Лжец. Вторая семья моего мужа

Глава 16

Николь

Открываю глаза. Растерянно моргаю. Я все еще испытываю чувство легкой тревоги при каждом пробуждении, ведь мне требуется пара мгновений, чтобы понять, где я.

Глубоко вздыхаю. Я в той же гостевой комнате в квартире Максима. На полу стоят мои наполовину разобранные сумки.

Вспоминаю вчерашний вечер... и то, что Влад пришел в себя...

От обиды сдавливает грудь. Он теперь в окружении своей семьи. Любящей жены, законного сына. Ревность душит меня. Выворачивает наизнанку. Ненавижу его. Ненавижу лжеца.

Стараюсь успокоиться. Поглаживаю свой живот ладонью. Как мне жаль, малыш, что я полна злости. Как мне жаль, что вокруг одна только ложь, и мне приходится принимать непосредственное участие в обмане.

Но я не нахожу для нас другого пути. Сейчас — нет. Я делаю это для тебя. Для того чтобы нас не разлучили.

К сожалению, пока все становится только хуже. Одинцовы неприлично богаты, неимоверно влиятельны. Как мне тягаться с ними? Чем больше я узнаю об этой семье, тем беспомощнее себя чувствую...

И тем сильнее проклинаю Влада! Зачем ему были нужны наши серьезные отношения? Разговоры о свадьбе, выдуманные истории о смерти родителей? Надо же было строить из себя сироту, да еще и брата толкать на отвратительную ложь? Зачем? Что руководило человеком? Зная своего отца, зная о последствиях... Впрочем, мне никогда не понять его логику, не объяснить мотивов, не постигнуть прихоти богачей... Поэтому я не допущу, чтобы такие люди воспитывали моего ребенка. Сделаю все, чтобы вырваться из этой семьи. Не знаю, как... Не представляю! Но эта мысль прочно сидит у меня на подкорке.

Даже такая блеклая надежда, я бы сказала — надежда на надежду, придает сил. Выбираюсь из постели. Совершив утренний туалет, меняю пижаму на домашний брючный костюм и выхожу из комнаты.

Вокруг стоит тишина. Максима нигде не видно. Прохожу на темно-серую, выдержанную в холодных тонах, кухню. Квартира у Макса, конечно, мало походит на то, что у меня ассоциируется с уютом и домашним комфортом. Строгие линии, очень много стекла в интерьере, в основном белый и серый цвет. Минимализм и высокие технологии. Я будто в офисе.

Следую к холодильнику. Открываю дверцу и разглядываю полки, полные еды. Здесь даже есть готовая каша в упаковке. Ее-то я и беру. Отправляю овсянку греться в микроволновку. Включаю электрический чайник. Усаживаюсь на стул в ожидании. Подперев голову ладонью, бесцельно брожу глазами по комнате. Цепляюсь взглядом за закрытые плотным тюлем панорамные окна. С интересом следую к ним. Захожу за шторы и не могу сдержать вздоха удивления.

— Какая красота, — тяну, рассматривая открытую террасу с небольшим навесом и столом в окружении широких кресел.

Разведя в стороны стеклянные створы, выхожу наружу. Любуюсь замысловатыми растениями, каскадом выстроенными клумбами, карликовыми деревьями в горшках. Подхожу к кованому парапету и с жадностью наслаждаюсь видом. А он просто шикарен! Город лежит передо мной, как на ладони. Подставляю лицо солнцу, чувствую на себе дыхание ветра. Стараюсь удержать эти легкие, малозначительные, но хоть какие-то положительные эмоции. Я так в них нуждаюсь! Я так хочу быть наполненной добротой и любовью. Особенно сейчас, вынашивая ребенка!

Но как же мне трудно радоваться... Не хочу ненавидеть. Не хочу злиться. Но Влад не оставил мне выбора.

Возвращаюсь на кухню, беру кашу, завариваю чай и располагаюсь с завтраком на террасе.

Первую половину дня провожу в одиночестве. Звоню маме. С камнем на сердце впервые в жизни обманываю ее. Вру, что потеряла телефон. Прошу записать мой новый номер. Сочиняю новости про Влада, про наши выходные. Делаю вид, что все по-прежнему и в полном порядке, в душе надеясь, что мне удастся вырваться из лап Одинцовых, и она никогда не узнает правду.

Макс приезжает ближе к двум часам. Проходит ко мне в гостиную.

— Привет. Как дела? — усаживается рядом на диване.

— Привет. Нормально, — заблокировав телефон, убираю его в сторону.

— Чем занималась?

— Разобрала вещи. Нашла террасу, — произношу с улыбкой.

— Понравилась? — улыбается в ответ. — Можем поужинать на ней. Когда стемнеет, лампочки зажжем. Там классно, — непринужденно добавляет Макс. Но затем его лицо приобретает серьезный вид. — Надо поговорить, Ника. Я переоденусь, а ты налей нам чего-нибудь. Мне кофе, пожалуйста.

— Хорошо, — киваю, и мы расходимся в разных направлениях.

Спустя минут десять сидим за столом перед кружками. Макс потирает большим пальцем свои сцепленные в замок руки. Нервничает? Сообщит мне что-то плохое?

— Я был у Влада, — начинает он. — Ему гораздо лучше...

— Я не спрашивала, — посылаю Максу холодный взгляд.

— Ника, — смотрит с сомнением.

— О твоем брате есть кому позаботиться. А мы с тобой должны заботиться о себе, — заключаю с нарочито безразличным видом.

— Ясно, — теряется Одинцов-младший. Расцепив пальцы, кладет ладони на стол. — Тогда давай о нас. Свадьба состоится через три недели. Нужно продумывать детали...

— Макс, ты серьезно? — усмехаюсь в ответ. — Думаешь, мне не все равно?