(лже)истинная генерала-дракона

Глава 13.1

Я нашла Элен в палате для «чистых», она склонилась над бледной девушкой и меняла на ее руке повязку. Я подождала, пока она завершит работу, и передала поручение Олриджа.

Элен не стала тратить время на пустые разговоры и, проведя меня в небольшое помещение, которое служило здесь чем-то вроде ординаторской, протянула узкий свиток пергамента. Список был внушительным: манжетка, листья брусники, корень цикория и несколько растений, чьи названия мне ни о чем не говорили, но по зарисовкам рядом с описанием свойств я узнала в них местные аналоги антисептиков.

- Нам нужно собрать это до вечера, - прошептала Элен. - Господин Олридж очень строг к срокам.

- А кто обычно занимается приготовлением самих снадобий? - спросила я, как только мы вернулись в оранжерею. Я постаралась придать голосу оттенок праздного любопытства, пока мои пальцы ощупывали жесткий стебель манжетки. – Это очень сложная и кропотливая работа. Неужели господин Олридж доверяет ее медсестрам?

Элен негромко рассмеялась, и этот звук был похож на звон маленького колокольчика.

- Что вы! Господин Олридж сам готовит каждое лекарство. Он... он просто обожает с этим возиться. Знаете, иногда мне кажется, что смешивать составы и наблюдать за реакциями в колбах он любит даже больше, чем лечить живых людей.

Она вдруг осеклась, заметив мой пристальный взгляд, и густо покраснела.

- Я… я приношу свои извинения, я не то хотела сказать... Господин Олридж замечательный целитель! Просто... увлеченный. Давайте приступим к сбору, иначе не успеем.

Мы принялись за работу. Элен оказалась удивительно педантичной. Каждое растение требовало своего подхода. К примеру, листья брусники нужно было аккуратно срезать маленькими ножницами, не повреждая основной стебель, а корни цикория выкапывать узкой лопаткой так, чтобы не надломить тонкие отростки.

- Теперь промывка, - наставляла она, когда наши корзины наполнились. - Вода должна быть ледяной, из подземного источника. Промываем трижды, едва касаясь лепестков, чтобы не смыть целебную пыльцу. А сушить нужно только в тени, на льняных полотнах, иначе солнце «выжжет» всю силу.

Пока наши руки были заняты монотонным трудом, я решилась продолжить расспросы. В голове не укладывался образ холодного, властного Олриджа, который с упоением возится с растениями.

- Скажите, Элен, - начала я, раскладывая влажные листья на ткани, - если господин Олридж так предан науке и созданию лекарств, почему его назначили главным целителем здесь, в Эртхоне? Это ведь пограничье, к тому же рядом рудники… Такое место не для исследований.

Элен вздохнула, ее движения замедлились.

- У него не было выбора. Олридж приехал в Эртхон за сестрой. Ее осудили... говорят, за воровство императорской казны, но господин клянется, что ее подставили. Сестру сослали сюда, на рудники, и он последовал за ней, добившись назначения, чтобы быть рядом.

- На рудники? – охнула я. – За воровство?

Сейчас я как никогда убедилась в том, как мне повезло. По сравнению с деяниями Эдаллаиды проступок сестры Олриджа казался сущим пустяком.

- В леди Кассалет совершенно нет магии, - с грустью произнесла Элен. – Для других целей она была бесполезна.

Элен понизила голос до едва различимого шепота и продолжила:

- Его сестра очень больна. Тяжелый грудной кашель, который не проходит месяцами. Она живет в женском крыле для осужденных, но каждый вечер господин Олридж забирает ее в лазарет. Он сам делает ей ингаляции, не доверяя это никому. Вы бы видели его в эти минуты... Он смотрит на нее так, будто она- единственное, что удерживает его в этом мире.

Я замерла с пучком травы в руках. Образ «ледяного тирана» дал трещину. В груди шевельнулось странное чувство: смесь сочувствия и горького узнавания. Я слишком хорошо понимала Олриджа. Там, на Земле, в той, прошлой жизни, у меня тоже была сестра. Рак - это медленный палач, и я провела сотни ночей у ее постели, изучая медицинские справочники, погрузившись в исследования и споря с врачами, хватаясь за любую соломинку, лишь бы подарить ей еще неделю жизни. Оказывается, мы с Олриджем были чем-то похожи, так как оба отчаянно сражались с судьбой ради тех, кого любили.

- И где же он разрабатывает лекарства? - спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

- О, у него есть отдельный кабинет в конце коридора, - ответила Элен, уже возвращаясь к своему обычному спокойному состоянию, но затем моментально осеклась. – Но туда запрещено входить без приглашения. Господин Олридж внимательно за этим следит.

Постепенно со сбором трав было покончено, причем успела я собрать не только то, что требовал Олридж, но и то, что было необходимо мне, а перед тем, как отправиться на отдых, я решила заглянуть к своему «безнадежному» пациенту.

Старик продолжал неподвижно лежать, его дыхание было тяжелым и шумным. В миске у кровати стояла нетронутая каша, и я выругалась сквозь зубы. Чистые углеводы – яд для него в нынешнем состоянии.

Я тихо подошла к его кровати. В складках фартука у меня были спрятаны свежие листья черники и одуванчика, которые я успела «прихватить» во время сбора.

- Пейте. - Я поднесла к его губам кружку с чистой водой, в которой настояла размятые листья. - И вот это... пожуйте. Это поможет.

Старик с трудом приоткрыл глаза. Мутный взгляд сфокусировался на моем лице.

- Как тебя зовут, дочка? - прохрипел он.

- Эдаллаида. А вас?

- Гарлейд... - он закашлялся, и я приподняла его голову, давая еще воды.

Я уже отстранилась от его постели, когда Гарлейд внезапно вцепился в мою руку. Его пальцы, сухие и горячие, неожиданно крепко сжали мое запястье, а в глазах, полных боли, вспыхнул огонек надежды - той самой страшной, отчаянной надежды, которая заставляет людей бороться до последнего вздоха.

- Скажите мне... Эдаллаида... - Его голос сорвался на шепот. - У меня есть какие-то шансы? Я еще увижу внуков или пора готовиться к встрече с Богами?

Дорогие читательницы, пусть весна подарит вам легкость, а жизнь — тысячи поводов для улыбки. Будьте главными героинями своей самой прекрасной судьбы. С 8 Марта!