Лживые клятвы

Глава 25

Он злится. Это видно по тому, как напряжены его плечи.
– Баш? – тихо говорю я. Меня захлестывает чувство вины и стыда. Они и так все время плещутся у моих ног, замедляют меня, но сейчас этот прилив несет в себе угрозу, которая может меня убить. – Что… что ты…
– Принц. Финниан. Я знаю, что ты проводила время с ним, – его голос срывается, как будто он кричал.
Я обхватываю себя руками.
– Я… – мне все отрицать или так я сделаю только хуже? – Разве это имеет значение? Он – друг.
Глаза Себастьяна красные, челюсть сжата. Как долго он ждал меня здесь, в пустой спальне, зная, где я нахожусь на самом деле?
– Ты влюблена в него?
– Что? – ахаю я. – Почему ты вообще спрашиваешь об этом?
Но, возможно, этот вопрос слишком близок к истине, потому что мне хочется сбежать. От Себастьяна. От этих зеленых, как море, глаз, которые, кажется, видят больше, чем я хочу показать. От моих собственных запутанных чувств. Я люблю Себастьяна. Возможно, я никогда не смогу выйти за него замуж, но я люблю его. И меня убивает мысль о том, что он считает, что обязан спрашивать у меня, люблю ли я другого мужчину. Это убивает меня, потому что, даже несмотря на то, что я не люблю Финна, я все равно что-то к нему чувствую. Больше, чем следует.
– Он мой враг, Абриелла.
– А он не считает тебя своим врагом. Так что, может быть, тебе стоит передумать, – огрызаюсь я. Я понимаю, что сейчас совсем не время, но я больше не хочу, чтобы у нас были тайны. Я не хочу чувствовать, что предаю одного принца ради другого, потому что оба они – хорошие мужчины, которые хотят блага своим народам.
– Так он тебе сказал? Так он убедил тебя довериться ему? Притворившись, что мы друзья?
– Я не говорила, что вы друзья. Я не настолько наивна. Но, в отличие от Мордеуса, он не чудовище, и если ты хочешь добра своему народу, ты должен сделать все возможное, чтобы Финн занял Трон Теней. Он принадлежит ему по праву.
Он вздрагивает. Вздрагивает.
– Себастьян…
Он не смотрит на меня, и я медленно подхожу к нему. Когда я кладу руку ему на плечо, он закрывает глаза – он наслаждается моим прикосновением или терпит его? Я не знаю.
– Посмотри на меня. Пожалуйста.
– Я не могу, – его челюсть напрягается. – Ты проводишь время с моим врагом, но при этом живешь под моей крышей и заставляешь меня верить… – он качает головой. Когда он продолжает, он все еще не смотрит на меня. – Ты вообще обдумываешь мое предложение или просто притворяешься и скармливаешь ему информацию, чтобы он мог уничтожить мой двор?
– Нет, – я качаю головой. Я могу быть ужасной, я могу быть виновной в том, что обманула Себастьяна и предала его, но я никогда не стану помогать Финну уничтожить Благой двор. – Я бы не стала этого делать. Это не то, что нужно Финну, – мой голос дрожит.
– Тогда чем ты с ним занимаешься?
Ему так плохо, и это разбивает мне сердце.
Ты не знаешь худшего из моих предательств, Себастьян. Я тебя не заслуживаю.
Из-за сделки, которую я заключила с Мордеусом, я не смогу рассказать Себастьяну всю правду о том, чем я занимаюсь с Финном – как и почему он мне помогает. Даже если бы могла, я вряд ли стала бы ему рассказывать. Я верю, что Себастьян сделает все, чтобы помочь мне вернуть Джас в безопасное место, но иногда… Например, как это было в ночь Литы, когда я увидела, как он бросает Джалека в камере, я поняла, что все еще так много не знаю об этом мире и роли, которую Себастьян здесь играет. Я до сих пор многого не понимаю в отношениях между дворами и в том, что творится внутри их.
Себастьян поворачивается ко мне, и в его прекрасных глазах в равной мере вспыхивают гнев и отчаяние.
– Отвечай.
– Он тренирует меня, – выпаливаю я. – Помогает мне освоить силы, которые проявились, когда я пришла в Фейри.
– Силы, – выражение его лица становится менее мученическим. – Что ты имеешь в виду?
Я облизываю губы, пытаясь найти такое объяснение, которое позволило бы ему простить меня за то, что я провожу время с его врагом.
– Ты ведь знаешь, мне всегда было комфортно в темноте. Но когда я оказалась здесь, то неожиданно поняла, что могу сливаться с тьмой и с тенями. Могу исчезать в них…
Он изучает мое лицо, выражение его лица непроницаемо.
– Ты знаешь, откуда взялись эти силы?
Я качаю головой.
– Нет. Они просто есть. Но я не очень хорошо ими владею. Финн предложил свою помощь.
– Что он потребовал взамен?
Я закрываю глаза. Я не могу ответить на этот вопрос, не нарушив условий сделки.
– Я не знаю, – шепчу я, и когда ложь слетает с моих губ, я понимаю, что нет лжи, которую я не скажу, нет предмета, который я не украду, если на кону стоит спасение моей сестры.
– Почему ты не попросила меня?
Потому что не хотела, чтобы ты знал о моих способностях. Я не хотела, чтобы ты знал, что у меня есть силы, которые позволяют мне беспрепятственно ходить по твоему дворцу, шпионить и освобождать пленников.
Я опускаю голову.
– Прости меня.
Он гладит меня по щеке и поднимает вверх мою голову, заставляя меня снова посмотреть на него.
– Я с ума схожу от ревности. Места себе не нахожу при мысли, что он может украсть твое сердце. Я пытался убедить себя, что думаю только о безопасности моего королевства, хотя, по правде говоря, – он наклоняется и касается своим лбом моего, – по правде говоря, для меня уже давно нет никого и ничего важнее тебя, – он проводит по линии моего подбородка шершавой подушечкой большого пальца. Я наклоняю голову, касаясь его теплой руки, наслаждаясь покоем, который приносит его прикосновение. – Абриелла, я правда могу тебе доверять?
Если бы он мог, он бы не задавал этот вопрос еще раз. Но ничего не изменилось. Мне нужно доверие Себастьяна. Мне нужно, чтобы он отвез меня в летний дворец, и нужно, чтобы он продолжал позволять мне оставаться здесь, чтобы я могла получить третий артефакт.
– Конечно.
– Правда? – он тяжело вздыхает. – Может быть, ты не понимаешь, какие отношения у нас с Финном и каково это – когда ваши семьи враждуют на протяжении веков. Все это время я защищал тебя, а ты тем временем проводила время с ним. Я не могу притворяться, что это не предательство.
– Баш, ты можешь мне доверять. Как я могу это доказать?
Как я могу заставить тебя поверить в эту ужасную ложь?
– Ты… мы могли бы… – он сглатывает и, кажется, обдумывает свои слова, но потом качает головой. – Не хочу торопить тебя и заставлять делать то, к чему ты не готова.
Я завожу обе руки ему за шею и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам. Если я когда-нибудь задавалась вопросом, что я чувствую к Себастьяну, этот поцелуй – ответ. Простое прикосновение его губ, и я хочу обнять его.
Но опять Себастьян отстраняется. Его глаза затуманены желанием, но он делает глубокий вдох, собираясь с духом, и отступает.
Я хватаю его за руку.
– Куда ты?
Его губы кривятся в кривой улыбке.
– Если я останусь здесь, то снова поцелую тебя.
Я подхожу ближе.
– Звучит неплохо.
Его глаза темнеют.
– Не играй со мной в эти игры, Бри. Я не смогу сопротивляться.
Я делаю еще один шаг к нему и прижимаю ладонь к его груди.
– Я и не играю.
И может быть, в любой другой момент это было бы ложью, но сейчас, в эту секунду, это правда. Я хочу только, чтобы он целовал меня, прикасался ко мне, ласкал меня. Я хочу впитать в себя как можно больше его нежности, прежде чем он узнает правду обо мне и оттолкнет меня.
Он медленно опускает свой рот к моему.
– Мое сердце в твоих руках, Абриелла, – говорит он, прежде чем наши губы встречаются.
Не знаю, из-за его слов или из-за того, как нежно он раздвигает мои губы своими, но в этот момент я забыла обо всем остальном. Мой разум затуманивается, а тело оживает. Руки Себастьяна скользят по моим рукам, и каждое движение его шершавых пальцев посылает через меня электрический импульс. Было бы так здорово передать все ему. Он делает все, что в его силах, чтобы вернуть Джас, чтобы защитить меня. Я больше не хочу обманывать его или рыскать по замку. Я не хочу нести этот груз в одиночку.
Скоро.
Так я себе обещаю. И это же обещание я в тайне, безмолвно, даю Себастьяну. Как только я выполню условия сделки с Мордеусом и моя сестра будет в безопасности, у меня не будет никаких секретов. Я найду способ быть достойной той любви, которую он мне предлагает. Если он меня примет.
Я запускаю пальцы в его волосы, и связывающая их кожаная лента ослабевает. Провожу языком по его языку, и он стонет – вибрация звука посылает молнии удовольствия вниз по моей спине.
Поцелуй становится грубым, более глубоким и требовательным.
Он целует меня в шею, целует мою грудь, проводит языком под тканью моего платья. Моя кожа горит. Я хочу большего. Хочу его.
Он ведет меня спиной вперед, пока мои бедра не упираются в край кровати. Я опускаюсь на одеяла и кладу руки ему на бедра, показывая, чтобы он садился рядом со мной.
– Когда речь заходит о тебе, я не могу ясно мыслить, Бри, – говорит он. Его горячее дыхание обжигает мою шею. – У меня есть обязанности перед моей семьей и народом, но, когда ты целуешь меня, я хочу забыть обо всем.
Я беру его лицо обеими руками и заставляю посмотреть на себя. Его глаза потемнели от удовольствия, губы приоткрылись. Он изучает мое лицо.
– Тогда давай забудем. Совсем ненадолго. Давай притворимся, что на свете есть только ты и я.
Его ноздри раздуваются, он опускает голову и кусает мою нижнюю губу. Он стонет и хватает подол моей юбки, и я приподнимаю бедра, помогая ему поднять ее. Он устраивается у меня между ног, и я чувствую, как сильно он меня хочет. Я теряюсь в сладостной тяжести его тела, в удовольствии, которое приносят его прикосновения. Он вырисовывает круги на моем бедре, и это сводит с ума.
Он опускает голову и прямо через ткань целует мои соски. С моих губ срывается стон, и я выгибаюсь ему навстречу. Мои руки повсюду – на его плечах, на его мускулистой груди. Я провожу пальцами по его торсу, опускаюсь к поясу. Я не могу насытиться им.
Он отстраняется и снова смотрит мне в глаза.
– Скажи, что будешь моей, – шепчет он. – Скажи, что останешься со мной.
– Сейчас я с тобой, – в моем голосе печаль смешивается со страстью, и мой голос обрывается, когда я даю единственное обещание, которое могу. – Сегодня я твоя.
Внезапно он отстраняется от меня и садится на край кровати, тяжело дыша и опустив голову.
– Прости.
Я приподнимаюсь на локтях.
– Почему? Что случилось?
Он тяжело сглатывает и встает.
– Слишком быстро. Все происходит слишком быстро.
Правда? Мне так не показалось. На самом деле мне казалось, что мы все делаем правильно. Это было так просто. И я знаю, что, если бы он не остановился, я бы позволила ему зайти так далеко, как ему бы хотелось. Неужели это настолько плохо?
Я встаю с кровати и поправляю платье.
– Эй, – я прижимаю руку к его щеке, и он поворачивает голову, чтобы нежно поцеловать мою ладонь.
– Я не возражаю. Пойдем в постель.
Он смотрит мне в глаза так долго, что я уверена, что он видит в них все мои секреты. Все мои предательства.
– Мне мало одних поцелуев, Бри.
Я сдерживаю улыбку.
– Уверена, если ты вернешься ко мне в постель, я смогу предложить тебе не только поцелуи.
Его ноздри раздуваются, а глаза темнеют.
– Боги небесного и подземного мира, женщина, ты меня искушаешь.
Я вздыхаю.
– Недостаточно, если ты хочешь уйти.
Он смотрит на дверь, потом снова на меня.
– Я не хочу уходить, но у меня назначена встреча.
Я стараюсь скрыть свое разочарование, но, кажется, Себастьян все понимает по выражению моего лица.
– Прости меня, – говорит он. – Я всегда так занят. Мне хотелось бы загладить свою вину, – он берет меня за подбородок большим и указательным пальцами. – Давай поедем в летний дворец, о котором ты так мечтаешь?
От его поцелуев голова у меня идет кругом. Я не сразу вспоминаю, зачем именно мне нужно в летний дворец.
– Правда?
– Правда. Ты права. Было бы неплохо уехать и провести время только вдвоем, – он нежно целует меня в губы. – Когда я наконец смогу взять тебя, я хочу сделать это без спешки.
Мое сердце пропускает удар, и в животе у меня копошится клубок змей. Он хочет, чтобы мы поехали в летний дворец только вдвоем, хочет, чтобы мы занимались любовью и общались, когда мне нужно туда, чтобы найти и украсть священный предмет из библиотеки его матери.
Наверное, Себастьян заметил выражение муки на моем лице. Он хмурится.
– Если ты передумала насчет дворца… или насчет того, что мы…
– Нет, – быстро говорю я. – Я не передумала. Просто… мне не терпится. У тебя есть дела. Все в порядке. Спасибо.
Я буду притворяться и дальше – ради Джас. Недолго. Ради Джас я буду не той женщиной, которой он меня считает.
Но скоро я стану лучше. Скоро.
Он изучает мое лицо, как будто пытается собрать воедино то, что видит.
– Может быть, пока ты ждешь, ты подумаешь о… нас. О том, что будет дальше.
– Себастьян… – я прикусываю губу.
Скажи, что будешь моим.
Я не хочу ему отказывать и не хочу оставлять его без ответа. Потому что я знаю, что хочу сказать, но это противоречит тому, что мне нужно сделать. Поэтому я не могу согласиться. Пока не могу.
Но скоро.
Он морщится, пытается скрыть это и прикладывает палец к моим губам.
– Молчи. Я знаю, что ты еще не готова.
Он выходит из моей комнаты, закрыв за собой дверь.
* * *
Себастьян отвезет меня в летний дворец. А до тех пор делать мне нечего… только тренироваться.
После того как Себастьян ушел, я перемещаюсь в тень и исследую дворец, как делала много раз до этого. Я прохожу мимо Риаана и нескольких членов королевской гвардии. Они о чем-то тихо спорят. Я подумываю остановиться, но сегодня вечером мне неинтересно шпионить за стражами Себастьяна. Я не буду делать это тогда, когда меня разрывает от чувства вины. Но мне нужно проверить свои способности.
Я никогда не бываю в восточном крыле замка, там, где находятся покои королевской семьи: там всегда слишком много света. Но мне нужно попробовать использовать свои силы в более светлых помещениях. Если я смогу затемнить ярко освещенный коридор, который ведет к комнатам Себастьяна, возможно, я смогу набраться смелости и попробовать что-то еще более сложное.
Я улыбаюсь, проходя мимо второго стражника и крадучись приближаясь к двери Себастьяна. Моя улыбка становится еще шире, когда я вспоминаю, что теперь Себастьян знает о моих способностях.
Одним секретом меньше.
Может быть, оставить ему записку, чтобы он знал, что я приходила? Сказать, что хочу увидеться с ним, когда он вернется со встречи?
В комнате кто-то есть, и я проскальзываю в дверь, не открывая ее.
Сделаю ему сюрприз.
Но, как только я вхожу в комнату, я слышу звонкий смех.
– Принц Ронан, вы сущий дьявол, – говорит женщина.
Когда я понимаю, что происходит, мою грудь сдавливает в тиски. Я пытаюсь сделать вдох – но не могу, потому что по моей груди только что разлетелись осколки моего разбитого сердца.
Я вижу, как Себастьян обнимает девушку-человека. Его голос низкий и хриплый, он что-то шепчет ей на ухо. Ее юбка задралась вокруг талии, и одна из ее бледных ног обвилась вокруг его бедер. Его рот открывается на ее шее, и она стонет от удовольствия.
– Нет.
Слово слетает с уст прежде, чем я успеваю взять себя в руки. Но они слишком сосредоточены друг на друге и ничего не слышат. Я отступаю и врезаюсь в дверь, которую так и не открыла.
Я не могу контролировать свою темноту. Мне нужно все мое самообладание, чтобы снова превратиться в тень и проскользнуть обратно в коридор. Нужно максимально сконцентрироваться, чтобы контролировать мою магию. Я бегу обратно в свои покои. Едва я успеваю дойти до гостевой прихожей, как снова обретаю свою обычную форму. Когда я вхожу к себе, я даже не пытаюсь закрыть за собой дверь.
Мое тело пронзает дрожь. Я не могу взять себя в руки и падаю на пол.
Не может быть… он бы не стал… это был не Себастьян.
Может быть, какой-нибудь фейри принял его форму, чтобы добраться до девушек… или… или…
Может быть, Себастьян думает, что я не соглашусь выйти за него замуж, и делает именно то, что обещал. Может быть, он пытается найти невесту. Пытается исполнить свой долг перед королевством.
Но почему-то… почему-то мне никогда не приходило в голову, что, когда он не со мной, не ухаживает за мной и не целует меня, он с одной из них. Он спит с другими девушками? Как я могла быть настолько наивной и вообразить себе, что он не будет этого делать? Я знала, что он будет готовиться к тому, что я не стану его невестой, но эта боль… дело не в том, что он ее целовал. А в том, что, кажется, он не собирался останавливаться. Мне показалось, что то, что он делал в своих комнатах, он делал не из долга перед короной. Это были страсть и удовольствие – именно то, что я предлагала ему, когда он уходил от меня на «встречу».
Мое сердце словно разорвали на куски. И я не могу решить, что делать: разрыдаться, вернуться в его покои, накричать на него. Я знаю только, что не могу сидеть просто так. Не могу просто сидеть, грустить и ждать, когда он вернется и объяснит, почему он солгал мне и сбежал из моей постели, чтобы разделить ложе с другой женщиной.
Это больно.
Я прижимаю кулак к груди. Жаль, что я не могу вырвать из нее мое сердце. Я отчаянно пытаюсь справиться с этой болью. Я не хочу убиваться из-за мужчины, но не знаю, как после увиденного можно чувствовать себя нормально. Я делаю один судорожный вдох за другим. Я не позволю Себастьяну превратить меня в хнычущую идиотку. Я думала, он хочет меня. Думала, что я особенная. Какая же я дура.
Когда я только узнала, кто он на самом деле, я не думала, что когда-нибудь захочу, чтобы он был моим. Не понимала, какую боль может причинить мысль о том, что он с другой. Когда я поняла, что, несмотря на его обман, мои чувства к нему остались неизменны, он сказал, что ему нужна я. И я даже в этом не сомневалась.
Мне нужно с ним поговорить, сказать ему, что я чувствую. Но ссориться с ним мне нельзя. Нельзя, чтобы он отменил нашу поездку во дворец Безмятежности или начал что-то подозревать, если я буду притворяться, что все в порядке. Себастьян меня знает. Он никогда не поверит, что, увидев его с другой женщиной, я буду притворяться, что ничего не случилось.
Я встаю с пола. Нужно взять себя в руки. У меня есть цель – мне нужно спасти сестру. Может быть, я начала думать, что из этого может получиться что-то большее, что мы с Себастьяном когда-нибудь сможем…
Но это не важно. Раз Себастьян предпочитает целоваться с другими девушками, когда страсть вспыхивает между нами, – это его проблемы. Мы поедем во дворец Безмятежности, и это все, что имеет значение. А пока – я не буду сидеть в своей комнате и плакать из-за парня.
Мне просто нужно немного потанцевать – и выпить вина фейри. На один вечер я позволю себе обо всем забыть. Расслабиться. А завтра смогу сосредоточиться на своей задаче. Так будет лучше. Если я буду знать свое место. И не отвлекаться на Себастьяна и наше невозможное будущее.
Когда я вхожу в бальный зал, там играет быстрая мелодия. Повсюду кружатся танцующие. Я вижу Риаана и выдавливаю из себя улыбку.
– Добрый вечер.
– Абриелла, – он сияет. – Я так рад тебя видеть. Где Себастьян?
– С другой женщиной, – слова срываются с моих уст прежде, чем я успеваю сдержаться, но я улыбаюсь, как будто мне не всадили в грудь кинжал. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как рука Себастьяна скользит вверх, задирая юбку той девушки. Как будто мне раз за разом наносят удар в одно и то же место. И с каждым ударом рана в груди становится все более рваной и глубокой.
Его улыбка меркнет.
– Уверен, он предпочел бы быть с тобой.
– Вовсе нет, – я оглядываю зал, избегая смотреть в эти пронзительные, знающие глаза. – Он ушел от меня, чтобы быть с ней. Но все в порядке. По крайней мере, я знаю, где мое место.
– Вряд ли, – он качает головой. – Он сделает для тебя все что угодно. Абриелла, посмотри на меня. – Когда я поднимаю голову, он немного наклоняется, так что мы смотрим друг другу в глаза. – Мой принц отчаянно хочет тебя. Если он сейчас с другой женщиной, то только потому, что ему было так больно узнать, что ты проводишь время с Финнианом.
Во мне поднимается волна возмущения. Риаан тоже знает? Неужели у меня не осталось никаких секретов?
– Он все мне рассказывает, – говорит он. – И если тебе не плевать на него, если ты не хочешь потерять то, что у вас есть, ты должна вернуть его доверие.
– Я хочу это сделать… – говорю я. Но это ложь. Сейчас плевать я хотела на доверие Себастьяна. Но моя миссия… Мне нужно, чтобы он мне доверял. – Но когда я спросила Себастьяна, как я могу это сделать, он сказал, что не хочет заставлять меня делать то, к чему я не готова.
– Есть только один способ показать, что человек доверяет фейри.
– Узы, – шепчу я. Вот что имел в виду Себастьян. Он хочет, чтобы я заключила с ним узы. Но я не могу этого сделать, пока не добуду артефакты Мордеуса. Иначе Себастьян будет иметь хоть и смутное, но все же представление о том, где я и что делаю. А когда Джас будет в безопасности, когда я наконец смогу сказать Себастьяну правду – захочу ли я связать себя с ним узами, чтобы доказать, что мне можно доверять? Дело ведь не только в его доверии. После того что я видела сегодня вечером, я не уверена, что я ему доверяю.
– Не бойся, – мягко улыбается Риаан. – Ты просто не можешь вообразить масштабов этой близости. Эта связь сильнее всех остальных. Просто… подумай над этим. – Кто-то зовет его с другого конца зала, и он выпрямляется и машет рукой, а потом снова обращает свое внимание на меня. – А теперь скажи, что я могу для тебя сделать, чтобы ты могла насладиться этой прекрасной вечеринкой.
Я отмахиваюсь от него:
– Иди. Все в порядке.
Какое-то время он пристально смотрит на меня.
– Ты уверена?
– Я буду танцевать, – говорю я, заставляя свои губы растянуться в улыбке.
– Вот и хорошо, – говорит он, легонько щелкнув меня по носу, и отворачивается, чтобы найти своих друзей.
Вечеринки в Благом дворе устраивают каждый вечер. Похоже, большинство обитателей дворца тратят свои вечера на танцы и выпивку, но, за исключением Литы, я не приходила ни на одну из них. Всегда находила отговорки. Если мое присутствие было обязательно, я появлялась, но только из вежливости и выскальзывала из зала уже через несколько минут. Но сегодня я не отказываюсь от предложенного мне вина фейри. Я выхватываю у официанта бокал и выпиваю его содержимое в два глотка. Потом – хватаю еще один.
Я хочу почувствовать ту же свободу, которую ощутила здесь в самый первый вечер. Я хочу потерять счет времени, чтобы не чувствовать это давящее чувство разочарования – в Себастьяне и в себе.
Когда второй бокал касается моих губ, я уже танцую. Руки и ноги двигаются легче, я забываю о своих постоянных тревогах. Сейчас я свободна. Я – птицы, парящие в ночном небе. Я – воздушный змей, который сорвался с лески и поплыл по ветру прямо над волнами.
Я смутно ощущаю приветствия, улыбки и смех окружающих, но в основном я где-то в другом месте. Я одновременно здесь и нигде. Я свободна.
Не знаю, сколько времени я танцевала, когда рядом со мной снова оказался Риаан. Он широко улыбается.
– Как ты себя чувствуешь, Абриелла?
Я наклоняю голову и ухмыляюсь.
– Прекрасно.
Он наклоняется к моему уху и шепчет:
– Не нужно отказывать себе в обладании желанным мужчиной. Не бойся этой жизни.
Я вытягиваю руки над головой и позволяю бедрам качаться в такт музыке.
– Сегодня я ничего не боюсь.
– Хорошо, – он берет меня за талию и поворачивает к дверям бального зала. – Он отослал девушку домой. Он один в своих покоях. Может быть, сегодня вечером вы оба получите то, чего хотите.
Я вырываюсь из его объятий и поворачиваюсь к нему.
– Ты говоришь об узах?
Он бросает на меня многозначительный взгляд, и уголок его рта приподнимается в кривой улыбке.
– Помимо всего прочего.
– Но я не могу, – хнычу я. Я говорю невнятно. Кажется, я все еще танцую. Я не знаю, как остановиться. Да и не хочу. – Я даже не могу сказать тебе почему, иначе потеряю сестру навсегда.
Что-то мелькает на его лице, и его глаза становятся слишком серьезными.
– Себастьян всегда найдет способ дать тебе то, что ты хочешь.
– Я хочу танцевать, – я беру еще один бокал вина у проходящего мимо официанта.
– Тогда танцуй, – Риаан касается своим бокалом моего. – Я счастлив услужить моей будущей королеве.
Эти слова снова напоминают мне о том, как Себастьян и та девушка сплелись в объятиях в тени его комнаты. Я не хочу об этом думать. Не хочу снова испытывать эту боль. Поэтому я осушаю третий бокал – и делаю это так быстро, что не могу сдержать кашель.
Музыка меняется… или, может быть, это я? Мое невесомое тело вдруг чувствуется совсем по-другому. Мои руки плавно двигаются в воздухе, бедра покачиваются в такт музыке. Почему я никогда не замечала, как приятно иметь тело? Как хорошо водить перед собой руками. Чувствовать дуновение ветра на своей коже и кончиках пальцев…
Я хочу еще.
Я протягиваю руку, чтобы развязать корсаж, но кто-то меня останавливает.
– Абриелла, остановитесь, – говорит Эммалин. Она берет меня на плечи.
Я несколько раз моргаю, глядя на свою служанку, но она то появляется, то исчезает, а когда я прищуриваюсь, то вижу, что это не одна из близнецов, а Прета.
– Прееееета! – радостно кричу я. Я провожу рукой по ее гладкому лицу, пытаясь разглядеть истинный облик прекрасной фейри. – Ты такая красивая. Почему ты всегда превращаешься в того, кем не являешься?
– Мы уходим, – говорит она. – Перестань, – она сбрасывает мои руки со шнурков корсажа.
– Нужно снять одежду, чтобы ветерок гулял по коже, – заговорщически шепчу я. – Как приятно, что у нас есть кожа. Она такая чувствительная. Почему нельзя чувствовать кожей, а не глупым сердцем?
– Тебя опоили, – говорит она. – Ты сама не знаешь, чего хочешь.
– Ты права, – я позволила ей вывести меня из бального зала в основном потому, что легче следовать за ней, чем бороться. Зачем бороться? Ведь сейчас мне так хорошо.
Мы всегда выезжали из дворца в карете, но сегодня она проводит меня через новую дверь в холле.
– Откуда она взялась? – спрашиваю я, но она уже тянет меня внутрь, и внезапно мы оказываемся в тихой гостиной уютного дома.