Лживые клятвы

Глава 12

Так странно жить в замке. Наверное, это должно быть похоже на мечту, которая воплотилась в жизнь. Каждый день меня балуют, кормят вкусной едой, одевают в красивые платья. Хотя я все еще стараюсь убедить служанок найти мне штаны, в этой роскоши нет никакой практической необходимости. По ночам я сплю в теплой постели под самыми мягкими одеялами.
Я не знала такой жизни и никогда не думала, что узнаю. Но наслаждаться ею я не могу. Каждый день, когда мне не удается найти зеркало, превращается в еще один день, который моя сестра провела взаперти. Король говорит, что она в безопасности, но что в его понимании безопасность?
Я провела в замке уже пять ночей, но, несмотря на все его великолепие, не находила себе места. Я хожу на обеды с другими девушками, беру уроки танцев, слушаю длинные лекции об истории Благого двора и преступлениях бесчестных фейри Неблагого двора. Короче говоря, я делаю то, что должна, чтобы этот фарс с выбором потенциальной невесты продолжался, а сама каждую свободную минуту провожу, пытаясь пробраться в покои королевы. Я наблюдаю за стражниками и передвижениями слуг.
Даже если я временно остановилась на зеркале, я надеюсь, что все, что я смогу выяснить о замке сейчас, значительно облегчит мою следующую задачу. Чем скорее я завершу эту миссию и верну Джас домой, тем лучше.
Я стою у окна своей спальни и изучаю сад. Лилейники тянут лепестки к солнцу – и напоминают мне о Себастьяне.
– Известно ли, когда вернется принц? – спрашиваю я своих служанок.
К большому разочарованию девушек, Себастьян редко бывает в замке, и я не знаю, как у него получается находить время на встречи с потенциальными невестами, учитывая, как много ему приходится разъезжать по стране.
– Он не уехал, – говорит Тесс, убирая волосы с моего лица. – Он проводит время с одной из девушек.
Я чувствую, как в моем животе все тяжелеет от ревности.
– Ох… Значит, у него есть фаворитка?
Наверное, выражение моего лица выдает меня, потому что Тесс цокает языком и улыбается моему отражению в окне.
– Вам не о чем беспокоиться. Все знают, что его фаворитка – вы.
И все же после того чаепития на кухне мы больше не разговаривали. Ему нет смысла тратить свое ограниченное время на меня. Он ведь знает, что я не хочу быть его невестой. Мне стоит радоваться этому – у меня есть больше времени на поиски, – но забыть о том, что я два года испытывала к Себастьяну теплые чувства, тяжело.
– Уверена, скоро он будет проводить время и с вами, – говорит Тесс. Она закрепляет мою косу и начинает заплетать волосы с другой стороны. – Да и он знает, что сегодня вы будете заняты.
– Да?
– Сегодня вы встретитесь со своим наставником.
Я хмурюсь.
– С наставником? Зачем?
– Наставники есть у всех претенденток. Вы должны быть готовы к роли невесты принца, если он остановит свой выбор на вас. Наставник будет совершенствовать ваши привычки и манеры и поможет вам развиваться как личности.
– Почему этим не можете заниматься вы? – спрашиваю я.
Мне нравятся мои служанки, я к ним привыкла. Я не хочу, чтобы за мной смотрел кто-то другой.
Из ванной раздается смех Эммалин: девушка моет ванную.
– Мы не леди, – говорит она, высовывая голову из двери. – Просто служанки.
– Но я могу поспорить, что вы сможете научить меня всему не хуже этого наставника.
Близняшки переглядываются. Я не могу сказать, удивлены они или озадачены. Возможно, и то, и другое.
– В любом случае, – говорит Тесс, – ваш наставник вот-вот явится. Ее зовут Эврелоди, и она работает с историками королевы уже более ста лет. Вам повезло, что вашей наставницей стала именно она.
Более ста лет.
Может быть, она сможет узнать, какое у королевы расписание и когда Арья уедет из замка. Если я найду способ аккуратно расспросить ее об этом…
– Вам что-нибудь еще нужно? – спрашивает Эммалин.
– Нет, все в порядке. Спасибо.
Не знаю, почему я решила, что Себастьяна нет в замке, только на основании того, что он меня не навещал. Может быть, я обидела его своими комментариями о священных традициях его народа.
Или он пытается найти себе невесту.
– Кажется, кто-то с головой погрузился в свои мысли, – произносит тихий голос позади меня.
Я оборачиваюсь и вижу невысокую пухлую фейри с розовыми щеками и заостренными ушками. Ее полупрозрачные крылья едва помещались в дверном проеме. Я заставляю себя улыбнуться. Она не виновата, что мне неинтересно проводить с ней время.
– Здравствуйте! Вы, должно быть, Эврелоди. Я Абриелла.
Женщина окидывает меня быстрым взглядом и, видимо, сочтя мой наряд приемлемым, поворачивается к двери.
– Очень хорошо. Предлагаю ненадолго уехать из дворца.
У меня перехватывает дыхание. До этого момента я не осознавала, как сильно на меня давят эти стены. После того как я чуть не погибла в лесу, я не осмеливалась ослушаться приказа Себастьяна и не выходила за ворота замка. Но, конечно, с Эврелоди я буду в безопасности.
Она уже идет по коридору, и мне остается только последовать за ней.
– Куда мы идем?
Она отвечает, не замедляя шага и не оглядываясь на меня.
– Если ты хочешь стать принцессой, тебе нужно познакомиться со своими будущими подданными.
* * *
В карете лежат удобные подушки, а на окнах висят занавески. Мы с Эврелоди покидаем территорию замка в небольшой карете, и я прекрасно понимаю, наблюдая за меняющимся пейзажем, что она следит за мной. Я даже не пытаюсь завести разговор, и она тоже. Вместо этого я все свое внимание концентрирую на зеленых холмах, лесе вдалеке и горах за деревьями. Даже несмотря на то, что я знаю, насколько опасны эти леса, я все равно считаю, что они прекрасны. Территории Благого двора сияют пышной зеленью поздней весны. Интересно, земли Неблагого двора такие же или фейри теней страдают от вечной зимы?
Отъехав от замка на несколько миль, мы сворачиваем в какую-то чудную деревушку. Карета трясется на каменистой дороге, и меня бросает то в одну, то в другую сторону.
– Мы приехали, – говорит Эврелоди, когда карета резко останавливается.
На улочках стоят дома, выстроенные из дерева и кирпича. От одной из тележек по улице разносится запах свежего хлеба и пирожных. Какой-то торговец наливает вина на пробу; другие продают цветы, красивые ткани и драгоценности.
В Фейрскейпе тоже есть такой рынок. Когда я была маленькой, мама водила нас туда, выполняя поручения богатой семьи, на которую работала. Они отправляли ее за свечами и одеждой, за картинами, которые можно было бы повесить в их огромном доме. Если мы хорошо себя вели, мама покупала нам по крошечному леденцу. Раньше я думала, что мы покупаем все это для себя, что мы можем позволить себе такую роскошь.
– А что это за маленькие фейри? – спрашиваю я у Эврелоди, кивая на крошечных летающих существ с крыльями как у бабочек.
– Тише, – она качает головой, берет меня за руку и тянет в узкий переулок напротив деревенского рынка. Дома на этой улочке почти одинаковые, но мы проходим мимо первых двух и поднимаемся по ступенькам третьего. Дверь со скрипом открывается, Эврелоди втягивает меня внутрь и наваливается на дверь, чтобы закрыть весом своего тела. – Спрайты не любят, когда их называют «маленькими».
– Но они…
– Куда могущественнее, чем выглядят, и куда злее, чем ты можешь себе представить, – говорит она. – На самом деле именно по этой причине некоторые и называют их спрайтами, но это сленг, и многие спрайты считают, что это унизительно. Если ты обидишь спрайта, на тебя могут напасть огненные муравьи или наброситься рой пчел.
– Они не все такие злые, – раздается тихий голос. – Некоторые из них довольно кроткие.
Я поворачиваюсь направо и начинаю пятиться к двери. Из тускло освещенной комнаты выходит мужчина. Кейн. Тот красноглазый рогатый фейри, который нес меня на плече на встречу с Финном.
Я отворачиваюсь от Кейна и улыбаюсь своей наставнице. Я не знаю, где мы, но я не могу допустить, чтобы кто-то из людей королевы Арьи подумал, что я связалась с врагом.
– Нам нужно уехать.
Эврелоди улыбается мне, а затем воздух вокруг нее мерцает, а кожа начинает светиться. И вот передо мной стоит уже не Эврелоди, а Прета. Сколько же образов у этой фейри.
– Прета… ты… – начинаю закипать я.
В ответ она улыбается и делает мне небольшой реверанс.
– Абриелла, как это мило. Ты помнишь, как меня зовут.
– А где Эврелоди?
– Она оставила службу при дворе много лет назад, но я время от времени появляюсь в ее обличье, чтобы обеспечить легкий доступ в замок. У королевы столько придворных, что она даже не замечает, что ее старая ученая редко занимается исследованиями.
Я бросаю взгляд на дверь. Кому принадлежит карета, в которой мы приехали, Прете или королеве? Кто может гарантировать, что, если я выбегу на улицу, мой кучер вообще куда-нибудь меня отвезет.
– Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я не должна сейчас вернуться в замок и рассказать, кто ты на самом деле.
Она закатывает глаза и поворачивается к Кейну.
– Принц Ронан считает, что она такая умная и такая особенная. Но если бы она действительно была умной и особенной, полагаю, она хотела бы знать все причины, по которым ей не стоит рассказывать это королеве. А не только одну из них.
– Принц молод и ослеплен ее красотой, – говорит Кейн. – Когда она сбежала из таверны, стало ясно, каким хорошим она была бы разведчиком.
Я складываю руки на груди.
– Оскорблениями ты ничего не добьешься. А вот угодить в королевскую темницу можешь запросто.
Но эта угроза их не смущает.
Вместо этого Прета небрежно сбрасывает мантию и вешает ее на крючок у двери. Она поправляет кожаный жилет и ножны на боку.
– Я не враг тебе, Абриелла.
– И все же, когда я сбежала от вас в последний раз, меня чуть не съела на обед ваша псина. Неужели я должна поверить, что это совпадение?
– Ты считаешь, что это я отправила за тобой баргеста? – серебряная паутинка на ее лбу, кажется, пульсирует от возмущения.
– Ты, Финн, Кейн? Разве это важно?
Кейн хмыкает.
– С чего бы нам это делать?
– Потому что я отказалась с вами работать. Я же все понимаю. Я знаю, что иногда Неблагие берут баргестов в компаньоны.
Кейн хохочет, качает головой и уходит.
– Я скажу Финну, что она здесь – и что она считает нас убийцами, которые контролируют злобных и могущественных чудовищ. Он согласится, что это просто потрясающее начало нового партнерства.
– Почему ты так думаешь? – спрашивает Прета, не обращая внимания на Кейна. – Твой принц сказал тебе, что баргеста отправили мы?
– Ему это было незачем.
– Ты хотела уйти, и мы позволили тебе это сделать, – хмурится Прета. – После того как ты сбежала из таверны, я отправилась за тобой в лес. Финн запретил подбираться к тебе слишком близко. Он просто хотел убедиться, что ты благополучно доберешься туда, куда направляешься.
– И ты сказала ему, что меня чуть не разорвали на куски?
– Да, – она склоняет голову набок. – Хорошо, что те волки отвлекли монстра.
– Хорошо, что меня спас Себастьян.
– Значит, ты уже простила своего золотого принца за его ложь? – говорит Финн, входя в фойе из темного коридора. Я так отвлеклась на Прету, что не услышала его шагов. Хотя, может быть, я бы не услышала их, даже если бы попыталась. Он смотрит на Кейна и Прету.
– Я же говорил, что и недели не пройдет. Похоже, каждый из вас должен мне по пять золотых.
– Ничего мы тебе не должны, Финн, – говорит Кейн, входя в холл следом за ним. – Девчонка так и не ответила на вопрос.
– Если бы она не доверяла этому мальчику, то сегодня не села бы в карету с Претой, – говорит Финн.
Прета качает головой.
– Может, она ему и доверяет, но она его не простила. Это совершенно разные эмоции.
Они ставят на то, как быстро я прощу Себастьяна. Это так грубо.
– Рада, что вас это забавляет.
Серебристые глаза Финна застывают и блестят, как поверхность замерзшей воды в лунном свете.
– Уверяю тебя, мне совсем не до смеха, – говорит он. – Мое терпение на исходе. И, учитывая, что твоя сестра у моего дяди, я удивлен, что ты не разделяешь моих чувств. Но, может быть, тебе нравится роскошь жизни во дворце и ты уже усиленно готовишься стать принцессой этого мальчишки?
– Да как ты смеешь… – я замечаю в темном коридоре две пары светящихся глаз и отступаю.
Два больших волка тихо проходят вперед и встают по обе стороны от Финна.
Финн щелкает пальцами, и волки садятся, поворачивают головы в мою сторону и втягивают носом воздух. С тех пор как я видела их в лесу, их раны зажили. Но я даже не сомневаюсь, что это те же самые животные, которые напали на баргеста.
Когда они убегали, их серебристо-серая шерсть была испачкана кровью. Но сегодня волки чистые, их шкура лоснится, а сами они… намного больше, чем я помню. В сравнении с баргестом они казались совсем небольшими, но сейчас я вижу, какие они на самом деле огромные. Даже несмотря на то, что они сидят, они всего на голову ниже меня.
Я перевожу взгляд на Финна.
– Они твои?
– В некотором роде, – говорит он, рассеянно почесывая одного из волков за ухом.
– Я же говорила тебе, Абриелла. Мы не враги тебе, – говорит Прета.
Тем вечером я задавалась вопросом, не пытаются ли эти волки просто убрать баргеста с дороги, чтобы добраться до меня самим. Но теперь, глядя, как они довольно пыхтят от ласки хозяина, я точно знаю, что они меня спасли. И если бы Себастьян не пришел мне на помощь, они бы продолжали драться с баргестом, пока не погибли бы они – или он.
– С ними все в порядке?
– Теперь – да, – говорит Финн. – Благодаря моему целителю.
– Как их зовут?
– Дара и Луна, – говорит Финн. Услышав свои имена, волчицы навострили уши.
– Можно? – я чувствую, что взгляды всех присутствующих в комнате прикованы ко мне, когда я медленно подхожу и протягиваю руку к каждой волчице. Финн тихо бормочет команду, и они встают и медленно приближаются ко мне.
– Спасибо, – говорю я, опускаясь перед ними на колени и протягивая тыльную сторону ладоней, чтобы они могли ее нюхать. – Вы защищали меня.
Волчицы лижут мне руки, а потом обнюхивают ладони, как огромные кошки.
Я поднимаю взгляд, в глазах Финна появляется что-то вроде замешательства, но он моргает, и оно исчезает, сменяясь привычным стальным холодом.
– Зачем они это сделали? – спрашиваю я.
– Потому что я попросил их об этом.
– Это был ужасный риск. Они могли погибнуть.
Финн этого не отрицает. Вместо этого он складывает руки на груди и прислоняется к стене.
– Они очень преданные, и теперь, так как они защитили тебя однажды, они сделают это снова.
Прета драматически вздыхает.
– Но всем будет гораздо лучше, если ты не станешь убегать и нам не понадобится тебя защищать.
Кейн хихикает.
– А вдруг ей нравится, когда ее спасает принц? Похоже, вернувшись во дворец, он произвел настоящий фурор – прибежал во дворец с ней на руках и вообще разыгрывал из себя героя, спасающего даму в беде.
От его слов мои щеки начинают пылать. Мне ненавистна сама мысль о том, что кто-то считает, что я такая. Но я даже не спрашиваю, как они узнали о том, что произошло в замке. Очевидно, здесь все шпионят друг за другом. Я обращаю свое внимание на Финна и спрашиваю:
– Что тебе от меня нужно?
– Я уже говорил, – говорит он. Голос его звучит немного хрипло, как будто он очень, очень устал. – Мы хотим тебе помочь.
– Зачем вам мне помогать, если я работаю на короля, который хочет твоей смерти?
– Ты имеешь в виду, на лжекороля? – резко говорит Кейн.
Финн щелкает пальцами, и волки послушно возвращаются к нему.
– Мои подданные слабеют, пока реликвии не будут возвращены моему двору. Мой народ страдает, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь им.
– Даже если это означает, что твой дядя станет… сильнее?
Я понимаю, что он что-то мне не договаривает.
– Мордеус, – говорит Финн, и в его голосе не слышится ни капли раздражения, которое исходит от Кейна, – не сможет расширить границы своей власти, пока не наденет корону моего отца.
Я хмурюсь.
– И где же она?
– Ее уже давно нет при Дворе Луны, – говорит Финн. Он молчит, а потом продолжает: – Насколько я понимаю, ты еще не нашла зеркало?
– Я знаю, где оно, но не смогла до него добраться, – признаюсь я.
– Ты пробовала использовать свою магию? – спрашивает он. – Ну, знаешь, это благодаря ей ты можешь проходить сквозь стены и магические преграды, как будто их нет.
Вот болван.
– Как она бы это сделала, если даже не может контролировать свои силы? – спрашивает Прета, но Финн бросает на нее такой взгляд, что она замолкает.
– Нет, – отвечаю я на вопрос Финна. – Прета права. Я не могу контролировать свои способности. Но проблема не в этом. Королева охраняет зеркало и окружает его светом. Даже если бы я и могла контролировать свои силы, там они были бы бесполезны.
Кейн фыркает.
– Она даже не представляет, да?
– Перестань говорить обо мне так, будто меня здесь нет, – огрызаюсь я. – Что я не представляю, насколько?..
– Насколько ты сильна, – говорит Прета, склоняя голову набок. – И на что ты способна.
– А что, если я скажу тебе, – тихо говорит Финн, – что твоя сила полезна всегда. И что ты настолько сильная, что можешь создавать тьму настолько плотную, что она способна поглотить каждый луч ее света?
– Откуда ты это знаешь? – спрашиваю я.
– Мы наблюдали за тобой, – пожимает плечами Финн.
– Что скажешь, Бри? – спрашивает Прета. – Ты позволишь нам помочь тебе?
Не знаю, могу ли я доверять Финну и его людям, но я не могу допустить, чтобы меня обнаружили в моих попытках заполучить зеркало. Мне нельзя потерпеть неудачу. Я смотрю на волчиц – и принимаю решение.
– Сегодня – я согласна. Научи меня всему, что мне нужно знать, чтобы я могла подменить зеркало.
Финн поднимает темную бровь.
– Прежде всего тебе нужно знать, что ты не должна пользоваться зеркалом. Ты – человек, а это не игрушка. Ты поняла?
Да. Потому что я – всего лишь ничтожный человек и недостойна его драгоценного зеркала.
Плевать.
– Я думала, ты научишь меня пользоваться своими силами, чтобы я могла попасть в зимний сад королевы.
– Подожди, – Финн поднимает руку. – Ты не сказала, что зеркало находится в ее зимнем саду.
Я пожимаю плечами.
– Ну да. А коридор, ведущий в ее покои, залит светом. Полагаю, в зимнем саду то же самое?
– Свет – наименьшая из твоих забот, – говорит Финн.
Прета хмурится, и на ее лбу появляются складочки.
– Если королева хранит зеркало в священном зимнем саду, его не сможет взять никто, кроме принца или самой королевы.
– А что будет, если попытаться? – спрашиваю я.
– Ничего, – отвечает Финн. – Ты его взять не сможешь. То, что находится в зимнем саду королевы, не поднять даже сильными руками, даже самыми нежными прикосновениями. Ты поймешь, принцесса, настоящая магия в нашем мире связана со свободой воли. Даже самый сильный фейри – или самый лучший вор – сможет взять только то, что ему отдали по собственной воле.
– Есть ли контрзаклинание? – спрашиваю я.
– У всех заклинаний есть контрзаклинания, – говорит Кейн.
Финн смотрит на Прету, но та качает головой.
– Не знаю, – говорит она. – Но я поищу. Посмотрим, что я смогу найти. А пока что нам придется придумать другой способ.
Я не могу ждать, пока Прета найдет контрзаклинание.
То, что находится в зимнем саду, может взять только принц или сама королева.
– Все в порядке. Я знаю, что делать, – мягко говорю я. Но, честно говоря, я не понимаю, как я не подумала об этом раньше.
– Убьешь королеву? – спрашивает Кейн, и его рука тянется к кинжалу на бедре. – Встань в очередь.
Финн качает головой, глядя на своего… друга? Охранника?
– Она высечет тебя и прикует к лужайке перед замком в назидание.
Кейн хмурится.
Я вздыхаю.
– Раз единственный способ получить зеркало – попросить королеву или принца его принести, я поговорю с принцем Ронаном.
– Ты серьезно? – спрашивает Кейн. – Ты думаешь, что принц вот так просто отдаст тебе драгоценный артефакт?
– Да, – говорю я, уже чувствуя давление чувства вины. – Он заботится обо мне и хочет загладить свою вину передо мной.
Прета медленно улыбается и кивает.
– Самый простой путь обычно – самый лучший. А пока мы будем тренировать тебя, как и было запланировано, я на всякий случай поищу контрзаклинание. Если принц не отдаст тебе зеркало, мы найдем способ его украсть.
– Но ты уж постарайся его упросить, принцесса, – говорит Финн. – Поверь мне, будет намного лучше, если тебе удастся пойти простым путем.