Лжец. Вторая семья моего мужа

Глава 2

Николь

Несколько секунд, не в силах сделать вдох, изучаю лицо Максима.

— Я не верю тебе! — выпаливаю, и становится легче. Хватаюсь за призрачную надежду, что все услышанное — глупый розыгрыш. Подскакиваю со стула, делаю пару шагов назад. — Это неправда! Не знаю, зачем!.. Не знаю, для чего ты все затеял...

— Вот именно, Николь, для чего мне это? — невозмутимо подчеркивает Макс. — Зачем бы я это затевал? — разводит он руками.

Прикрываю рот ладонью, сдерживая плач. Понимаю, что незачем... Мы знакомы уже два года. И, к сожалению, при всей легкости Максима назвать его безрассудным у меня не повернется язык.

Часто моргаю из-за вновь подкативших к глазам слез.

— Я лишь хочу подготовить тебя. Встреча с нашим отцом сама по себе малоприятна, — с горькой ухмылкой говорит Максим. — А в обстоятельствах... в тех, в которых ты находишься... — подбирает он слова, но, в конечном счете, осекается.

— Договаривай, — требую я.

— Ты ведь... по сути... любовница. Любовница Влада, о которой до этого дня никому, кроме меня, не было известно, — с сожалением пожимает он плечами. — И можно только догадываться, как теперь поступит отец.

Любовница... Устало приникаю к стене, запускаю пальцы в волосы. Не могу до конца поверить Максиму. Вот бы сейчас проснуться! И вновь сегодняшнее утро, и сборы в клинику, и Влад придет на УЗИ! И ни слова из этого бреда я никогда не услышу!..

Но нет... С трудом воспринимая реальность, я направляюсь в ванную. Смываю потекшую тушь, причесываюсь и собираю волосы в высокий хвост. Из отражения на меня смотрит заплаканная девушка с потухшим, ледяным взглядом. Не узнаю в ней себя.

Макс везет меня в больницу. Больше не роняем ни слова. У меня есть тысяча вопросов, но все они к Владу. От него я хотела бы услышать правду. Правду... горько вздыхаю... никогда не подумала бы, что мой муж что-то скрывает! Я вообще не знаю, что теперь думать.

Наверное поэтому я смотрю в окно, а мои мысли так и норовят ускользнуть подальше отсюда. В наше прошлое. Туда, где я безоговорочно доверяла мужу. Туда, где была абсолютно счастлива...

...Туда, где клетчатый плед взмывает вверх, а Влад ныряет под него и накрывает меня своим телом. Пушистая ткань, приземлившись, мягко прячет нас. Я помню раскаленную кожу любимого, ее приятный, тонкий цитрусовый аромат. Помню искрящийся, пристальный взгляд и широкую улыбку мужа, от которой по спине рассыпаются колючие мурашки. Он зарывается носом в мои волосы, щекочет поцелуями шею... Уже полдень, но мы никак не выберемся из постели.

— Расскажи, что с ними случилось. С твоими родителями, — устроившись на плече Влада, осторожно затрагиваю болезненную тему.

— Ничего необычного, Ника, — отвечает он, медленно поглаживая мою руку. — Банальная история, — вздыхает, и я отчетливо слышу в его вздохе печаль. — Неблагополучная семья. Настолько, что нас с братом забрали в детдом. Знаешь, иногда детям лучше находиться подальше от своих родителей. Я не люблю вспоминать об этом, — добавляет, поворачиваясь на бок.

Смотрим друг другу в глаза. Влад проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Ты моя семья, Николь, — произносит с нежностью, наполняя сердце приятной теплотой. — Моя любовь.

Улыбаюсь в ответ, но обдумав его слова, погрустнев, уточняю:

— Вас с Максимом забрали, и вы больше никогда не видели родителей? Они не старались вернуть детей?

— Родителям было не до этого. Они были заняты другим. Привычками, которые в итоге их и погубили...

...Воспоминание тает. Часто моргаю из-за слепящего солнца. Спальный район остался позади, и тень от высоток больше не скрывает нашу машину. Бросаю взгляд на Макса. Он сосредоточенно следит за дорогой, смотрит по-прежнему хмуро и напряженно.

С трудом втягиваю воздух стесненной грудью. На нее будто глыбу обрушили. И больно, и тяжело, и невозможно вдохнуть.

Зачем хоронить живых родителей? Зачем придумывать такую ложь?

"Ты и твой будущий ребенок — вторая семья Влада", — подсознание безжалостно подкидывает мне ответ.

Нет, нет... даже представить себе не могу!

Глушу любые мысли об этом... Не сейчас.

— Приехали, — пасмурно констатирует Макс, поворачивая к воротам больницы.

Мы оставляем машину на парковке и пересекаем обширную территорию. Наконец, входим в трехэтажное здание. Почти не вижу окружающую меня обстановку. Просто следую за Максом, то и дело бросая взгляд на его темно-зеленую рубашку. Но все же, от моего внимания не ускользают большие красные буквы над дверью, которую он для меня приоткрывает: "Отделение реанимации и интенсивной терапии". Сердце замирает, и я переступаю порог.

В коридоре нас встречает медсестра. Очень обходительная. Словно мы у нее в гостях, а не в обычной городской больнице. Выдав тонкие, одноразовые халаты, бахилы и шапочки, женщина ждет, пока мы будем готовы, затем провожает до самой палаты. Макс посылает мне полный сочувствия взгляд и пропускает вперед.

В белоснежной, тихой комнате, душной и пропахшей лекарствами, на высокой кровати в окружении различных трубок и датчиков лежит Влад. Его голова перемотана бинтами, шея фиксирована корсетом, а лицо... такое серое, такое безмолвное, лишенное эмоций... боже!.. лишенное самой жизни!