Лжец. Вторая семья моего мужа

Глава 6

Николь

На лице Одинцова-младшего растягивается широкая улыбка. Он хмыкает и, еле сдерживаясь от смеха, покачивает головой.

— Ты что улыбаешься? — шиплю, пораженно смотря на него. Устремляю возмущенный взгляд на Георгия Богдановича. — Извините, но в жизни не слышала большего абсурда! Я приехала к вам обсудить решение о транспортировке Влада. И то, что он должен остаться здесь.

— Это исключено, — отрезает Одинцов. — Владислав вернется домой.

— Но вы сами только что высказались об ответственности... — собираюсь изложить доводы, но обрываю заготовленную речь. — Впрочем, какое это имеет значение, если сейчас... если я не ослышалась... вы предлагаете мне брак с Максимом?! — заканчиваю, не скрывая своего шока.

— Георгий Богданович! — в кабинет заглядывает мужчина, всем своим видом демонстрирующий глубокое сожаление. — Извините, что прерываю. Но без вас никак!

— Я уже закончил, — с твердой уверенностью отзывается Одинцов.

Под моим изумленным взглядом он бросает сыну: "Займись этим" и поднимается с места.

— Что?.. — ошеломленно спрашиваю, наблюдая, как мужчина покидает кабинет. — Что это значит? Макс?! — поворачиваюсь к парню.

Он разводит руками, а затем с прежней восторженной улыбкой прикрывает глаза и потирает переносицу.

— Я вижу, тебя этот бред очень веселит, — отпускаю раздраженное замечание и поднимаюсь из кресла. — Я, пожалуй, тоже. Закончила.

Направляюсь к двери. За спиной тут же раздаются шаги Макса.

— Прости, это нервное! — наконец, объясняется он. — Я не сомневался, что отец найдет решение. Но чтобы такое оригинальное! Стоит отдать ему должное.

Парень ускоряется и открывает для меня дверь. Останавливаюсь, чтобы повнимательнее заглянуть в глаза напротив. Он что, правда рассматривает предложение отца как возможный вариант? Да еще и хвалит его изобретательность?! Скрещиваю на груди руки и произношу, надеясь развеять свои сомнения:

— К сожалению, я понимаю — нет ни малейшего шанса, что ваш "влиятельнейший" отец решил так развлечься и потратил на этот, очень забавляющий тебя, цирк целых три минуты! А значит, он действительно вообразил себе вероятность нашего с тобой брака. Еще и преподносит его, будто я радоваться должна, будто это какое-то для меня спасение! Но ты ведь несерьезно? Несерьезно раздумываешь над таким решением?!

С лица Макса сползает улыбка.

— На самом деле, не важно, что думаю я, — поведя плечом, отвечает он. — Не важно, что думаешь ты. Мы обречены согласиться.

— Просто с ума сойти, — выдыхаю, озадаченно сдвинув брови. — Видимо, для тебя и для твоего отца это будет большой новостью, но распоряжаться чужими жизнями он права не имеет. И то, что по этому поводу думаю я, очень даже важно. А думаю я, что само это предложение верх неуважения и цинизма, обсуждать же его — полное безумие.

— И это только начало, Николь. Вы только познакомились. Впереди тебя ждет много удивительных открытий, — оживленно предупреждает Макс. Узнаю прежнего парня, от минутной сумрачности которого не осталось и следа.

— Нет. Спасибо. С меня хватит, — решительно заявляю и выхожу из кабинета.

Действительно, хватит. Насмотрелась. Наслушалась. Чувствую себя опустошенной, вымотанной. Во мне больше нет ни мужества, ни сил узнавать правду.

Все события сегодня были из ряда вон выходящими, и разговор с отцом Влада стал соответствующим завершением бесконечного, ужасного дня. Я ожидала чего угодно от властного, сурового отца, обнаружившего вдруг вторую семью сына, но только не этого... безрассудства.

Эти три минуты трудно назвать встречей, но мне хватило их, чтобы понять — Георгий Богданович из тех людей, которые все и всех меряют деньгами. Очевидно, он решил, что я буду счастлива заполучить второго брата вместо утраченной партии для замужества. Даже не хочу представлять, за кого он меня принимает, озвучивая подобные варианты.

А мне всего-то и надо было, что сделать все по-человечески. По-взрослому разойтись с мужчиной, которого я считала мужем, от которого жду ребенка. Расставить точки над и. Один на один. Не с его братом, и уж тем более не с его отцом! Но теперь, в конце этого длинного дня, я понимаю, что это невозможно. Понимаю, что с меня достаточно.

— Я отвезу тебя домой, — произносит Макс, шагающий рядом.

— Сама доберусь, спасибо, — отвечаю, ощущая острую потребность избавиться, наконец, от общества Одинцовых. Да и вообще от любого общества. Остаться наедине со своими мыслями и чувствами.

— Мне нужно проверить, нет ли у Влада на квартире кое-каких документов. В офисе их не могут найти. Оригинал экспертизы. Из-за этого новый объект буксует, — поясняет Макс.

— Да, Влад иногда берет работу на дом. Читает перед сном, — вспоминаю и тут же отгоняю из мыслей картинку наших уютных вечеров. — Так что вполне возможно.

— Значит, поехали, — заключает парень.

Мы покидаем здание. Проходим на парковку и занимаем места в машине. Макс жмет на газ и, вырулив на трассу, набирает скорость. Он сосредоточенно ведет кроссовер в уже опустившихся на город сумерках, а я смотрю в окно, и мои мысли то и дело ускользают к будущему. К иному будущему. Не к тому, на которое я рассчитывала. Не к тому, о котором мечтала. Наш малыш не будет расти в полной семье. У меня не будет любящего мужа. Я стану матерью-одиночкой. К этому я не готовилась. И сейчас я заглядываю в будущее со страхом, с горечью. От переживаний этих щемит в груди. Я осталась одна. Влад бросил меня. Бросил нас. Нет, хуже. Он и не был моим... Никогда не был...