Лжец. Вторая семья моего мужа

Глава 9

Николь

— Ждите здесь, — сотрудник полиции заводит меня в тесный кабинет.

— Я так на самолет опоздаю! — возмущаюсь, но дверь перед моим носом захлопывается. На пару секунд разозлено застываю перед ней. — Вот же! — нетерпеливо вздохнув, плюхаюсь на стул у единственного стола в помещении.

Мужчины в черном остались в кабинете начальника вместе паспортом, который полицейские благополучно у меня забрали. На любые возражения — полный игнор. А бугаи эти, как у себя дома, развалились в креслах и командуют: "Девчонку выведите". И вот я здесь, в этой крошечной коморке!

Достаю из сумки телефон. Смотрю на экран и сообразить не могу, что мне делать? В полицию звонить? Да я и так в полиции!

Вскакиваю с места, возвращаюсь к двери. Тарабаню по ней кулаком.

— Выпустите меня! — с силой дергаю ручку.

Амбалы эти точно от Одинцовых! Макс звонил кому-то! Но как они нашли меня так быстро?

Может, я загоняюсь? Может, действительно произошло недоразумение? Похожа я на кого-то, перепутали что-то...

— Выпустите! — продолжаю стучать.

Слышу, как проворачивается в замке ключ.

— Ну наконец-то! — бросаю дверную ручку и немного отступаю назад.

— Николь Станиславовна, — в проеме появляется тот самый полицейский, к которому я обратилась за помощью. — Передайте свои вещи.

— Но почему? В чем меня подозревают? — спрашиваю с беспомощным раздражением.

— Ваши вещи подлежат досмотру на предмет запрещенных веществ, — чеканит в ответ мужчина.

— Нет там никаких веществ! Проводите, пожалуйста, свои досмотры быстрее. Самолет меня ждать не будет, — прошу, протягивая ему сумку.

— Можете забирать! — вдруг громко произносит полицейский.

— Забирать? Куда опять забирать? — встревожено причитаю.

— Сегодня вы точно никуда не полетите, — заключает сотрудник, а за его спиной вырастают те самые мужчины в черных костюмах. — Следуйте указаниям представителей службы безопасности. Всего доброго.

Он отступает в сторону, чтобы я могла выйти. Передает мою сумку громилам. Потерянно выхожу из кабинета. Теперь меня ведут строго между сопровождающими.

— Я с такой проблемой столкнулась впервые, но разве мне не должны объяснить, почему я задержана? Я ведь задержана? — верчу головой от одного конвоира к другому. — Куда мы идем? И что будет дальше? Какие вещества вы ищете? В чем меня конкретно подозревают?!

— Все разъяснят на месте, — неохотно, словно отгоняя прилипчивую муху, отвечает один из них.

— На каком именно месте? Я требую адвоката! Я хочу, чтобы в этом "месте" меня ждал адвокат.

— Фильмов насмотрелась? — сквозь смешок хмыкает второй.

Мы уже у выхода из аэропорта. Оказавшись за стеклянными дверьми, я понимаю, что ведут меня не иначе, как на парковку.

— Это вот так делается, да? Просто забираете и все? — повышаю голос. — Вы кто такие, вообще?

— Слушай, — бугай поразговорчивее хватает меня за локоть. — Хорош шуметь! Еще не усекла, что деваться тебе некуда? — рычит мне в лицо. — Тебе сказали — следуй указаниям. Так и следуй!

За страхом в душе, за болью в стиснутой амбалом руке в моей голове отчетливо пульсирует: Одинцовы. Проклятые Одинцовы.

Возле нас резко тормозит машина. Не церемонясь, не выпуская локоть из захвата, бугай заталкивает меня в черный внедорожник. Второй обходит машину и усаживается с другой стороны. Зажатая между верзилами, я перевожу глаза на водителя. За рулем сидит такой же экземпляр.

— Не переживай, красавица, мы тебя домой везем, — ухмыляется он, давя на газ. — Вы там полегче. Она вроде как живая нужна, — подмигивает мне в зеркало заднего вида.

Его слова, конечно, обнадеживают... стараюсь не думать о "вроде как"... концентрируюсь на "домой" и "живая"...

— Сама виновата. Задумала сопротивляться, — недовольно отзывается мой обидчик. — Пришлось разъяснить как нужно себя вести.

Вжимаюсь в сиденье, стараясь хоть немного отодвинуться от громил. От так называемых "разъяснений" жутко болит локоть. Никогда в жизни мне не было так страшно. И нет никого, кто защитил бы меня. Мой единственный защитник оказался самой большой угрозой... Сердце, кажется, сейчас вырвется из груди... Как же я попала. В какие неприятности влипла...

Всю дорогу дрожу от страха. Минуты тянутся часами. Наконец, мы выезжаем на знакомые улицы, и я понимаю, что дом уже близко. Вскоре машина останавливается у моего подъезда. Мужчины в черном сопровождают меня к квартире также, как в аэропорту. Открывают незапертую дверь и вводят в прихожую.

— Ваша беглянка, Максим Георгиевич, — отсчитывается один из них Одинцову-младшему. Он, расположившись за обеденным столом, мрачно смотрит на нас из кухни.

— Спасибо, — отвечает Макс, и верзилы уходят. — Садись, — командует мне.

Медленно прохожу в комнату. Опускаюсь на стул напротив. Тело после такой эмоциональной встряски слушается меня с трудом. Впрочем, и теперь, здесь, я не чувствую себя в безопасности. Это больше не мой дом. Все чужое.