Маакхаана I

1.5

Время потянулось неспешно. Мои дни проходили однообразно: утром пробежка и упражнения, день в библиотеки, полночи в мастерской. Результатом стало стройное подготовленное к физическим испытаниям тело, несколько десятков выученных полезных заклинаний, десяток шкурок с рунами и кровью для книг связи и тетрадей. Изредка я встречала ребят из своей школы, с которыми мы перекидывались парой фраз. Только мой одноклассник, сосед по парте, меня заинтересовал. Мы и встретились при весьма странных обстоятельствах.

Я гуляла по ночному городу, проветривалась после многочасового сидения в библиотеке, как увидела знакомую русую макушку, неспешно бегущую впереди. Окликнула. Парень действительно оказался Дианом. Выяснилось, что он тоже занимался бегом, поскольку готовится к боевому факультету. Но это все было не важно. Он мне рассказал, что происходит после дня Поступления всех абитуриентов.

К слову, я искала эту информацию и в главной городской библиотеке, и у себя в родовой. По нулям. Поэтому одноклассник стал посланием с небес. Не знаю, зачем мне это нужно было знать, но нужно. Во всяком случае, не помешает.

У Диана мама работает в управлении, её и еще пару отделов припахали помогать в столице миров Рионе, куда стекались все документы и камни абитуриентов. По словам одноклассника, происходит магическая сортировка камней, которые после дня забора воспоминаний-маркеров наливались цветами. Камни сортировались по уровню магического дара, расположенности к различным стихиям, насыщенности цветов и переливам, пульсациям и даже магическиому резонансу, если сила абитуриента очень велика. После камни кучами выносились в огромную аудиторию, где заседали ректоры академий. В центре принесенные камни делили на равные по количеству и разнообразию кучки и случайным образом распределялись. Ректоры и их помощники просматривали камни и документы, оставляли себе те, кого предварительно вписали в свой список, а остальные отдавали. Они же возвращались к центру, опять собирались в группу и по новой. Особо мощные камушки ректоры просматривали вместе, дискутируя, где лучше раскроется талантливое чадо. Процесс сортировки сильно упрощали личные дела, где отдельной строкой шли желаемые учебные заведения, а также строка с предпочтительными мирами. Но в некоторых случаях это не имело значения, либо графы пустовали.

Затем он начал рассуждать о своих шансах поступления в разные университеты и академии, а я с внутренним недовольством делала вид, что внимательно его слушала. А на самом деле я думала о том, что, возможно, моим потугам в магии и артифакторики, которые отобразит камень, могло найтись место. Но это меня огорчало, ведь по итогу я окажусь в Саархе. Дядя постарается, да и я уже вовсю готовилась. Выбора не было. Но стоило бы запомнить заведения, которые решат, что я бы им подошла. Возможно, потом к ним и переведусь, если так вообще можно.

Поблагодарив за информацию и пожелав удачи, мы с Дианом разошлись. Он побежал дальше, а я вернулась к прогулке. Однако мысли мои захватил хаос. Я думала о том, что мене еще предстоит сделать, что подготовить, что прочитать и даже перечитать. И о Яне, о родителях…

Не ожидала, что, едва переступив порог школы, у меня будет столько забот.

***

Иногда отец находил на меня время, и мы тренировались. Самостоятельные занятия принесли большую пользу, благодаря чему я уже могла худо-бедно атаковать отца. Он учил меня «прыгать в тени» и видеть сквозь.

На дворе было начало июля, но жара стола страшная. После очередной тренировки я обливалась потом и уже шла к ближайшему окну на первом этаже, чтобы побыстрее оказаться под душем, но отец меня остановил и попросил зайти к нему для разговора.

После завершения всех процедур, я плюхнулась в кресло напротив отцовского стола.

Отец же встал, обошел стол, повернул кресло вместе со мной к столику с шахматами и уселся по ту сторону. Я вымученно застонала.

- Я так устала, у меня мозги не работают.

На что отец не стал ничего отвечать, только расставил фигуры на места.

- Ну, - сказал он, намекая, что пора белым начинать.

Я вздохнула и схватилась за пешку.

- О чем ты хотел поговорить?

Отец, не отвлекаясь от доски, ответил:

- О многом. И давно нужно было.

Я сделала свой ход и взглянула на отца. Что-то было в его словах такое, что я поняла – это будет важный разговор.

- Я говорил со своим начальством, пытался как-то изменить ситуацию, но Батис всё распланировал. Пока мы с твоей мамой работали, а ты училась, Батис шел к своей новой цели. – Отец сделал ход и посмотрел на меня. - О том, что этот народ… Этот мир, Сааргхан, не любит чужаков и очень к ним жесток, он и слышать ничего не хочет. И меня бы это устроило, если бы он не решил впутать в это моего единственного ребенка.

Он нахмурился. Я не перебивала.

- Мая дома все время переживает. Самостоятельно перестала засыпать. И я сам разделяю её опасения.

Отец шумно вздохнул, достал сигарету, закурил.

- Пока наши с твоей мамой знакомые сильные мира сего что-то пытаются для нас сделать, я думаю об альтернативах. Не исключаю, что ты можешь пропустить год. Но не думаю, что это будет эффективно. Возможно, пришло время отказаться от родовой принадлежности.

Он прервался для того, чтобы затянуться. Выпуская дым, он переставил черную фигуру. Я воспользовалась паузой.

- Я… - нерешительно начала я, не зная, как помягче сказать. – Мне кажется… Нет. – Я перевела дух и решительно подняла глаза на отца. – Я понимаю, как это может прозвучать, поэтому, пожалуйста, выслушай меня.

Отец кивнул.

- Я не могу оставить Яна. Он мой брат. Если мы отойдем от рода, то мы вряд ли больше увидимся. Его женят скоро. Он переедет в Саарх. И это всё против его воли. Я не могу его оставить! Просто не могу. Пойми, я дала слово на крови…

Отец нахмурился. И пока он не сказал, что подумал, я затараторила: