Лживые клятвы

Глава 19

Когда после откровенного разговора с Себастьяном я вытаскиваю зеркало, чтобы начать поиски «Гриморикона», я чувствую угрызения совести. Времени остается все меньше. Если Себастьян должен выбрать невесту к новолунию, у меня есть всего лишь несколько недель, чтобы найти для Мордеуса вторую и третью реликвии. Всего лишь несколько недель, чтобы вернуть Джас.
Я в десятый раз бросаю взгляд на запертую дверь, потом поднимаю зеркало и смотрю на свое отражение.
– Покажи мне «Гриморикон», – прошу я, стараясь говорить тихо.
Зеркало показывает мне огромную, ярко освещенную библиотеку. Она не похожа ни на одну из библиотек, в которых мне доводилось бывать раньше. Это огромный зал с куполообразным потолком из цветного стекла и рядами книг, расходящихся от возвышения в центре комнаты. Там, на возвышении, лежит толстая книга в кожаном переплете.
Когда изображение исчезает, я повторяю вопрос, и зеркало показывает мне то же самое.
Почему королева прячет священную книгу в библиотеке? Если бы она лежала в стопках книг, я бы подумала, что она хочет спрятать ее у всех на виду, но она лежит прямо здесь, в самом центре комнаты.
Я убираю зеркало и звоню в колокольчик у двери. Я обыскала каждый дюйм этого дворца, но такой комнаты никогда не видела. Может быть, она спрятана. Или библиотека находится в хорошо охраняемом зимнем саду королевы. Когда речь заходит о такой ценной вещи, это имеет смысл. Но для меня это усложняет дело.
– Леди Абриелла, – говорит Эммалин, входя в комнату и делая реверанс. – Чем мы можем помочь вам сегодня вечером?
Я никогда не зову их, поэтому удивление на ее лице вполне ожидаемо.
– Принц сказал мне, что сегодня вечером будут какие-то особые празднества.
– Да, миледи. Сегодня мы празднуем Литу.
– Я бы хотела пойти на праздник. Не поможете мне одеться?
Эммалин растерянно моргает, и я не могу ее винить. Я здесь уже две с половиной недели, и за это время меня ни разу не заинтересовали бесконечные танцы, которые устраивали в замке. Я участвую только тогда, когда это необходимо, и стараюсь найти столько оправданий, чтобы не ходить на подобные мероприятия, что девушки уже перестали меня уговаривать.
– Конечно. Простите. Нам нужно было спросить.
Я отмахиваюсь от ее извинений.
– Я приняла решение буквально только что, – она широко улыбается мне, и я заставляю себя улыбнуться в ответ. – Мне вдруг захотелось потанцевать.
Когда я искала зеркало, я зря тратила время, но больше я этой ошибки не повторю. Я не могу позволить себе такую роскошь. Я отодвину чувство вины на второй план, поговорю с Себастьяном и узнаю о книге все, что смогу. И если он возненавидит меня, когда узнает, как я его использовала… Что ж. Если такова цена спасения Джас, я готова ее заплатить.
* * *
К тому времени, как служанки заканчивают одевать меня в платье с расклешенными рукавами самого светлого пурпурного оттенка и закалывают мои волосы в локоны на макушке, музыка и веселье становятся такими громкими, что я без труда могу понять, где именно проходит празднование, и иду на дворцовую лужайку.
Я выхожу из дворца и останавливаюсь на верхней ступеньке лестницы, пораженная открывшимся внизу зрелищем.
Лита, как мне рассказали служанки, – это праздник, длящийся от заката до рассвета в ночь перед летним солнцестоянием. В честь солнца и самого длинного дня в году на всей территории замка зажигают костры. В царстве людей случаются праздники, подобные этому, но они не такие масштабные. Я никогда не интересовалась ими и не понимала, почему так много людей чествуют благодати, даруемые природой в мире, на который благодати, кажется, почти не снисходит. Но, когда я оказываюсь в холодном свете неполной луны, вижу изобилие еды и вина, слышу музыку и смех, я почти понимаю необходимость такого празднества.
Я медленно спускаюсь по ступеням замка и выхожу на лужайку. Костры огромные, от них веет жаром. Как раз в тот момент, когда у меня на лбу выступают мелкие бусинки пота, официант сует мне в руку холодный бокал вина и уходит, прежде чем я успеваю отказаться.
– Ты пришла, – раздается тихий голос Себастьяна за моей спиной.
Я напрягаюсь и поворачиваюсь к нему, слишком хорошо понимая, какую я до этого причинила ему боль.
– Если хочешь, я могу вернуться к себе.
– Я почти уверен, что моя проблема как раз в том, что я совсем этого не хочу, – он медленно оглядывает меня с головы до ног. – Хотя, кажется, ты хочешь помучить меня своей красотой, – в его словах не слышно злобы, и он улыбается, когда снова встречается со мной взглядом. – Я рад, что ты пришла.
– Я рада, что ты рад, – говорю я.
Я оглядываю его и сглатываю. Не ему одному тут мучиться. Его белые волосы зачесаны назад и завязаны в низкий хвост, а золотистая рубашка подчеркивает его широкие плечи. Мой взгляд на мгновение опускается, но я не осмеливаюсь задерживать взгляд на его мускулистых бедрах в кожаных штанах.
– Мне жаль, что так вышло. Я не имел никакого права…
– Нет. Это мне жаль, – говорю я. Это правда. Мои чувства ничего не изменит. И мне придется сделать то, что должно. Но я не хочу причинять ему боль. Как же мне жаль, что от того, что я делаю сейчас, в будущем ему станет еще больнее. – Я знаю, что, когда я пришла сюда, у меня были некоторые предрассудки, но теперь я понимаю, что они были несправедливы. Я понимаю, что фейри не такие, какими я их себе представляла.
Он изучает мое лицо.
– Это хорошо?
– В общем – да, – я пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить перемену в своих мыслях, но не знаю, как. – Здесь мне трудно доверять людям, но это было нелегко и дома. В Фейри есть и свои проблемы, но сами фейри не более жестоки и эгоистичны, чем люди.
Он изучает мое лицо, как будто может прочитать на нем всю мою ложь и узнать все мои секреты.
– И что это значит для нас?
Я подхожу к нему ближе. Когда я беру его за руку, я чувствую себя предательницей.
– Надеюсь, это значит, что ты еще не решил меня оставить.
Его глаза расширяются, а ноздри раздуваются.
– Абриелла, – говорит он, – я не знаю, как тебя оставить.
Я слишком труслива, чтобы выдержать этот прекрасный взгляд, поэтому я отпускаю его руку и смотрю на свой бокал.
– Значит, это Лита? – спрашиваю я, только чтобы заполнить молчание.
– Да. Хотя, как ты заметила, мы стараемся при любом удобном случае танцевать и в избытке пить вино.
– А почему празднование проводится ночью?
Он оглядывает толпу, костры, музыкантов.
– Потому что не может быть самого длинного дня в году без самой короткой ночи. И потому, что мы чтим солнце, зажигая костры ночью. Они будут гореть, пока не взойдет солнце, символически освещая даже самые короткие часы темноты.
– А что символизируют вино и танцы?
– Нашу страсть к жизни, – на его губах появляется усмешка, его взгляд падает на бокал с нетронутым вином в моей руке. – Не вкусно?
– Я не пробовала, – я на секунду задумываюсь. Пузырьки прилипают к стенкам стакана и сверкают в свете огня. – Разве из-за вина фейри смертные не перестают себя контролировать?
Он смеется.
– Как и когда ты пьешь вино смертных, все зависит от того, сколько выпить.
Он тянется к моему бокалу, и, когда берет его, наши пальцы соприкасаются. Одно это прикосновение переносит меня обратно в мои покои, когда его рука была на моей талии, его губы касались моих губ, а по моей спине пробегали мурашки. Себастьян раскручивает содержимое бокала и нюхает его, а потом возвращает мне.
– Это безопасно, – говорит он.
Теперь моя очередь понюхать золотистую жидкость. Пахнет как вишня, которая зрела на солнце. Я удерживаю взгляд Себастьяна и подношу бокал к губам. На моем языке взрывается сладость и вкус вина, по груди немедленно расходится тепло. Я одобрительно хмыкаю и осушаю половину бокала.
– Ух ты. Это так вкусно, что в нем хочется плавать.
Себастьян одобрительно фыркает.
– Я тоже люблю вино летнего солнцестояния.
Мы смотрим на огонь и гостей, пока я допиваю оставшееся в бокале вино. Я опасаюсь, что сейчас мое любопытство покажется подозрительным, и пока что не позволяю спрашивать у него о библиотеке. Как ни странно, нас никто не беспокоит, даже когда музыканты начинают играть медленную музыку и по всей лужайке пары начинают кружиться в танце.
Неожиданно я хмурюсь.
– Я думала, другие девушки будут оттаскивать тебя от меня.
Когда мои служанки одевали меня сегодня вечером, они сказали, что из дюжины приглашенных остаться в замке остались только шесть. Интересно, интересуют ли Себастьяна оставшиеся девушки? Выберет ли он одну из них, когда мой обман раскроется?
Он отрывает взгляд от танцующих и смотрит на меня.
– Я применил чары, чтобы люди не видели, что мы здесь, – он улыбается мне. – Я не хочу упускать возможность провести этот вечер с тобой.
Мне хочется встряхнуть его и сказать, что я не заслуживаю, чтобы он смотрел на меня с таким обожанием.
Я просто отвратительна. Я лгунья. Воровка. Я манипулирую им.
Но вместо этого я отдаю пустой бокал проходящему мимо слуге и обвиваю руки вокруг шеи Себастьяна.
– Может быть, тогда потанцуем? Пока у нас есть такая возможность.
Он проводит руками по моей пояснице и притягивает меня к себе. Я кладу голову ему на грудь и покачиваюсь в такт музыке. В мою первую ночь в Фейри музыка была синкопированным, одурманивающим ритмом, который заманил меня в рабский плен. А эта музыка была совсем другой. Она напоминала мне о доме. О том, как мама играла на пианино, пока мы с Джас играли с куклами. О танцах, на которые ходили мои двоюродные сестры, пока я делала уборку и пыталась заработать денег на платеж для мадам Ви. О том, как могли бы сложиться наши отношения с Себастьяном, если бы мне не нужно было обманывать его, чтобы спасти сестру.
Драгоценные воспоминания и упущенная возможность.
Так сладко и так горько.
Почувствовав перемену в моем настроении, Себастьян отстраняется и смотрит на меня сверху вниз.
– Скажи, о чем ты думаешь.
Это твой шанс, Бри.
Я колеблюсь. Я хочу, чтобы мы еще немного побыли Башем и Бри. Но на колебания у меня нет времени.
– Я подумала, что после такой ночи, как эта, я могла бы провести целый день в постели, читая, – я ненавижу себя за то, что воспользовалась этим моментом. Но я заставляю себя улыбнуться. – Можешь показать мне библиотеки? Так, когда тебе придется оставить меня на несколько дней, я смогу погружаться в чтение.
В его глазах пляшут веселые искорки.
– Ты знаешь, что мне не нравится оставлять тебя, но я не могу уклоняться от своих обязанностей, – веселость уходит с его лица. Он нежно вырисовывает маленькие круги на моей пояснице. – Даже если наше время ограничено.
Ограничено, потому что я не хочу выходить за него замуж. Потому что к следующему новолунию он должен выбрать себе невесту.
Я опускаю голову и закрываю глаза. Мне больно. Я никогда не думала, что мое сердце будет болеть из-за фейри, но все же – мне больно.
– Я не могу допустить, чтобы ты выглядела такой расстроенной на Лите.
Прежде чем я успеваю успокоить его и притвориться, что со мной все в порядке, он берет меня за руку и ведет обратно во дворец.
– Куда мы идем?
– За все то время, что ты здесь, ты просила у меня так мало. Если ты хочешь посмотреть библиотеку, я отведу тебя туда прямо сейчас.
Мое сердце бешено колотится, и я даже не пытаюсь скрыть улыбку. Я не ожидала, что он покажет мне ее сегодня. Может быть, мне удастся перехватить книгу, пока все остальные увлечены вечеринкой.
– Знаешь, – говорит он, когда мы идем, – в Фейрскейпе, когда я впервые вошел в тот ужасный чулан, который вы называли спальней, ты читала.
– Ты это помнишь?
Я помню. Мы тогда только познакомились, и мне было безумно стыдно, что Джас привела красивого ученика мага в наш подвал. Я не хотела, чтобы он видел, как мы живем.
– Ты сидела в углу кровати, свернувшись калачиком, и была так поглощена книгой… как будто твоя трудная жизнь и крошечная комнатка совсем ничего не значили. И было не важно, что тебе приходилось так много работать. Когда ты читала, ты как будто была в другом мире. Другим человеком.
Он заметил во мне гораздо больше, чем я думала.
– Мама научила нас читать и ценить силу историй, – говорю я. – Когда она нас бросила, только истории помогали Джас, когда она скучала по ней. Так мы смогли это пережить.
Он бросает на меня взгляд, полный любопытства.
– Странно, что ты в последнее время не спрашиваешь о своей сестре.
– Я… – я смотрю себе под ноги. Правильно. Поскольку он думает, что я вернула зеркало, он не может знать, с какой одержимостью я его использую, чтобы узнать, как она. – Наверное, я стараюсь об этом не думать.
– Эй, – он сжимает мою руку. – Я не хотел тебя расстраивать. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я все еще работаю над этим. Мои шпионы смогли сузить территорию ее возможного местонахождения. Сейчас туда направляются мои солдаты. Не хочу тебя обнадеживать, но…
Я останавливаюсь. Не знаю, когда я перестала надеяться, что Себастьян сможет ее спасти. Так похоже на меня.
– Правда?
Он бросает на меня мрачный взгляд.
– Король хитер. Он бы не купил твою сестру, если бы не верил в ее ценность. Поэтому он не отдаст ее так легко. Хотя мне кажется, что совсем скоро все разрешится, пока Джас не окажется под моей защитой, в безопасности, все может измениться в одно мгновение. Он слишком силен.
Король действительно силен. Я видела это собственными глазами. Но при этом я никогда не видела, чтобы Финн использовал свои силы. Может быть, магия Финна каким-то образом подавлена, потому что он не на троне, где ему место? И поэтому он не смог исцелиться после битвы с Дикими фейри-предателями?
– Разве силы короля зависят от трона?
Себастьян хмурится.
– Силы короля принадлежат ему.
– А если на трон взойдет другой, эта сила перейдет к нему?
Он качает головой.
– Ты думаешь о короне. Но Мордеус не смог ее найти. На самом деле без короны он и не король вовсе. И пока он не найдет ее, то он не сможет пользоваться силой ни трона, ни короны.
«Пропавшей короны».
Может быть, у Финна есть силы, но он решил их не использовать? Приберегает их до того момента, пока вернет себе корону?
Все это кажется мне полной бессмыслицей, и я знаю, что упускаю какую-то очень важную информацию.
– Вот она, – Себастьян толкает высокие деревянные двери, ведущие в библиотеку королевы. Ту самую, которую я уже видела и исследовала несколько раз.
– Здесь я уже была, – говорю я, входя в легкий поток воздуха. – Это действительно потрясающе, но если сегодня ты и правда хочешь меня побаловать, может быть, отведешь меня в ту, что побольше?
Он качает головой и тихо смеется.
– Другой библиотеки нет – ни больше, ни меньше. Но если ты так любишь читать, может быть, я попрошу дворцовых архитекторов построить новое библиотечное крыло.
Его губы подрагивают, как будто он тоже думает, как мало дней мне осталось здесь провести.
Не обращая внимания на укол чувства вины, я беру его за руку и бреду в библиотеку, к стеллажам. Я сказала, что хочу почитать, а так как здесь тысячи книг, он начнет что-то подозревать, если я не выберу что-нибудь. К счастью, это актерство провернуть просто. Я действительно люблю книги, и я сразу же замечаю полдюжины, в которые мне не терпится погрузиться.
– Можно, я возьму что-нибудь почитать? – спрашиваю я Себастьяна, проводя пальцами по корешкам.
– Бери сколько хочешь, – говорит он. Я слышу легкую хрипотцу в его голосе.
Я ограничиваюсь четырьмя книгами, но когда поворачиваюсь к нему, то вижу в его глазах что-то, похожее на удивление.
– Почему ты так на меня смотришь? – с улыбкой спрашиваю я.
Он сглатывает.
– Раньше я и представить себе не мог, как ты впишешься в эту жизнь, но теперь, когда ты стала ее частью, отпустить тебя будет намного труднее.
Я крепче сжимаю стопку книг. Я не представляю своей жизни без Себастьяна. В Фейрскейпе он скрашивал мое черно-белое существование. Он наполнял меня, когда я была пуста. После тяжелой работы, воровства и неудач я с нетерпением ждала встреч с ним.
– Я тоже не хочу покидать тебя, – признаюсь я.
Я просто не хочу, чтобы мы с тобой жили здесь.
По правде говоря, я не смогу жить под одной крышей с королевой. Я не смогу закрыть глаза на ее жестокость. И вне зависимости от того, что я чувствую к Себастьяну, от этой части себя я отказываться не стану.
Себастьян забирает у меня книги и кладет их на ближайший столик. Когда он снова смотрит на меня, выражение его лица мягкое, нежное.
– Закрой глаза, – просит он.
Я оглядываю библиотеку. Надеюсь, меня здесь не ждет какой-нибудь сладкий сюрприз. Меня уже почти парализует от чувства вины.
– Зачем?
– Просто закрой глаза.
Я даже не могу изобразить улыбку.
– Хорошо.
Я закрываю глаза и чувствую, как он наклоняется ближе.
– Не открывай, – говорит он и дует мне в ухо. Я выгибаю спину от удовольствия, но держу глаза закрытыми. Он дует в другое ухо, и я что-то слышу – сначала тихо, а потом все громче. Мои уши наполняет сладкая мелодия – она наполняет всю комнату. – Ты слышишь?
– Откуда она? – спрашиваю я.
– Это библиотечные феи. Они любят книги и живут среди них. Их песню можно услышать, если знать, как слушать.
Библиотечные феи, которые живут среди книг и поют. Интересно, смогла бы я возненавидеть фейри, если бы знала о том, что есть и такие?
– Почему мы не можем слышать их с открытыми глазами?
– Я прекрасно их слышу, но ты смертная. Твои уши не так чувствительны, как наши.
Он использовал свою магию, чтобы позволить мне услышать особую часть его мира, которую мои человеческие уши никогда бы не уловили.
– Потанцуй со мной? – спрашивает он, обнимая меня за талию.
С закрытыми глазами я кладу голову ему на грудь и раскачиваюсь в такт неземным звукам библиотечных фей. Может быть, все дело в их песне, но почему-то, когда мы качаемся в танце, я чувствую, что стала ближе к нему. Я позволила себе на мгновение вообразить, что могла бы принять то, что он мне предлагает, что я могла бы стать его женой и вести жизнь, полную украденных поцелуев и танцев в библиотеке.
– Принц Ронан.
Себастьян замирает, и я неохотно выскальзываю из его объятий, когда в библиотеку входит Риаан и он поворачивается к нему.
– Прошу прощения, ваше высочество, но вы просили дать знать, если будут какие-то новости о… – его взгляд на мгновение метнулся ко мне, а потом снова обратился к принцу, – о предателе.
Все мое тело холодеет.
О предателе.
Себастьян ощетинился, его собственная реакция, вероятно, единственное, что удерживает его от того, чтобы заметить мою. Когда он поворачивается ко мне, я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица.
– Мне нужно на несколько минут выйти. Если хочешь остаться здесь, я могу вернуться за тобой, но это может занять некоторое время.
Я оглядываю библиотеку и свою стопку книг, ожидающих на столе. Все, что я хочу сейчас сделать, это выяснить, что Риаан имеет в виду под словом «предатель».
– Пойду-ка я спать.
– Твои комнаты по дороге. Я тебя провожу.
Он подает мне руку, и я принимаю ее. Я иду рядом с ним и стараюсь, чтобы моя походка была расслабленной, но каждая мышца моего тела напряжена. Риаан держится позади нас, но идет не слишком далеко.
Себастьян останавливается у моей двери.
– Спокойной ночи, – говорит он, поднося мою руку к своим губам и нежно целуя ее. – Спи спокойно.
– Спокойной ночи, Себ… – я понимаю, что Риаан недоверчиво смотрит на меня. Слышит ли он, как колотится мое сердце? Кажется, Себастьян ничего не замечает, и я улыбаюсь, кивая ему на прощание. – Ваше высочество.
– Сладких снов, – Себастьян подмигивает мне.
Я захожу в свои комнаты, не закрывая за собой двери, и смотрю, как они уходят, чтобы разобраться с предателем.
Как только они отходят на расстояние, с которого, как мне кажется, они меня не заметят, я проскальзываю в тень и следую за ними.