(лже)истинная генерала-дракона

Глава 9.2

- Эдаллаида… Эдаллаида, проснитесь!

Из сна меня выдернул настойчивый голос Ваннэсы, она тормошила меня и пыталась разбудить.

- Ммм… - Я перевернулась на другой бок, пробуя прийти в себя. Очередное воспоминание Эдаллаиды было таким ярким, что я чувствовала себя ослабленной и не выспавшейся. – Еще пять минут, Ваннэса.

- Милорд Блайт вас ищет, - не унималась девушка. – Он сказал, если вы немедленно не выйдете из комнаты, он зайдет без приглашения, и тогда…

- Я поняла. - Упоминание о Калебе мгновенно отрезвило, и я поднялась с постели. – Передай ему, что я скоро спущусь.

Ваннэса кивнула и поспешила к двери, но я ее остановила. Девушка обернулась.

- Ваннэса, мы с тобой договаривались, что не будем друг другу «выкать».

Ваннэса кивнула и закрыла за собой дверь в комнату, а я стала поспешно собираться, чтобы встретиться с Калебом. Если он сказал, что войдет в мою спальню без приглашения, то именно так и поступит, и даже тот факт, что я спасла его жизнь, ему не помешает.

На постоялом дворе мы остановились вчера вечером, чтобы отдохнуть самим и сменить лошадей. Однако у хозяина не было подготовленных жеребцов, поэтому нам пришлось задержаться на сутки, ожидая, пока местный конюх сменит подковы и приведет животных в порядок.

К обеду меня стало клонить в сон, вот только вместо сна я увидела очередное воспоминание. Эдаллаида пришла к своей подруге и пыталась разузнать у нее про истинность. Для чего? Она действительно подделала метку? Иными словами, совершала преступление она, а отдуваться придется мне.

После того как привела себя в порядок, я спустилась на первый этаж, где располагался трактир. Стражники уже заняли отдельный стол и выпивали, Ваннэса сидела на краю лавки и прислушивалась к разговору, а вот Калеб разговаривал с высокой женщиной в светлом переднике, которая работала здесь подавальщицей.

Как только Калеб увидел меня, он помахал рукой и попросил подойти.

- Милорд Блайт, - я постаралась придать голосу максимум уверенности, хотя внутри все еще дрожало от остатков сна. – Ваннэса мне сказала, что вы меня искали. Переживали, что я могу сбежать?

Калеб смерил меня холодным, проницательным взглядом, в котором, впрочем, промелькнула тень облегчения.

- Ваше чувство юмора просыпается раньше вас, леди Эдаллаида. Познакомьтесь, это Марта, хозяйка кухни. И у нее возникла проблема, которую решить на данный момент можете только вы.

Женщина в светлом переднике выглядела измотанной. Ее пальцы нервно терли край ткани, а в глазах была тревога.

- Миледи, ради всех Богов, помогите! - запричитала она. - Мальчишка мой, помощник, полез в погреб за маслом, оступился и скатился кубарем вниз… Теперь лежит там, стонет, а подняться не может. Костоправ из деревни будет только к вечеру, а парень бледный как полотно. Милорд Блайт сказал, вы смыслите в лечении.

Я бросила короткий взгляд на Калеба. Он едва заметно кивнул. Несмотря на его суровость, в нем иногда просыпалось странное благородство.

- Ведите, - коротко бросила я.

Мы прошли через душную кухню к узкой лестнице, ведущей в подвал. Спустившись в сырую прохладу, я увидела паренька лет четырнадцати. Он сидел на земляном полу, привалившись спиной к бочке с соленьями, и кусал губы, чтобы не кричать от боли. Его штанина была задрана, демонстрируя быстро опухающую лодыжку.

Я опустилась на колени прямо в пыль, игнорируя чистоту своего дорожного платья.

- Тише, тише. Дай посмотрю.

Мои пальцы осторожно прошлись по суставу. Мальчик вздрогнул, его лицо исказила гримаса боли, но он мужественно промолчал. Я тщательно прощупала кость, прислушиваясь к ощущениям. К счастью, характерного хруста не было.

- Перелома нет, - выдохнула я, поднимаясь и отряхивая руки. - Но растяжение очень сильное. Связки повреждены. Ему нужен тугой бинт, холод и полный покой хотя бы на неделю. Никаких лестниц и тяжестей, иначе потом могут быть осложнения.

Мальчик, услышав это, внезапно рванулся вперед, едва не упав снова.

- Нет, нет! Миледи, я могу! - затараторил он, хватаясь за край бочки. - Смотрите, я сейчас встану. Это просто ушиб. Марта, госпожа, я сейчас все принесу, я быстро…

Он попытался опереться на ногу, но тут же повалился обратно с приглушенным стоном. Его лоб покрылся крупными каплями пота.

- Да что же ты делаешь?! - Я поспешила к пареньку и помогла ему занять удобное положение. – Сказано же, что ноге нужен покой. И куда так рвешься?

- Понимаете, миледи…- Марта сложила руки на груди, и ее лицо внезапно закаменело. - Хромой работник мне не помощник, а обуза. У меня обеды на двадцать человек, стражники милорда голодные, а ты валяешься.

- Я справлюсь, честное слово! - В голосе паренька зазвучало отчаяние. - Пожалуйста, не увольняйте! У меня мама совсем слегла, сестренки маленькие… Если я не принесу грейзы, нам не на что будет купить еду.

Марта тяжело вздохнула и отвела взгляд.

- У каждого своя беда, малый. Я не благотворительная лавка. Мне нужен тот, кто будет бегать, а не сидеть на бочке. Ты уволен.

Я замерла, не веря своим ушам. Возмущение горячей волной ударило в голову, заставив забыть и о собственной слабости, и о подозрениях в подделке метки.

- Вы серьезно? - я шагнула к женщине. - Он пострадал, выполняя ваше поручение! Ему нужно всего несколько дней отдыха, и он снова будет в строю. Неужели у вас нет ни капли сострадания?

- Миледи, - сухо перебила Марта, - состраданием печь не истопишь. У меня свои дети, которых кормить надо. Всех жалеть - самой по миру пойти.

Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о ее «прагматизме», но тяжелая рука Калеба легла мне на плечо, слегка сжав его.

- Успокойтесь, леди Эдаллаида, - негромко, но властно произнес он.

Я обернулась, готовая обрушить свой гнев и на него, но Калеб уже шагнул к мальчику. Он вытащил из кошеля на поясе несколько увесистых монет.

- Вот, - Калеб вложил деньги в дрожащую ладонь подростка. - Этого хватит, чтобы твоя мать выздоровела, а ты спокойно отлежался. Когда нога заживет - вернешься. Марта примет же тебя обратно, верно?