Мадам Оргазинель: Анатомия придворной страсти. Книга 2

1

Что ж, ещё вчера я наводила сексуальную революцию в столице этого чопорного королевства, а сегодня уже разглядываю свои новые апартаменты в королевском замке. И знаете, что я вам скажу? Эти люди явно не понимают, с кем связались.

Меня поселили в покоях, которые так и кричали: "Мы тебя терпим, но не одобряем". Просторно? Да. Богато? Безусловно. Удобно? Конечно. Но в этой комнате было столько холодного величия, что можно было чокнуться от избытка пафоса. Серо-голубые гобелены с какими-то унылыми сценами охоты, дубовый гардероб с резными узорами, которые, я уверена, должны были символизировать "добродетель и благочестие", и — о боже! — кровать с балдахином из плотной ткани, которая явно никогда не знала страстных объятий.

Я провела рукой по покрывалу и фыркнула:

— Ну уж нет, милые мои. Если вы думали, что я буду спать в этом монашеском логове, то сильно ошиблись.

На столе стоял серебряный кувшин с водой (без вина, заметьте!), такая же серебряная чаша и зеркало в золочёной раме. Видимо, чтобы я могла ежедневно любоваться тем, насколько я здесь неуместна.

Я склонилась к своему отражению:

— Ну что, дорогая, похоже, нам предстоит устроить здесь маленький переворот. Сначала королевский двор, а потом… этот ледяной советник Дэмиен.

Распаковывая свой дорожный сундук, я с удовлетворением отметила, что прихватила с собой всё необходимое: пару дерзких платьев, которые заставят пересмотреть местные представления о приличиях, несколько особенно интересных экземпляров из моей коллекции "для особых случаев" и, конечно же, дневник с новыми идеями для королевского "просвещения".

Скинув дорожный плащ, я принялась обустраиваться, мысленно представляя, как скоро эти стены узнают, что значит настоящее женское наслаждение. Ведь если уж я смогла растопить лёд в сердцах городских обывателей, то с королевским двором и подавно справлюсь.

Главное начать. А уж я знаю, с чего...

***

Дэмиен пришёл ровно в назначенное время — без опозданий, без улыбки, и без намёка на то, что он вообще замечает, как корсет облегает мою талию, а ноги, затянутые в шелковые чулки, соблазнительно выглядывают из разреза в платье. Он стоял в дверях, прямой, как шпага, в тёмно-синем камзоле, который подчёркивал его широкие плечи, но скрывал всё, что могло бы выдать хоть каплю эмоций.

— Мадам Оргазинель, — он кивнул. — Его величество поручил мне показать вам замок и обсудить условия вашей работы.

— О, какая честь, — я сделала шаг ближе, ловя его взгляд. — Я уже чувствую, как меня переполняет вдохновение.

Он не дрогнул.

— Пойдёмте.

Экскурсия по замку напоминала прогулку по музею под надзором особенно недовольного смотрителя. Дэмиен монотонно перечислял залы, годы постройки, имена предков короля — всё это было ужасно скучно, но я не сдавалась.

— А это портрет королевы-матери, — он указал на массивное полотно.

— Прекрасная дама, — заметила я. — Хотя, если бы художник добавил чуть больше красного в её щёки, она выглядела бы менее похожей на привидение.

Дэмиен нахмурился.

— Мадам, здесь ценят сдержанность, — произнёс Дэмиен, и я заметила, как его челюсть напряглась, будто он с трудом сдерживал раздражение.

— А я ценю жизнь, — рассмеялась я, специально задерживаясь на шаг позади, чтобы полюбоваться, как его широкие плечи напрягаются под тканью камзола. — И знаете что? Ваш замок очарователен, но ему не хватает... страсти.

Он замер на мгновение, и я увидела, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, будто он мысленно считал до десяти. Затем, не удостоив меня ответом, Дэмиен резко развернулся и широким шагом двинулся вперёд, чётким жестом показав, чтобы я следовала за ним.

— Не отставайте, мадам, — бросил он через плечо ледяным тоном. — Нам предстоит ещё много чего посмотреть.

Я лишь усмехнулась, нарочито медленно поправляя перчатку, прежде чем последовать за ним. Пусть злится, пусть пыхтит, тем интереснее будет топить лёд в его сердце и… теле.

Лекционный зал оказался именно таким, каким я его и представляла — просторный, но унылый. Длинный дубовый стол, больше похожий на похоронные дроги, строгие стулья с высокими спинками, будто специально созданные для того, чтобы сидеть по струнке, высокие окна, через которые лился холодный, безжизненный свет. Даже воздух здесь казался застывшим, пропитанным пылью веков и скукой бесконечных церемоний.

Дэмиен остановился посреди зала, скрестив руки на груди, и его поза ясно говорила: "Ну что, довольны?"

— Нет, нет и ещё раз нет, — я покачала головой. — Это не лекционный зал, это зал для допросов.

— Здесь проходят важные собрания, — сухо ответил Дэмиен.

— И все засыпают на третьей минуте, — я прошлась по помещению, мысленно перекрашивая стены в тёмно-красный, представляя низкие диванчики, полумрак, мерцающие свечи. — Мне нужно, чтобы всё здесь дышало желанием. Чтобы каждая женщина, переступая порог, чувствовала, что она — богиня, а не ученица в монастыре.

— Вы хотите превратить королевский замок в будуар? — в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме ледяного спокойствия.

— О, Дэмиен, — я улыбнулась. — Я хочу превратить его в место, где люди наконец-то перестанут бояться самих себя.

Он смотрел на меня так, будто я предложила поджечь тронный зал.

Именно в этот момент в зал вошла девушка. Высокая, статная, с волосами цвета вороньего крыла и холодными голубыми глазами. Её платье было безупречным, осанка горделивой, а взгляд оценивающим.

— А, вот и наша… гостья, — её губы дрогнули в подобии улыбки.

— Леди Марго, — Дэмиен слегка склонил голову, и я заметила, как его плечи напряглись.

А вот это уже интересно.

— Мадам Оргазинель, — я протянула руку, но леди Марго лишь кивнула, даже не попытавшись ответить на жест.

— Я слышала, вы собираетесь… просвещать наш двор, — её голос звучал так, будто слово «просвещать» было синонимом «развращать».

— Именно так, — я улыбнулась ещё шире. — И, судя по вашему наряду, вам особенно нужны мои советы. Закрытое платье — это, конечно, благородно, но скажите, ваш возлюбленный никогда не жаловался, что раздеть вас — это как штурмовать крепость?