Мачеха для четверых и ни одной инструкции

Глава 10

Управление по делам семьи дремало под полуденным солнцем, как ленивый кот. Когда я вновь толкнула тяжелую дверь, все тот же запах старых бумаг и сырости ударил в нос, а госпожа Блэквуд подняла на меня свой кислый взгляд. Похоже, я прервала ее важнейшее занятие — перекладывание бумажек из одной стопки в другую.

Ох, извините-простите.

— Госпожа Хаффер, — кажется, она не ожидала, что я вернусь так скоро. Даже, вероятно, надеялась, что я не вернусь вовсе. — Вижу, вы все же получили рекомендацию.

— Как и обещала, — я с невозмутимым видом протянула ей запечатанный конверт с печатью капитана.

Она взяла его двумя пальцами, будто документ был испачкан в чем-то неприятном, сломала печать и развернула лист. Ее глаза пробежались по строчкам, а лицо приобрело оттенок, напоминающий цвет несвежего творога. Бледный с зеленцой.

Что же вы там такого написали, капитан Эрден? Только сейчас сообразила, что я-то сама эту рекомендацию не читала. А ну как окажется, что Хаст там сто раз написал “не давать опеку”? Хотя вряд ли он тогда повел бы меня завтракать и все остальное.

— Все... в порядке, — процедила наконец госпожа Блэквуд. Однако то, как она после стрельнула на меня своими маслянистыми глазками мне не понравилось. Очень уж предвкушающе это выглядело. — Что ж, тогда нам нужно заполнить форму Т-12 для временного опекунства, а также заявление на рассмотрение постоянного опекунства комиссией... — Она с явной неохотой начала доставать бумаги из ящика стола.

— Замечательно, — я нарочито преисполнилась энтузиазма. Бюрократией меня не испугать.

— Подпишите здесь... и здесь... — она ткнула костлявым пальцем в несколько мест на первом листе. — А также нужны данные о детях.

Я послушно заполнила все, что требовалось, вписывая имена и даты рождения детей (спасибо, хоть это внутренняя Эрнестина знала). Когда я закончила с первым листом, госпожа Блэквуд вытащила из другого ящика еще одну стопку бумаг.

— Теперь необходимо заполнить форму Р-34 о вашем семейном положении... формы М-2 и М-3 о материальном обеспечении... О! И конечно же, форма Z-15 о здоровье детей.

Улыбка к моему лицу, само собой, была приклеена. Вежливая такая, миленькая. И кивала я на каждую ее бумажечку. И вовсе не скрипела мысленно зубами. И не материлась, ведь это недостойно леди. А я ведь леди, да? Благовоспитанная…

— Разве для временного опекунства требуется столько... формальностей? — осторожно спросила я.

Госпожа Блэквуд поджала губы в тонкую линию. Но я-то видела! Видела, какой хитрожжж… простите, я леди, хитростью и довольством пылают ее глаза.

— Правила едины для всех, госпожа Хаффер. Даже для тех, кто дружен с капитаном Эрденом.

О-о-о, никак вас задело, что он дал мне рекомендацию? Вон как выделила последние слова. С “капитаном Эрденом”. Таким тоном произнесла, будто я на святое покусилась, не иначе. Похоже, капитан популярен не только среди юных девиц города.

— Разумеется, — кивнула я с невозмутимым видом. — Я целиком за соблюдение порядка. Госпожа Блэквуд, а форма U-42 нам тоже понадобится? Я слышала, что при отсутствии одного из родителей...

Ее глаза расширились от удивления. Очевидно, она не ожидала, что я знакома с бюрократическими тонкостями. На самом деле, я понятия не имела, существует ли форма U-42, но почему-то была уверена, что в мире, где есть форма Z-15, должна существовать и U-42.

— Э-э... нет, — запнулась она. — U-42 только в случаях смерти одного из родителей. В вашем случае... — она перерыла стопку и вытащила другой бланк, — нам понадобится форма U-37 с отметкой об “отсутствии по причинам, не связанным со смертью”.

Угадала!

Я мысленно ухмыльнулась. Месиво из букв и цифр — это же универсальный бюрократический код!

Следующий час превратился в настоящую пытку заполнения мелких граф, подчеркивания нужных вариантов и подписания каждого листа в трех местах. Пока не выяснилось, что не в трех, а в четырех и “ну я ведь вам говорила”! Временами мне казалось, что госпожа Блэквуд просто издевается надо мной, но я стойко выдержала это испытание, сохраняя на лице безмятежную улыбку.

— А теперь, — произнесла она, когда моя рука уже отказывалась держать перо, — нам нужно поставить печать Управления.

Она встала и направилась к шкафу, откуда достала массивную печать. Но вместо того, чтобы просто приложить ее к документу, она покачала головой:

— Ох, как жаль. У нас закончились чернила для печати. Придется вам прийти завтра. Ох, и даты заявлений тогда будут недействительны. Придется все перезаполнить.

Какие там существуют мантры на спокойствие?

— Госпожа Блэквуд, — голос мой лился елеем, — мне кажется, я заметила чернильницу с чернилами для печати на полке справа от вас.

Ее глаза метнулись к указанной полке, где действительно стояла чернильница.

— Это... это не те чернила, — попыталась она выкрутиться. — Для печати нужны специальные.

— Я совершенно уверена, что это именно те чернила, — настаивала я. На сей раз добавив нажима словам. — Капитан Эрден упоминал, что недавно лично проверял поставки всего необходимого во все городские учреждения. Он будет крайне разочарован, узнав, что в Управлении по делам семьи возникли... проблемы.

При упоминании имени капитана госпожа Блэквуд снова напомнила мне творог. Кажется, эта ассоциация теперь прочно засядет в моей голове.

— Ну... возможно, я ошиблась, — она неохотно взяла чернильницу. — Действительно, это подходящие чернила.

Один-ноль в мою пользу.

Наконец, все бумаги были заполнены, подписаны, проштампованы и сложены в аккуратную папку.

— Ваше временное опекунство вступает в силу незамедлительно, — сухо сообщила госпожа Блэквуд. — Заседание комиссии по постоянному опекунству назначено на следующий месяц. Вам придет уведомление о точной дате.

— Благодарю вас за помощь, — я одарила ее самой лучезарной улыбкой. Между прочим даже почти искренней! — Вы настоящий профессионал своего дела!