Лжец. Вторая семья моего мужа

Глава 3

Николь

Подавив страх, с трудом, но справившись с эмоциями, приближаюсь к больничной постели мужа. Прибор рядом с ней монотонно пищит, отсчитывая удары его сердца. Осторожно, кончиками пальцев, касаюсь руки Влада. Глаза вновь застилают слезы. Свободной ладонью накрываю свой живот. Отчаяние раздирает душу. Жизнь вдруг лишилась всех красок. Поблекла... Нет, почернела... Вдруг он умрет?..

Стискиваю зубы. Я должна быть сильной. Не хочу, чтобы мое состояние хоть сколько-нибудь сказалось на ребенке. Нельзя пускать в голову самые безнадежные мысли. Все будет хорошо! Влад выкарабкается!

— Ты сказал, что он в медикаментозном сне, — поворачиваюсь к Максу. — Неужели действительно нет никаких прогнозов?

Парень кивает, а я продолжаю:

— Пусть хотя бы обрисуют возможные варианты. Чтобы понимать, чтобы знать... Что вообще от нас нужно? Какой Владу требуется уход? — пытаюсь собрать разбегающиеся в разных направлениях мысли.

— Ему уже готовят лучшую команду врачей и лучшие условия. Дома, — сочувственно подчеркивает Макс.

— Что значит "дома"? — хмурю в ответ брови.

— Ника, — парень делает шаг вперед. — Отец заберет Влада домой. Заберет на Дальний Восток. К семье.

Из моего рта вырывается беззвучный выдох. Едкий и изумленный.

— Еще утром я была его семьей, — внутри плещется негодование. — А теперь все перевернулось с ног на голову! Ты говоришь мне, что у Влада есть отец! Что у него есть семья! Другая семья! Так и этого мало! Вы хотите забрать моего мужа, после аварии, без сознания... Нет, вы не заберете его! Пусть очнется здесь, в этой палате, и скажет мне правду в глаза! — скрещиваю на груди руки, стараясь унять мелкую дрожь, разбежавшуюся по телу.

— Мне очень жаль, Николь, но отец не станет считаться с твоим мнением, — отвечает Макс, сверля меня участливым взглядом. — Ведь ты ему не жена.

Опять этот полный сожаления и сострадания голос, а за ним, отбрасывая эмоции, оставляя только голую суть, — очередное жесткое напоминание! Зачем он раз за разом подчеркивает это?!

— Да, я гражданская! Гражданская жена! Но мы жили вместе, мы планировали свадьбу... — вскидываю подбородок.

— Теперь ты можешь понять, почему брат тянул с вашим браком, — осаживает меня Макс.

Раскрываю рот, чтобы возразить, но внутри что-то обрывается. Перевожу взгляд на Влада. Перед глазами яркой вспышкой возникает очередное воспоминание.

... — Не стоит торопиться, — говорит он, прижимая меня покрепче. Скользит рукой к ладони, покручивает помолвочное кольцо на моем безымянном пальце.

Вытягиваю руку. Играю солнечными бликами на аккуратном камешке. Смотрю на золотое колечко с улыбкой. Предложение Влада было очень романтичным: с ужином при свечах, с речью, красивой и трогательной, с волшебной ночью, полной страстной нежности, с долгим разговором о свадьбе после окончания моей учебы. И вот, спустя полгода, в нашей квартире лежит красный диплом новоиспеченного экономиста и конверт, куда Влад старательно откладывает деньги на праздник... "праздник мечты", как он говорит... а мы сидим на лавочке в парке, после прогулки по которому я в очередной раз завела тему брака.

— Мы ведь не будем делать свадьбу только ради росписи, — продолжает Влад. — Это должен быть особенный день. Незабываемый! Я не хочу подгонять стоимость твоего платья под бюджет. Я хочу купить то, в которое ты влюбишься. И поженимся мы не в местном ЗАГСе, а на берегу живописного озера, — вдохновлено расписывает он. — Ради этого стоит подождать. Для нас с тобой роспись ничего не поменяет. Мы и так живем, как муж и жена.

И я была готова ждать, и умилялась тому, какой мой Влад чувствительный, и радовалась, ведь он понимает, как для девушки важно, чтобы день свадьбы был похож на сказку.

...Теперь же, вернувшись к действительности, я смотрю на своего любимого, которого и без штампа в паспорте действительно считала мужем, и та я, сидящая на лавочке, верившая безоговорочно каждому его слову, кажется мне такой глупышкой... Такой наивной дурехой, что становится даже жаль ее! И жалость эта, снисходительная, неприятная, раздирает изнутри душу.

— Николь, — вновь звучит заботливо-озабоченный голос Макса.

— Прекрати, прекрати это, — цежу сквозь зубы, с раздражением. Не могу больше слушать его сострадательный тон. Он делает только хуже. Так чувствовать себя обманутой еще невыносимее.

— Но я ведь... — не успевает договорить парень, потому что мы одновременно устремляем взгляды на открывшуюся дверь.

— Здравствуйте, — в палате появляется врач. Смотрит на меня с легким удивлением, пока мы приветствуем его в ответ. — Эмма Эдуардовна, не ждал вашего визита, — растеряно продолжает. — Я получил доверенность, думал, вопросами транспортировки будет заниматься Георгий Богданович.

— Это не Эмма Эдуардовна, — прерывает доктора Максим, растягивая на лице улыбку, чтобы сгладить неловкость. — Это помощница Владислава Георгиевича. Правая рука. На работе все шокированы случившимся.

— Ясно, — кивает врач.

— Скажите, разве состояние Влада... Владислава Георгиевича, — недовольно исправляюсь, следуя выдумке Макса. — Позволяет его транспортировку?