно усадил всё ещё вырывающегося из его рук парнишку в кресло, что-то прошептав на ухо. Тот сразу успокоился, состроив недовольную мордашку.

Эдвард проводил меня к одному из кресел, сам же сел в соседнее со мной. Так мы все оказались напротив друг друга.

Постучав в гостиную, служанка вкатила тележку на которой стояли несколько чашек и заварочный чайник. Разлив ароматный чай по чашкам, которые вместе с печеньем в стеклянной вазочке, крышку с которого предварительно сняла, поставила на кофейный столик. Он, как и остальная мебель в доме была старинной.

Так, что-то я отвлёкся от темы и упустил нить разговора Эдварда с теперь уже моими родителями. Успел лишь где-то к середине, когда "маменька" заявила Эдварду:

― Спасибо вам герцог Оршан за то, что спасли нашу дочь, но мы забираем её домой.

― Эдвард, ― поддержал свою супругу, мой "папенька", ― ты же понимаешь, что незамужняя девушка не может оставаться в доме пусть и своего жениха, это аморально.

― Конечно, герцог Лундберг, ― в тон ему ответил Эдвард, ― прекрасно понимаю, по этой причине я и связался с вами.

― Отлично, ― вставила своё слово "герцогиня-мать", ― Рикарда, собирайся, мы уезжаем.

― В таком случае распоряжусь, чтобы вещи вашей дочери уложили в ваш экипаж.

― Благодарю, Эдвард, ― ответил мужчина, вставая и протягивая руку для рукопожатия.

Мне ничего не оставалось, как подняться следом.

Наши кавалеры, пропустили нас с маменькой вперёд, а сами шли следом, о чём-то тихо беседуя.