Лживые клятвы

Глава 15

В мое окно дует прохладный ветерок.
Какое облегчение после жаркого дня.
Я притворилась, что у меня болит голова, и пропустила ужин с другими девушками. Да, я морально вымотана после небольшой тренировки с Финном, но пару часов перед сном продержаться смогла бы. Просто я не хочу смотреть, как остальные девушки заискивают перед Себастьяном. И не хочу смотреть, как он с ними флиртует. Не хочу видеть, что он улыбается им, как улыбался мне, и не хочу думать о том, что у него есть будущее с одной из них.
Я любуюсь усыпанным звездами ночным небом, когда в мою дверь кто-то стучит.
Три раза. Пауза. Два раза.
Я улыбаюсь, услышав условный стук Себастьяна.
– Заходи.
Дверь приоткрывается, и он просовывает голову внутрь.
– Ты одна?
Я киваю.
– Служанки ушли на ночь.
Он заходит в комнату. На нем обычные кожаные штаны и расстегнутая у шеи белая рубашка, обнажающая его золотистую кожу. Белые волосы свободно падают ему на плечи, а от его улыбки мое сердце сжимается – от тоски по тому, что не может быть моим и чего я не должна хотеть.
Он резко вытаскивает что-то из-за спины. Мои глаза расширяются, когда я вижу свое отражение в серебряном, богато украшенном зеркале. В точной копии того зеркала, которое лежит у меня под матрасом.
– Это… это правда оно?
– Зеркало открытий, – он протягивает его мне, держа его на ладонях обеих рук.
Когда я обхватываю пальцами холодный металл, мое сердце начинает бешено колотиться.
Я на шаг ближе к тебе, Джас.
– Ты выглядишь… потрясенной, – говорит он.
Я отрываю взгляд от своего отражения и смотрю на него.
– А кто бы не выглядел?
Он застенчиво улыбается.
– Ты меня удивляешь. Ты всегда так плохо отзывалась о моем мире. Я не ожидал, что тебя заинтересуют наши священные реликвии.
Точно.
Я сглатываю.
– Полагаю, чем дольше я здесь нахожусь, тем больше начинаю понимать твое королевство? – фраза звучит как вопрос, и я ничего не могу с собой поделать.
Он долго молчит. Я неловко улыбаюсь ему и начинаю отворачиваться, когда он говорит:
– Неужели это так ужасно?
– Что?
Он разводит руки в стороны, указывая на комнату, дворец, а может быть, и на весь свой двор.
– Быть здесь. Я знаю, ты этого не хотела, но… ты несчастна?
– Я не буду счастлива, пока Джасалин не будет в безопасности.
Он опускает голову и потирает затылок.
– Конечно. Я понимаю.
Какая же я тварь.
– Прости, Себастьян. Я не хотела…
По его лицу видно, что он испытывает страшные страдания.
– Правда? – спрашивает он. Я открываю рот, чтобы возразить, но он поднимает руку. – Хочешь попробовать? – спрашивает он, кивая на зеркало. Я и не заметила, как прижала руку к груди.
Сглотнув, я беру зеркало и изучаю свое отражение. Сегодня вечером я попросила служанок оставить мои волосы распущенными, и сейчас они обрамляют мое лицо необузданными волнами – а не идеальными локонами, в которые девушки завивают их с утра. Но мое лицо… с тех пор как я пришла в это королевство девять дней назад, мое лицо стало другим. Обильное питание и регулярный сон идут мне на пользу. Темные круги под глазами исчезли, и щеки уже не такие впалые. Я здесь расцвела, но как же Джас? До этого момента я не понимала, что боюсь ответа на этот вопрос.
– Как оно работает?
– Оно показывает то, что ты хочешь увидеть. Не знаю, пользовались ли им когда-нибудь смертные, – его взгляд смягчается, и он ободряюще кивает. – Скажи ему, что хочешь увидеть.
– Покажи мне Джасалин, – мягко говорю я.
Воздух вокруг зеркала мерцает от магии, и кажется, что оно вибрирует в моей руке. Мое отражение исчезает. Я вижу роскошную спальню так четко, что как будто вижу ее в окно. Джасалин сидит у туалетного столика и улыбается своему отражению, пока служанки расчесывают ей волосы. Звук, сорвавшийся с моих губ, – наполовину крик, наполовину вздох. Она выглядит хорошо. Ее щеки раскраснелись от смеха, а лицо стало полнее, как будто она, как и я, ела лучше, чем когда-либо прежде.
– Я скучаю по сестре, – говорит Джас, улыбаясь служанкам. – Вы бы ей понравились.
Та, что расчесывает волосы, встречает ее взгляд в зеркале и улыбается.
– Не сомневаюсь, что скоро вы снова будете вместе.
Джас прикусывает нижнюю губу.
– Надеюсь. Мне столько нужно ей рассказать.
Изображение исчезает, и я снова вижу в зеркале свое отражение.
– Ну?
Я поднимаю голову. Себастьян выжидающе смотрит на меня.
– Ты не слышал? – спрашиваю я.
Он качает головой.
– Я не вижу того, что видишь ты. И если его буду держать я, то ты не сможешь увидеть то, что увижу я. Получилось?
Я киваю и даже не пытаюсь скрыть улыбку.
– С ней все в порядке. Она скучает по мне, но чувствует себя хорошо и, кажется, ей комфортно. Она не… – мое горло сжимается, и мне кажется, что я должна протолкнуть это слово через самое маленькое пространство, – не одна.
Себастьян выдыхает.
– Хорошо, – бормочет он едва слышно. – Значит, у нас есть время.
Я снова прижимаю зеркало к груди.
– Спасибо, Себастьян. Я очень тебе за это благодарна.
– Пожалуйста, – мягко говорит он. – Я просто хочу, чтобы здесь ты была счастлива, чувствовала себя в безопасности и верила, что я делаю все, что в моих силах, чтобы вернуть Джас, – он шагает ко мне, его глаза сосредоточены на моем лице. Мое сердце начинает бешено колотиться. – Давай прогуляемся?
Я делаю глубокий вдох.
– Конечно.
Я говорю себе, что просто уделяю ему внимание, которое нужно уделить, чтобы он позволил мне остаться. Говорю, что делаю то необходимое, чтобы у меня была возможность вернуть королю следующую реликвию. Но последние несколько дней я скучала по Себастьяну. В последний раз я видела его, когда зашла к нему во время тренировки и попросила принести мне зеркало. Я в это время была с Претой, а он был черт знает где, и мне не хватало его ободряющих улыбок. Его тепла.
Я поднимаю зеркало.
– Я оставлю его здесь, чтобы никто не увидел.
Он кивает.
– Конечно.
Я выдвигаю ящик комода и осторожно убираю зеркало туда. Но, когда я вспоминаю, что я в пижаме, я смущенно поднимаю голову.
– Наверное, мне нужно переодеться.
– Хорошо выглядишь.
Я одета для жаркой летней ночи: на мне свободные, струящиеся розовые штаны, которые низко сидят на моих бедрах, и рубашка без рукавов в тон. У нее круглый вырез, а мой живот скрывает от всеобщего обозрения только мягкое кружево.
Я поднимаю бровь.
– А слугам не покажется странным, что я гуляю с их принцем в пижаме? Да и выгляжу я просто ужасно.
Он медленно, словно лаская, обводит меня взглядом с головы до ног.
– Ты прекрасна вне зависимости от того, что на тебе надето, – говорит он, и я чувствую, как у меня краснеют щеки, а в животе поднимается волна тепла. Он подходит ближе, и каждая клеточка моего тела замирает. – Если хочешь, я могу сделать, чтобы нас никто не видел.
– Ты… ты можешь это сделать?
Если не считать драки с баргестом и – после этого – онемения моей раны, я не видела, чтобы Себастьян пользовался магией фейри.
Он ухмыляется и щелкает пальцами.
– Готово.
Я хмурюсь.
– Но я же все еще тебя вижу.
– И я тебя, – он медленно обводит меня взглядом, как будто говоря, что по-другому он бы и не хотел. – Нас никто увидеть не сможет – и услышать, о чем мы говорим. Ты мне доверяешь?
Это сложный вопрос. Я пока не могу на него ответить. До того, как я пришла сюда и узнала, кто он, я доверяла ему безоговорочно. Потом он разрушил это доверие. Но сейчас? Он дал мне зеркало, чтобы я могла проверить, в порядке ли Джас, и он ищет ее. Как легко было бы снова начать ему доверять. Может быть, даже слишком легко.
Словно прочитав мои мысли, он вздергивает подбородок.
– Мы все исправим. Я верну твое доверие. Обещаю.
Он протягивает мне руку, и я беру ее, чувствуя, как его теплые шероховатые пальцы переплетаются с моими.
Мы выходим в коридор, держась за руки, проходим мимо стражников и слуг, подготавливающих дворец ко сну. Благодаря чарам Себастьяна мы невидимы, и я думаю: а что бы он подумал, если бы узнал, что и я могу это сделать – пусть даже менее эффективно и не так стабильно. Когда-то я хотела обсуждать свои способности только с ним. Теперь я благодарна судьбе, что не знала о них в Фейрскейпе. Если бы я сказала ему о своей силе, выполнить мое задание было бы просто невозможно.
– Не хочешь прогуляться по саду? – спрашивает он.
Я прикусываю губу и бросаю взгляд на свои босые ноги.
– Может, мне вернуться за обувью?
– Он в идеальном состоянии. Ходить босиком совершенно безопасно.
По правде говоря, я не знаю, есть ли что-то чудеснее прогулки теплой ночью при лунном свете и ощущения прохладной травы между пальцами ног. Я сжимаю его руку и позволяю провести меня через стеклянные двери в огромный сад во внутреннем дворе. Таких вокруг дворца бесчисленное множество. Мимо этого сада я проходила, но еще не бывала там.
Мы медленно идем в центр сада, и я останавливаюсь под светом убывающей луны. Закрыв глаза, я делаю вдох, наслаждаясь ароматом роз и лилий. Я почти готова поклясться, что чувствую запах лунного света.
Когда я открываю глаза, Себастьян смотрит на меня.
– Что? – спрашиваю я. Теперь я чувствую себя глупо.
Он сглатывает.
– Мне нравится видеть тебя такой. Ты не так часто позволяешь себе расслабиться. Но когда позволяешь… – он поднимает руку и касается моей шеи. – От тебя дух захватывает.
Он проводит пальцами по моему уху, и на мгновение мне кажется, что он запустит их мне в волосы… а может быть, и наконец коснется моих губ своими. Но он отстраняется и поворачивается к фонтану, журчащему в центре клумбы из роз.
Меня охватывает разочарование. Я склоняю голову, пытаясь взять себя в руки, и напоминаю себе, чего я хочу – что мне нужно от Себастьяна, – и это не поцелуй.
– Знаю, ты никогда не хотела жить в Фейри, – говорит Себастьян, все еще глядя на фонтан. – Но… мне нужно знать, сможешь ли ты быть здесь счастливой… смогу ли я уговорить тебя жить здесь со мной.
Жить с ним. В Фейри. Всегда. Неужели он хочет, чтобы я жила как избалованная принцесса и сидела взаперти в замке, не обращая внимания на множество слуг-людей, которые делают эту жизнь возможной? Даже если слуги в Золотом дворце живут лучше, чем я когда-либо могла себе представить, как я могу быть частью мира, в котором на людей смотрят только как на товар?
Неужели Финн прав и я действительно так легко соглашусь на эту жизнь?
Даже если я снова захочу быть с Себастьяном, это – все же? – не та жизнь, которую я хочу.
Но, если я хочу остаться в замке, мне, возможно, придется заставить Себастьяна думать, что я могу этого хотеть. Даже если из-за необходимости лгать ему что-то треснет у меня в груди.
– Мне тяжело… – шепчу я. Я не вру, и голос мой дрожит. – Я бы солгала, если бы сказала, что готова принять жизнь в Фейри.
Он склоняет голову. Хотелось бы, чтобы он посмотрел на меня.
– Но я не хочу покидать тебя, – говорю я. И понимаю, что даже это – правда. – Можешь дать мне немного времени?
Наконец он поворачивается и поднимает голову, его глаза цвета морской волны, кажется, смотрят прямо мне в душу.
– Да. Если ты правда подумаешь, хочешь ли здесь жить.
Мое сердце колотится у меня в груди, разгоняя по моим венам чувство вины. Я даю ему столько правды, сколько могу.
– Я с легкостью могу представить себе жизнь с тобой, Баш. Трудно другое.
Он качает головой, и в его глазах появляется что-то похожее на удивление.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что простила меня. За то, что ты здесь, со мной. Я не смогу принять это как должное.
Я сглатываю.
Я тебя не заслуживаю. Тебе не стоит мне доверять.
Он снова берет меня за руку и ведет к каменной скамье. Там мы сидим в лучах лунного света. Мы не разговариваем и просто наслаждаемся ароматом цветов. Я всегда любила ночь, но от ночи в Фейри моя сила начинает покалывать у меня под кожей, и мне кажется, что я могу летать. И здесь, рядом с Себастьяном, мне кажется, что я могла бы быть счастливой.
– Мама любит эти сады, – говорит он. – Когда она была моложе, она каждую свободную минуту проводила среди цветов. Папа находил ее здесь посреди ночи и относил в постель.
– Во время аудиенции твоя мать говорила о твоем отце. Она говорила, что твое нежное сердце досталось тебе от короля Кастана. Держу пари, он бы тобой гордился.
Себастьян склоняет голову.
– Мне нравится так думать.
– Что с ним случилось?
– Он был убит несколько лет назад, во время покушения на мою мать.
Я ахаю.
– Кто это сделал?
– Группа фейри, которые отреклись от нашего двора и объединились с Неблагими.
Я дрожу на ветру, но теперь мою кожу покалывает от чувства вины, а не от витающих вокруг ароматов. Мне не стоит тратить время на размышления о том, хочу ли я быть с Себастьяном. Если бы он знал, что я работаю с принцем Неблагого двора и его друзьями-отщепенцами, у нас бы не было будущего.
– Прости, – шепчу я, но понимаю, что извинениями такой обман не искупишь.
Он вздыхает.
– Война, может быть, и закончилась, но напряженность между нашими дворами сильнее, чем когда-либо. Некоторые думают, что эту проблему можно решить, только убрав монархов обоих дворов и все начав сначала.
– А что думаешь ты?
Он долго не сводит с меня пристального взгляда.
– Я думаю, что грядут перемены. И что оба двора могут объединиться под одним лидером, – он качает головой и поднимается на ноги. – Хватит на сегодня разговоров о политике. Давай вернемся в замок.
Когда мы возвращаемся во дворец, я молчу. Оказавшись внутри, я сразу же начинаю скучать по ночному воздуху и одиночеству двора.
Сразу за дверью группа девушек в облегающих платьях направляется к бальному залу. Поскольку королева в отъезде и мое присутствие не требуется, я забыла, что сегодня вечером будут танцы. Мои горничные, вероятно, уже ждут меня в моих покоях на случай, не перестала ли у меня болеть голова, готовые нарядить меня как куклу.
– Разве тебе не стоит присоединиться к ним? – спрашиваю я Себастьяна, надеясь, что он не заметит ноток ревности в моем голосе.
Он искоса смотрит на меня.
– Думаю, оба мы знаем, что я предпочел бы провести ночь с тобой.
Опять эти бабочки в животе… но я игнорирую это ощущение и толкаю его плечом.
– Хватит флиртовать со мной, бесстыдник.
Я прикусываю губу, пытаясь сдержаться и не задавать вопрос, который беспокоил меня весь день.
– Что? – спрашивает он. – Я знаю этот взгляд. О чем ты думаешь?
Он улыбается, берет меня под руку и ведет на кухню. Когда он смотрит на меня вот так, мне так легко представить, что он – тот самый парень, которого я знала дома. И так легко забыть обо всем остальном.
– Ты сказал, что планируешь вернуться в Фейрскейп ради меня.
– Да, и я говорил совершенно серьезно, – он заходит на кухню. Как и в прошлый раз, здесь никого нет. Но в воздухе витают запахи кабачков, жареной курицы и тушеного мяса – горько-сладкое напоминание о том, какая здесь изнеженная жизнь.
– Как бы это было, Баш? Ты планировал уехать домой, выбрать себе жену, а потом вернуться в Фейрскейп, ко мне, как женатый мужчина?
Он расправляет плечи.
– Я голоден. А ты?
– Не уходи от ответа.
– Я и не ухожу. Просто мне нужно что-нибудь съесть, – он улыбается и показывает пальцем в сторону большого ле́дника[1] у стены. – У нас есть мороженое. Свежее.
Я чувствую, как мой рот наполняется слюной. Я помню мороженое с детства. В Фейрскейпе это не распространенное лакомство. Свежее молоко дорого стоит, и мороженое нужно есть сразу, как только его приготовят. Но в самых богатых домах Элоры есть ящики со льдом, в которых всегда есть такие лакомства. Вот, значит, какая она – жизнь в Фейри? Там мороженое есть в каждой кухне? Можно каждый день заканчивать этой тающей на языке сливочной сладостью? Я поднимаю бровь и делаю вид, что думаю об этом, а не показываю, что у меня уже слюнки текут.
– А какого вкуса?
– У нас есть много разных. Но, насколько я помню, больше всего ты любишь шоколадное.
Эти слова заставляют меня чувствовать себя уязвимой, и по какой-то причине из-за них я внезапно понимаю, что одета в пижаму и стою тут босиком. В прошлом году Себастьян подарил мне шоколад на день рождения. Небольшую плитку, купленную у одного из продавцов на рынке. Это было такое потворство моим слабостям, и мне казалось, что это слишком, но внимательность этого жеста заставила меня влюбиться в него еще сильнее.
– Шоколадное… звучит вкусно.
Он достает две миски и ложки, и я смеюсь.
Он ухмыляется мне.
– Что?
– Мне всегда казалось, что такие рутинные дела, как раскладывание мороженого, фейри делают с помощью своей магии.
Или за них это делают слуги.
– Да это просто выпендреж, – подмигивает Себастьян.
Если верить Финну, магия – жизнь. Может быть, они все-таки не пользуются ею так небрежно.
Себастьян кладет в каждую тарелку по большой порции шоколадного мороженого и протягивает мне одну из них.
Мы едим молча, прислонившись к противоположным столешницам, как тогда пили чай. Я уже наполовину расправляюсь со своей порцией, когда он снова начинает говорить.
– Я хотел вернуться, как только смог бы освободить тебя от контракта. Честно говоря, я никогда не позволял себе строить на этот счет слишком далекоидущие планы. Я знал, что, когда ты узнаешь, кто я, ты меня возненавидишь. Но я пообещал себе, что, как только у меня появится сила, я помогу тебе, хочешь ты этого или нет.
Я хочу сказать, что он принц, спросить, почему он не помог нам раньше, но, учитывая все, что он для меня сделал, этот вопрос кажется жутким ребячеством и неблагодарностью. Вместо этого я помешиваю тающее мороженое в миске.
– Когда мы вернем Джас, ты сможешь сделать так, чтобы она побыла тут какое-то время… может быть, не сразу же, ведь ты все еще будешь выбирать невесту. Но… ты попробуешь? Я хочу, чтобы она знала, каково это. Когда мы вернемся в королевство людей, я никогда не смогу обеспечить ей хотя бы близко похожие условия.
Я скорее чувствую, чем вижу, как Себастьян приближается ко мне. Одним пальцем он приподнимает мой подбородок и заставляет меня смотреть ему в глаза.
– Когда я стану королем, ты и твоя сестра получите открытое приглашение остаться во дворце.
В воздухе повисли невысказанные слова: если я стану его невестой, мне не придется ждать, пока он станет королем. И может быть… может быть, если быть честной с самой собой, такая возможность была бы заманчивой. Если бы не моя сделка.
Я доедаю мороженое, погрузившись в свои мысли. Когда я заканчиваю, Себастьян ставит наши тарелки в раковину и провожает меня обратно в спальню.
– Спасибо за сегодняшний вечер, – говорит он, когда мы останавливаемся у моей двери. – Мне было приятно, что ты рядом, даже несмотря на то, что время пролетело слишком быстро.
– Было очень здорово, – признаю я. – Спасибо.
Он опускает взгляд на мой рот и приоткрывает губы.
У меня в ушах звенят слова Финна.
«От статуса невесты этого мальчика тебя отделяет всего лишь несколько милых обещаний и моментов нежности. Это понимают все».
Я отстраняюсь.
– Спокойной ночи, Себастьян.
* * *
Я сплю с зеркалом под подушкой и почти ожидаю появления в моей спальне гоблина Мордеуса. Но этого не происходит.
На следующий день после завтрака я в очередной раз симулирую головную боль, чтобы пропустить тренировку с моей наставницей, и остаюсь у себя в комнате. Я жду. Я хочу как можно скорее доставить зеркало королю и начать поиски следующего артефакта, что бы он из себя ни представлял.
Но, похоже, у гоблина Мордеуса какое-то свое расписание.
Я провожу много времени, используя зеркало, чтобы увидеть Джас, и, лежа в постели в ожидании гоблина, позволяю себе посмотреть на нее еще раз. Сегодня она шьет, пьет чай и смеется со своей свитой.
Я закрываю глаза и прижимаю зеркало к груди. Неужели о ней действительно так хорошо заботятся? Я хочу в это верить, но где-то на задворках моего сознания мелькает предостережение, что я не должна так охотно доверять этой магии. Даже Себастьян не был уверен, что я смогу что-то в нем увидеть. Откуда он знает, что я могу ему доверять? Мне нужно знать, в порядке ли Джас.
Я сажусь в постели. Это будет не трудно. У меня все еще есть зеркало, так что я могу его проверить.
– Покажи мне Себастьяна.
Мое отражение исчезает, и я вижу золотого принца. Он сидит за столом в своем кабинете, его лицо сосредоточенно, он углублен в лежащую перед ним книгу.
Я спрыгиваю с кровати и меняю зеркало на подделку, а потом бегу.
На полпути я и сама сомневаюсь. Что, если он уйдет раньше, чем я добегу до него? Что, если он поймет, что зеркало, которое я ему возвращаю, – подделка? Но чем больше я сомневаюсь, тем быстрее иду и до его двери дохожу уже запыхавшись.
Когда стражник, стоящий у дверей покоев Себастьяна, замечает меня, он улыбается и склоняет голову.
– Леди Абриелла.
– Он здесь?
Стражник кивает.
– Да, миледи. Я могу проводить вас прямо к нему. Он сказал, что вам всегда рады.
Он открывает мне дверь, и я вхожу. Я не была здесь с той ночи, когда на меня напал баргест. Я уже больше привыкла к роскоши замка, но в ту ночь у меня все равно не было возможности полностью оценить красоту его комнаты. Она уставлена мебелью из темного дерева, зона для отдыха здесь такая же большая, как весь первый этаж мадам Вивиас, а по дальней стене растягиваются огромные, от пола до потолка, окна.
Себастьян сидит за столом и выглядит точно так же, как показало зеркало. Я почти таю от облегчения. Оно работает.
С Джас все в порядке.
Себастьян откладывает книгу и улыбается мне.
– Привет.
Я даже не пытаюсь скрыть улыбку. Теперь я знаю, что о Джас хорошо заботятся, – и чувствую, как гора рухнула с моих плеч. Мне хочется танцевать.
– Привет.
Он закрывает книгу, которую читал, и встает со стула.
– Слуги сказали, что ты заболела и сегодня отменила встречу с учителем. Ты в порядке?
Я киваю. У меня кружится голова.
– Я просто устала.
Он заправляет короткую прядь волос мне за ухо. Она тут же выбивается, но я не думаю, что он возражает против предлога, чтобы прикоснуться ко мне.
– Вчера я сильно задержал тебя. Прости меня.
– Не извиняйся, – я протягиваю ему копию зеркала. – Вчера я забыла тебе вернуть…
– Точно. Я вчера… отвлекся, – он улыбается и забирает его у меня. Его пальцы касаются моих. – Мне очень не хочется уходить, когда нам снова выдалась возможность побыть наедине, но у меня назначена встреча.
Я делаю шаг назад.
– Да, конечно. Прости меня. Я не хотела тебя задерживать.
– У меня есть зацепка на Джас, – он кладет зеркало в ящик. – Мне нужно встретиться с одним из моих информаторов.
– Что ты будешь делать, если выяснишь, где она?
Его глаза цвета морской волны становятся ледяными.
– Все, что потребуется.
Мое сердце сжимается. Я сделаю все, что потребуется, чтобы спасти Джас, но если Себастьян сможет каким-то образом освободить ее до того, как я соберу все три артефакта, тем лучше.
– Будь осторожен, – шепчу я. – Я слышала, что король хитер и может настроить твой собственный народ против тебя. Смотри в оба.
– Осторожен? – он берет меня за подбородок и улыбается. – Неужели Абриелле Кинкейд не плевать, что будет со злым фейри?
– Ты не злой, – говорю я.
Я быстро выхожу из комнаты. Мне не плевать. Мне совсем не плевать, что с ним будет.
* * *
Хотелось бы мне знать, как можно связаться с королем. Большую часть дня я провела в своей комнате, в одиночестве. А гоблин так и не явился. Подумав, что, может быть, гоблин не может попасть в замок, я говорю своим служанкам, что хочу прогуляться.
Я брожу по садам и территориям замка, иду туда, куда меня перенес гоблин Мордеуса.
Я ищу. Я хожу. Я лежу на траве и смотрю на облака, позволяя заходящему солнцу согревать мое лицо.
Но он так и не появился.