(лже)истинная генерала-дракона

Глава 13.2

Я смотрела на его иссохшую руку, судорожно цепляющуюся за мое запястье, и чувствовала, как внутри всё сжимается от тягучей, горькой жалости.

- А что говорит целитель Олридж? - тихо спросила я, стараясь не отводить взгляда. - Какое лечение он назначил? Какие давал прогнозы?

Старик издал звук, похожий на сухой смешок, перешедший в свистящий кашель. Он махнул свободной рукой в сторону двери, и в этом жесте было столько презрения, сколько не выразить и сотней слов.

- Этот?.. — прохрипел Гарлейд, сплевывая на пол. - Недолекарь… Он ко мне и на три шага не подходит. Заглянет в дверную щель, поморщится, словно от тухлятины, и велит покормить кашей. Говорит: «Боги забирают своё, не мешай им». Весь его присмотр - это ожидание, когда я освобожу койку.

Я прикусила губу. Гнев на Олриджа вспыхнул с новой силой, мое к нему отношение менялось со скоростью света. Но сейчас важнее было другое. Я глубоко вздохнула, понимая, что ложь в данном случае худшее из преступлений.

- Послушайте меня, Гарлейд. - Я осторожно накрыла его ладонь своей. - Ваше положение плохое. Очень плохое. Инфекция в стопе уже начала отравлять вашу кровь. Если оставить всё как есть, то долго вы… В общем, в скором времени вы встретитесь с Богами.

Гарлейд замер, его зрачки расширились.

- Но есть один шанс, - быстро добавила я. - Нужно провести операцию, так как необходимо убрать источник заразы. Если ампутировать стопу сейчас, пока гангрена не поднялась выше колена, у вас будут все шансы выкарабкаться. Вы выживете.

Лицо старика в мгновение ока преобразилось. Жалость в его глазах сменилась яростной, дикой злобой. Он оттолкнул мою руку с неожиданной силой.

- Ампутация?! - взревел он, и голос его окреп от гнева. - Ты… ты изверг, девка! Ты хоть понимаешь, что несешь? Как я буду на рудниках работать без ноги? Кто меня кормить станет? Здесь калеки долго не живут, я даже не знаю, что хуже!

Он отвернулся к стене, тяжело дыша и содрогаясь всем телом.

- Уходи! Слышать тебя не хочу! Лучше сдохнуть целым, чем гнить заживо обрубком под забором!

Я не обиделась. Ни капли. В его словах была своя страшная логика этого жестокого места. Здесь тело было инструментом, а без инструмента человек терял право на существование. Я лишь поправила его одеяло и тихо отошла. Время еще оставалось, хоть и катастрофически мало. Нужно было дать ему переварить эту мысль.

Я нашла Олриджа в его кабинете. Он пересчитывал какие-то склянки и даже не поднял головы, когда я вошла.

- Господин Олридж. - Мой голос звучал ровно и отстраненно. - Со сборами на сегодня покончено. Все травы разобраны, сушильня заполнена. Нужна ли вам еще какая-то помощь?

- Нет, - буркнул он, не отрываясь от дел. – Можете быть свободны. И завтра не опаздывайте, работы будет вдвое больше.

Я молча кивнула и вышла, однако прежде чем отправиться домой, решила заглянуть на местный рынок. Он оказался шумным, пестрым и не слишком чистым местом, но именно здесь билось сердце поселения. Первым делом я направилась в книжную лавку, тесную каморку, пропахшую пылью и старым клеем. Издания по ботанике и медицине здесь были скудными и, как я поняла, пробежавшись по нескольким страницам, наполовину состояли из суеверий, но мне удалось выудить пару томов. В одном описывались свойства редких растений, в другом магические исцеления. Мало, но хоть что-то.

Затем я переместилась в хозяйственный ряд. Вид серого постельного белья в целительском пункте стоял перед глазами. Мне нужны были сильные чистящие средства, щелок, мыльный корень – все, что смогу найти. Гигиена - это половина успеха, а в этом лазарете о ней, казалось, забыли напрочь.

Уже нагруженная свертками, я направлялась к выходу на центральную улицу, когда мой взгляд зацепился за группу девушек у прилавков с овощами. В центре стояла Ваннэса. Она выглядела совсем иначе, чем когда прислуживала мне. Расслабленная, веселая, она что-то увлеченно рассказывала трем девушкам. Они звонко смеялись, что-то обсуждая.

Я направилась прямо к ним. По мере моего приближения смех затихал, словно его срезали ножом. Девушки выпрямились, их лица приняли выражение вежливого, но холодного любопытства.

Ваннэса же и вовсе опустила глаза в землю, теребя край своего передника.

- Леди Эдаллаида? - ее голос прозвучал робко. - Вы что-то хотели?

Остальные рассматривали меня так, словно я была диковинным зверем, забредшим в их сад. Это пристальное внимание вызвало у меня резкий укол раздражения. Почему они смотрят так, будто я здесь лишняя? Почему рядом со мной просто нельзя расслабиться и вести себя так, будто я обычный человек?

- Ваннэса, мне нужна твоя помощь, - произнесла я холоднее, чем планировала. - Дома накопилось много дел, к тому же мне нужно помочь донести пакеты, - я показала на свертки в руках. - Идем.

- Но… я как раз… - она бросила быстрый, тоскливый взгляд на подруг, которые сочувственно переглянулись. – Хорошо.

Девушка попрощалась с приятельницами, чей шепот за моей спиной стал слышен, стоило нам отойти на пару шагов. Ваннэса покорно взяла из моих рук часть пакетов, и в этот момент меня полоснуло чувство вины. Мелкое, гадкое торжество от того, что я сорвала её веселье, испарилось, оставив после себя лишь горечь. Я ведь могла справиться сама. Я вызвала её не из нужды, а из-за мимолетной вспышки эгоизма и одиночества.

Настроение окончательно испортилось. Мы шли по узкой улочке к дому в полном молчании. Ваннэса плелась чуть позади, глядя себе под ноги, а я сжимала в руках свертки с книгами и думала о том, что в этом мире, где у людей так мало радости, я только что отняла у кого-то крупицу счастья просто из вредности.