Лживые клятвы

Глава 26

Магия на вкус как радуга, – говорю я, пытаясь удержаться на ногах.
– Боги небесного и подземного мира, – бормочет Прета.
На полу лежит ковер, а на стенах горят свечи в канделябрах. Это место просто создано для того, чтобы наслаждаться чтением, но сегодня вечером я не хочу читать. Я хочу чувствовать.
Я хватаю ее за руку.
– Это твой новый дом? Мне так жаль, что из-за меня вам пришлось переехать. Мне жаль, что из-за меня он целует другую женщину.
Она качает головой и отворачивается. Плохо дело. Она снова в своей форме – и она такая хорошенькая, – но потом я вижу, на кого она смотрит, и понимаю.
– Финн, – говорю я, подходя к нему нетвердой походкой. – Ты тоже красивый. Такой красивый, что, когда я рядом с тобой, это меня отвлекает. Я никогда тебе этого не говорила? Себастьян бы так разозлился, если бы узнал об этом, – хихикаю я. – Может быть, нам стоит пойти и сказать ему. Получит по заслугам.
– Ее опоили, – говорит Прета.
– Определенно, – говорит Финн. В его потрясающих серебристых глазах пляшут веселые искорки. – Веди ее наверх.
Финн идет вперед по широкой лестнице. Мы идем наверх, в большую спальню. Прета придерживает меня, чтобы я шла ровно. Я вглядываюсь в каждую деталь – здесь большие потертые ковры, свечи, массивная кровать. Мой взгляд цепляется за кровать, и я смотрю на нее до тех пор, пока не представляю, как Финн лежит на ней, приподнявшись на локте. Как он улыбнулся бы мне, и я почувствовала бы эти белоснежные простыни на своей обнаженной коже. Их холод контрастировал бы с жаром его пальцев, скользящих по моему животу, как тогда, когда мы прятались в задней части той темницы.
Я снова закрываю глаза и позволяю себе погрузиться в фантазии. Я смутно сознаю, что падаю на пол.
Кто-то поднимает меня на руки и прижимает к себе. Это Финн, и от запаха его теплого тела что-то внутри меня щелкает. Тупая боль внизу живота становится сильнее, настойчивее – пока не превращается в необходимость. Я обнимаю его за шею и зарываюсь лицом ему в грудь.
Он напрягается и грубо бормочет:
– Спасибо.
Я что-то сказала? Может быть, я сказала, как хорошо от него или как иногда я думаю о его больших руках. Или о том, как меняются его завораживающие глаза, когда он возбужден… нет, не это. За это он мне спасибо не скажет.
– Что ты выпила? И сколько?
Звук его голоса заставляет меня открыть глаза – и когда я успела их закрыть? Когда он держит меня вот так, его лицо так близко. И расстояние между нашими губами совсем небольшое…
– Только один, два, три… – говорю я. – И я хотела бы еще.
– Не сомневаюсь, – ворчит он и отводит от меня взгляд. Это меня огорчает. Я не хочу, чтобы он смотрел на кого-то, кроме меня. – Она выпила слишком много. Эликсир не подействует.
– Я умираю?
Наверное, я умираю, потому что Финн держит меня на руках и так нежно прикасается ко мне. Одной рукой он держит меня за поясницу, а другой гладит по шее.
– Ты не умираешь. Ты пьяна, – но он даже не смотрит на меня.
– Принца поблизости не было, – говорит Прета. – И королева не вернулась во дворец после Литы, хотя у нас все еще нет оснований полагать, что она знает, кто такая Абриелла.
– Тогда кто это сделал? – спрашивает он. В этом голосе слышится ярость, и я знаю, что это должно напугать меня – должно напугать, – но вместо этого звук увеличивает громкость пульсирующего пульса между моих ног.
Я пьяна. Меня опоили. Что бы это ни было, я рада этому, потому что сейчас я другая. Эта Бри не боится. Этой Бри не нужно разбираться с разбитым сердцем и дурацкими угрызениями совести. Она может говорить и делать все что хочет, и она хочет чувствовать свои пальцы в волосах Финна.
– У тебя мягкие кудри, – я накручиваю на палец один из его локонов.
Финн чертыхается.
– Она слишком горячая.
Я ерзаю в его объятиях, скользя рукой от его волос к затылку и поднимая рот к его уху.
– С ней все будет в порядке? – спрашивает Прета.
Я чувствую его глубокий вдох. Я прижимаюсь к нему так близко, что двигаюсь с каждым его вздохом.
– Я позабочусь о ней. Иди узнай, что сможешь.
Моя кожа горит от прикосновения, и я утыкаюсь носом в его шею.
– Бри, – его голос низкий и глубокий. Хриплый тембр отдается в моих чувствительных нервных окончаниях, даже несмотря на то, что какая-то отдаленная часть моего сознания чувствует, что так делать не стоит.
– Я видела ее с тобой.
– О чем мы?
Он куда-то меня несет. И я с разочарованием понимаю, что он относит меня от кровати. Но он все еще держит меня на руках, так что я не протестую.
– Она была с тобой в библиотеке. Ты целовал ее. Я видела.
– Кого? Кайлу?
– Так ее зовут? Что с ней случилось?
Он осторожно ставит меня на ноги.
– В свободное время промышляете шпионажем, принцесса?
– Я пыталась найти ответы. Не то чтобы это сработало, – я хихикаю и спотыкаюсь о край ковра. Он тянет меня вверх, его большие пальцы задевают нижнюю часть моей груди. Я наклоняюсь к нему и смотрю в его глаза – сегодня они скорее серые, чем серебристые. Я поднимаю руку и провожу пальцем по изгибу его губ.
– Ты красивый. Думаю, я хочу тебя поцеловать. Всего один раз.
Выражение его лица меняется, и на мгновение мне кажется, что я что-то вижу. Это возбуждение? Но потом все исчезло.
– Ты пьяна. Это не ты.
– Ты прав. Это не я. Я – Абриелла, та, на плечах которой лежит ответственность. Та, которой нужно быть сильной. Та, с которой скучно, – я закрываю глаза и кладу свою руку на его, ведя ею по своему животу, когда шепчу: – Та, что всегда одна.
– Нужно тебя остудить.
Мне нравится звук его голоса. Он мурашками отдается на моей коже. Финн говорит еще что-то – какую-то скучную чепуху о температуре тела… но я утыкаюсь в него носом и провожу его рукой по своему животу.
– Бри! Абриелла!
Я резко открываю глаза. Мы находимся в огромной ванной комнате. Как мы сюда попали? Когда?
Он поворачивает ручки в душе, потом кивает.
– Залезай.
Не сводя с него глаз, я расстегиваю платье и позволяю ему соскользнуть вниз по моему телу и расплыться у ног атласной лужицей. Сейчас я почти полностью обнажена. Его глаза не отрываются от моего лица.
– С тобой совсем не весело, – поддразниваю я, обходя его кругом. – Что такого было в Кайле, чего нет у меня? Что такого есть в той девушке, которую целовал Себастьян, чего нет у меня?
Я вижу, как у него начинают играть желваки.
– Иди в душ.
Повинуясь, я делаю шаг вперед, слегка покачиваясь. Я осталась в нижнем белье, вычурном, кружевном, в которое меня всегда одевают Эмма и Тесс. Но я не снимаю его. Я хочу, чтобы он его снял. Я хочу, чтобы он был со мной, чтобы горячая вода стекала по нашей коже, чтобы он водил своими руками по моему телу. Себастьян не единственный, кто может найти себе компанию.
Но, когда я вхожу в выложенную плиткой душевую, на мою кожу обрушивается струя ледяной воды, и я резко отшатываюсь.
Финн не дает мне выйти. Ноги широко расставлены, руки скрещены.
Я начинаю дрожать.
– Она ледяная.
– Нет. У тебя слишком высокая температура тела.
Я моргаю, когда вода каскадом обрушивается на меня, заливая волосы и нижнее белье.
– Выпусти меня.
– Не могу.
– Ну и ладно.
Я протягиваю руку, засовываю два пальца ему за пояс и притягиваю его к себе.
Его глаза закрываются, и я вижу правду в напряженном выражении его лица. Он хочет меня. Финн хочет меня и борется с этим.
Когда его рубашка становится мокрой, я могу разглядеть татуировки под тканью. Я провожу большими пальцами по рунам на его груди.
– Мне нравятся твои татуировки.
Его глаза распахиваются, и он застывает.
– Не надо.
Он не хочет, чтобы я трогала его или…
– Не надо – что? – чтобы проверить, я провожу пальцем по татуировке пламени. – Вот это?
Он дрожит, и его грудь быстро поднимается и опускается, снова и снова, как будто он бежит.
– Не надо любоваться моими татуировками, – шепчет он. – Не романтизируй то, о чем ничего не знаешь.
– А вот и мой ворчливый принц теней, – я позволила своим пальцам коснуться твердых плоскостей его живота и всех отметин там. – Они тебе не нравятся?
– Не особо.
– Тогда зачем они тебе? – я приподнимаю его рубашку и изучаю ту татуировку, что скрывается под его поясом. Она похожа на пятиконечную звезду с извилистой линией посередине. Я прижимаю к ней большой палец и поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. – Я хочу попробовать ее на вкус.
Его ноздри раздуваются. Он тихо кряхтит, берет меня за запястья и прижимает мои руки к стене над моей головой.
– Бри. Успокойся.
– Почему? Финн… – я шепчу его имя, как тайну. Когда мои руки в ловушке, единственный способ прикоснуться к нему – это выгнуть спину и прижаться к нему всем телом, что я и делаю. – Пожалуйста. Я хочу быть желанной. Без обязательств, без ожиданий. Хочу целоваться – и чтобы с меня не требовали обещаний, которых я не могу дать. Хотя бы раз.
Он хмуро смотрит на меня. Когда он так хмурится, он выглядит моложе. И менее серьезным. Это странно. Кто выглядит менее серьезным, когда хмурится?
– Себастьян хотел девушку, которую целовал. Но я ему не нужна. Не так.
– Поверь мне. Себастьян хочет тебя. Отчаянно, – при этих словах на его лице появляется насмешливая усмешка, но, когда я пытаюсь прижаться к нему бедрами, она исчезает почти так же быстро, как и появилась. Он сглатывает.
Я качаю головой.
– Всем от меня что-то нужно, но я не нужна никому. Когда я его целую, он всегда уходит. Я думаю, это потому, что я не даю ответа на его предложение. Но от нее он не хотел уходить. Ее он хотел целовать.
Финн сжимает челюсти.
– Он идиот.
Это заставляет меня улыбнуться, но я пытаюсь сдержать улыбку.
– Но ты… иногда ты смотришь на меня так, как будто хочешь меня. То есть тогда, когда не смотришь так, как будто ненавидишь. Финн… – выдыхаю я, но это звучит как всхлип. – Прикоснись ко мне.
– Я не собираюсь делить с тобой постель только потому, что твой принц тебя обидел.
Я пытаюсь высвободить руки, но он крепче сжимает их.
– Ты можешь хотя бы притвориться? – спрашиваю я. – На минутку? Поцелуй меня, как целовал ее.
– Кого? – Его грудь вздымается и опускается в такт тяжелому дыханию, а взгляд возвращается к моим губам, сколько бы раз он его ни отводил.
– Ту девушку-человека, которую тебе привел Кейн. Я видела ее в твоих объятиях и… хотела быть на ее месте.
Финн замирает. Единственная часть его тела, которая двигается, – это его кадык, когда он сглатывает.
Моя кожа такая горячая. Слишком горячая. А вода – слишком холодная. Мне хорошо только там, где моя кожа касается его тела. И если бы Себастьян знал, что я чувствую к Финну, если бы он знал, что отчасти мне хочется, чтобы Финн был моим, он бы никогда меня не простил. Но и что, что я предам его еще раз? Будет ли это в конце концов иметь какой-то смысл? Сегодня он выбрал не меня. С чего ему выбирать меня, когда он узнает правду?
– Он все равно выберет тебя, – хмурится Финн.
Что же я сказала вслух? Сейчас я не могу об этом думать – только не тогда, когда мою кожу покалывает так, словно она создана для прикосновений. Не тогда, когда Финн поправил свою хватку на моих руках и его большие пальцы слегка поглаживают внутреннюю сторону моих запястий.
– Позволь мне прикоснуться к тебе, – извиваюсь я.
Финн прижимает меня к стене своим телом, и его мощное бедро проталкивается между моих ног. Он опускает губы к изгибу моей шеи. Моя кожа такая горячая, а его холодное дыхание – такое нежное…
– Просто… стой спокойно. Это пройдет.
Я извиваюсь, пытаясь высвободиться из его хватки.
– Мне больно.
И мне плевать, что я выгляжу жалко. Отчаянно. Плевать на все, кроме жара, пылающего в моем животе, и потребности, горящей в моей крови.
– Знаю, – он утыкается лицом мне в шею, и я едва слышу его приглушенные слова сквозь рев в ушах.
– Дело во мне?
Мой голос срывается.
Потому что дело во мне. Потому что я недостаточно хороша сама по себе.
– Нет.
– Так докажи это.
Почувствовав его острые зубы на своей шее, я втягиваю носом воздух, но затем его язык скользит по моей коже, превращая боль в удовольствие. Кровь пульсирует там, где он касался моей кожи.
И я хочу еще.
Я позволяю своим инстинктам взять над собой верх – инстинктам и потребности сбежать от собственных мыслей. Я трусь бедрами о его мускулистое бедро, всем своим телом умоляя его о большем, но он крепко держит мои запястья. Его рот и горячий, восхитительный язык двигаются вверх по моей шее. Он прикусывает меня за ухо. Я полностью сосредотачиваюсь на этой точке соприкосновения, преследуя свое удовольствие, пока оно не начинает пульсировать во мне.
Финн стонет, касаясь губами моей шеи.
– Бри, – шепчет он, его горячее дыхание ласкает мою кожу. – Черт.
Меня пробирает дрожь, и я падаю на холодный пол душевой. Финн подхватывает меня на руки и несет в постель.