(лже)истинная генерала-дракона

Глава 8.2

Мы с Ваннэсой тоже поспешили выйти из комнаты. Тяжелые шаги стражников эхом отдавались в узком коридоре, однако я не могла не отметить, что внутри дом оказался больше по площади, чем выглядел снаружи. Будто он подстроился под нашу компанию.

В итоге нас разделили, мужчин устроили в просторном зале у очага, а нас с Ваннэсой отвели в небольшую келью, где на полу были расстелены пушистые шкуры.

Внутри находилось все самое необходимое, мы с Ваннэсой смогли умыться и привести себя в порядок, а чуть позже нам принесли горячий ужин. Когда я заперла дверь изнутри, Ваннэса обессиленно опустилась на мех. Она долго молчала, глядя на мерцающее пламя в камине.

- Ты была невероятна, - прошептала она, и в ее голосе я услышала странную смесь восторга и печали. - Твои руки… они не дрожали. Я видела, как Калеб смотрел на тебя. Даже в бреду он понимал, что ты возвращаешь его с того света.

Я устало прислонилась к стене, чувствуя, как адреналин постепенно сходит на нет и внутри появляется усталость.

- Это просто навыки, Ваннэса. В полевых условиях нет времени на обмороки.

- Нет, это не «просто», - она покачала головой, и ее глаза блеснули. - Я всегда восхищалась людьми, которые могут спасать жизни. Это высший дар. Я же… я только разрушаю или подчиняюсь. Рядом со мной люди страдают…

Ваннэса всхлипнула, и я опустилась рядом с ней на колени, чтобы обнять и успокоить.

- Не говори так, - прошептала я, гладя девушку по голове. – Ты честная, справедливая, умная девушка. В суде ты не стала лгать, чтобы защитить себя. Это уже говорит о многом.

- Ты напоминаешь мне ее, - всхлипнула в последний раз Ваннэса и отстранилась.

- Кого?

- Человека, которому я испортила жизнь.

- О чем ты? – нахмурилась я. – Разве ты что-то помнишь?

- Нет, - качнула головой Ваннэса. – Конечно, нет. Не слушай меня, это я так пытаюсь отойти от произошедшего.

После этого разговора Ваннэса привычно погрузилась в себя, не проронив больше ни слова. А я засыпала с мыслью, что мы с Ваннэсой можем подружиться. Мы обе оказались в затруднительном положении, но если будем держаться друг за друга, если будем помогать, то у нас обязательно все наладится.

А стоило заснуть, как мне приснился тот монстр и черные пятна крови на снегу, однако сон был глубоким, и проснулась я порядком отдохнувшей.

Утро встретило меня звенящей тишиной. Снег перестал падать, и в узкие окна-бойницы заглянуло холодное, ослепительно белое солнце.

А выйдя из дома, я замерла от удивления. Суровые стражники, которые вчера еще недоверчиво посматривали на наших спасителей, вовсю трудились во дворе. Один ловко орудовал топором, превращая массивные бревна в аккуратные поленья. Другие помогали чинить покосившуюся кровлю пристройки или таскали тяжелые мешки.

Отчитавшись перед ними, что мы с Ваннэсой проснулись, я направилась к Калебу. Он полулежал на кровати, все еще бледный, но взгляд уже был ясным. Жар действительно отступил. Увидев меня, он не скривился в презрительной усмешке. Напротив, в его глазах читалось некое подобие признательности, смешанной с глубоким раздумьем.

- Пришли требовать с меня клятву?

Голос его еще хрипел, но силы возвращались.

- Не поняла, - нахмурилась я. – О какой клятве идет речь?

- Вот только не стройте из себя дуру, леди Эдаллаида, - фыркнул Калеб. – Я говорю о «Завете жизненной платы». Дайте угадаю, сейчас вы стребуете с меня клятву, а затем попросите отпустить вас и забыть? Я… не могу. Понимаю, что вы спасли мне жизнь, но у меня есть обязательства перед братом. Так что клятву я принесу, как только мы прибудем в Эртхон, затем просите что пожелаете.

- Мне от вас ничего не нужно, - я недовольно поджала губы. Клятву врача в свое время приносила я и взамен ничего не ждала. – Я пришла справиться о вашем здоровье и проверить, прошел ли жар. Судя по тому, как живо вы рассуждаете, волноваться больше не о чем. Как рана?

Я подошла к Калебу и стала его осматривать. Какое-то время он внимательно вглядывался в мое лицо, будто пытался понять, говорю ли я правду, но затем все же сдался.

- Тянет, но кровь больше не бежит. Вы хорошо шьете, леди Эдаллаида.

Калеб отвел взгляд в сторону, и между нами возникло неловкое молчание.

- Если так, то я рада, - пробормотала я. – Я тогда попрошу, чтобы вам принесли еду. Нам невероятно повезло, что мы встретили это поселение на своем пути.

- Знаете, где мы оказались? – хмыкнул Калеб, снова глядя на меня. - Это не просто отшельники или жрецы. Любое жилое поселение должно быть отмечено на карте. Так мы знаем, где могут происходить прорывы и где необходимо патрулировать. Так что, судя по тому, как они разговаривают, выглядят и двигаются, мы в гостях у первородных жрецов божественного культа.

Я замерла, меняя ему повязку.

- М-м-м, - протянула я. – Я уже говорила, что потеряла память.

- Говорили, - хмыкнул Калеб, видимо, он хотел подловить меня на лжи. Как ни крути, но даже спасенная жизнь не позволяла ему доверять мне. – Этих жрецов истребили сотни лет назад. Говорят, их принесли в жертву ради самого первого ритуала. Все поселение вырезали под корень, и именно тогда, по преданиям, произошел первый прорыв. Мир треснул, и твари выбрались наружу. Хотя… я все еще склонен верить, что это лишь подражатели древним. Они же не похожи на призраков, верно?

Калеб попытался сесть, превозмогая боль, а я обдумывала его слова. Ритуалы, прорывы, страшные твари, которые проникают в этот мир… Предстоит еще во многом разобраться.

- Нам нельзя задерживаться. Если это место - то, о чем я думаю, время здесь течет иначе. Я чувствую себя достаточно крепким, чтобы держаться в седле. Нужно уходить, пока вьюга снова не заперла нас здесь.

Я кивнула. Пусть нам и помогли, но мне тоже в этом месте было несколько не по себе.

Сборы были короткими. Стражники, раскрасневшиеся от работы, быстро оседлали коней, а я перед самым выходом решила поблагодарить жреца который приютил нас.